Словоплёт
Шрифт:
Внизу картина не менялась: Шанаран сидел на подушке, князь Карлай - на стульчике, тени клубились на границе порчи. Их становилось всё больше, но это происходило так медленно, что оставаться в напряжении из-за этого было просто невозможно.
Звёзды завершили свой круг, и небо на востоке начало сереть. За горизонтом скрылся Салес, а потом и Ренан. До восхода солнца оставалось от силы несколько минут. Сантинали поняла, что заснула, только когда её случайно разбудил поднявшийся на ноги Шанасаннан: он подошёл к краю своей наблюдательной площадки и теперь напряжённо следил за происходящим внизу.
Шанаран больше не сидел на подушке, а стоял у самой границы проклятой земли. Князь Карлай тоже был на ногах, но от стула
– Наора!
– Ноги уже несли её вниз. Помедлив мгновение Шанасаннан заторопился следом.
– Наора!
Они достигли границы почти одновременно. Королевна остановилась рядом с Шанараном, возрождённая Чёрная черепаха - с другой стороны
– Санти, - неуверенно и тихо произнесла золотоволосая девушка.
– Санти, я знала, что ты за мной вернёшься. Я так рада.
Её голос звучал глухо и невыразительно, на Сантинали не обратила на это внимания. Какая разница! Ведь она не говорила уже столько лет. Поначалу голос Шанарана вообще был схож с грохотом камней тогда, в Белой Твердыне.
– Наора!
– Королевна только сейчас поняла, что плачет. Слёзы счастья струились по щекам, и их невозможно было остановить. Она все эти годы была жива! Ещё шаг и она сможет обнять своего лучшего друга. Кто-то мёртвой хваткой вцепился в её локоть, не давая переступить черту, отделяющую мир живых от Леборойской порчи.
– Санти, нельзя!
– Дядя Герен держал её крепко.
– Но это же Наора, мы с ней вместе...
– Нельзя!
– Громыхнул князь.
– Пока твой колдун не отпустил её - нельзя!
Сантинали, наконец, перевела взгляд на Шанарана. Колдун словно и не чувствовал, что рядом есть кто-то ещё. Он всё так же безучастно смотрел в сторону Леборойской порчи, на Наору и сквозь неё куда-то дальше, в невидимые обычному глазу дали. На Сантинали словно вылили ушат ледяной воды. Мир вокруг кривился и кричал от потусторонней силы. Шёпоты походили на грохот прибоя, и на траву вокруг выпал иней, переливающийся в лучах восходящего солнца.
– Санти, - опять позвало существо с той стороны грани, но её очарование больше не действовало. Королевна ещё раз посмотрела на девушку. Всё же это Наора или нет?
– Это я, Санти, - словно читая её мысли сказала она.
– Вы ведь не оставите меня одну?
– Нет, Наора, что ты, - Сантинали смахнула слёзы и заставила себя улыбнуться.
– Мы пришли забрать тебя. Поедешь с нами домой?
– Конечно, - девушка вернула улыбку.
– Я так соскучилась. Как там папа и мама? Как Плай?
Князь Карлай потянул Сантинали за локоть в сторону Хранителя Юга.
– Шанасаннан, держи крепко. Мне сейчас будет не до неё.
Шанаши только кивнул и
ухватил Сантинали за плечи не менее крепко, чем князь держал до этого.– Санти, ради всего святого, не дёргайся. Если ты сейчас собьёшь Кляксу, всё пропало,– едва слышно произнёс он. Королевна была уверена - стой она хоть в метре от шанаши, его мысли до неё не долетели бы. Но так как он прижимал её к себе, не услышать его было невозможно.
Шанаран шевельнулся. Что-то пробормотал и сила завертелась вокруг в ещё более безумном хороводе. Поднял руку, протягивая её к Наоре.
– Пойдём, - позвал он. Сантинали замерла от неожиданности. Никогда ещё она не слышала, чтобы он говорил так. Совершенно неуместная ревность кольнула сердце.
Наора настороженно посмотрела на протянутую к ней руку, на колдуна. Перевела взгляд на королевну.
– Это друг, Наора, не бойся, - кивнула ей Сантинали.
Девушка сделала неуверенный шаг вперёд. Ещё один. Колдун ждал. Протянула руку навстречу.
Их пальцы соприкоснулись. Маленькие голубые искорки беззвучно прыснули в разные стороны. Шанаран подался вперёд и крепко ухватил Наору за запястье. Она в ответ сжала крепче пальцы на его руке. Шаг вперёд... Казалось, само пространство вокруг выгнулось, противясь её движению. Искры сыпались копнами и Сантинали даже почудилось, что она слышит, как они шипят, тая в земле.
А потом вдруг всё напряжение исчезло, словно и не было ничего. Шёпоты смолкли, и обычные звуки степи теперь казались оглушающей тишиной.
Занимался новый день. Заря на востоке раскрасила тонкие облака в разные оттенки розового и красного. Где-то неподалёку перекликались просыпающиеся птицы.
Шанаран отпустил руку Наоры, сделал шаг назад, другой, и без сил опустился прямо в траву. Похоже, опасность миновала и можно было, наконец, прикоснуться к старому другу. Сантинали посмотрела на Шанасаннана, и тот, кивнув, выпустил её из своих медвежьих объятий.
– Наора!
– Королевна бросилась к подруге и крепно обняла её.
– Я так соскучилась! Я думала, что никогда уже не увижу тебя!
Наора в ответ лишь молча улыбалась.
– Ты так изменилась!
– Сантинали чуть отстранилась, чтобы лучше рассмотреть её.
– Но я уверена, всё будет хорошо. Вот увидишь!
Но чем дальше, тем меньше ей нравилась улыбка подруги. Что-то было в ней такое... безумное?
– Наора? Самое страшное уже позади. Что ты молчишь?
Королевну обдало холодом и подчиняясь чутью, спасавшему ей в прошлом жизнь не раз и не два, Сантинали прыгнула в сторону. Земля там, где она стояла ещё мгновение назад, взбугрилась, и костлявые пальцы с обваливающимися остатками кожи слепо схватили воздух.
– Наора?!
Но девушка в ответ лишь зло расхохоталась.
– Умрите! Все!!!
– Шорох разрываемой земли пришёл отовсюду. Сантинали затравлено огляделась. Она слишком хорошо знала, что от мертвецов не убежать - уже видела такую попытку однажды. 'Здесь не принято сжигать своих покойников', - всплыли тогдашние слова Шанарана в её памяти. Очень плохая традиция.
– Гори, мёртвая плоть!
– крикнул Шанасаннан, и по дёрну заструился странный голубоватый огонь. Сантинали бросила взгляд на Шанарана - тот сидел на земле не в силах даже подняться. Дядя Герен сделал странный пас руками, словно что-то бросал, и выкрикнул заклятие. Сантинали никогда не слышала ничего подобного, и даже не была уверена, что в случае нужды смогла бы воспроизвести все звуки - уж слишком чужеродно они звучали. Наора - если это была она - завизжала и завертелась на месте. Её лицо потеряло всякое человеческое выражение и сейчас она больше походила на какого-то монстра: с искривлённым ртом и дико вращающимися глазами. Пальцы, сведённые судорогой царапали тело, лицо, воздух вокруг.