Синтраж. Том 1
Шрифт:
Юноша отбивает каждый удар — увеличить силу атаки, и бой приобретёт новый вид. Уме не остаётся ничего другого, кроме как кружить вокруг смертоносной брони, постоянно находиться в движении, уклоняясь от ударов и жаля в ответ.
Удары монаха выводят из равновесия — повысить уровень защиты и подобно скале не обращать внимания на потоки ветра.
Враг слишком быстро перемещается — с каждым ударом увеличивать скорость: всё больше и больше, насколько позволяет броня. Увеличивать до тех пор, пока удар не настигнет свою цель.
Удар настигает свою цель, и Ума с трудом успевает его блокировать — кости трещат, земля уходит из-под ног, нечеловеческая сила отбрасывает юношу в сторону, и спина, лишая лёгкие воздуха,
Искусство первое — танец ветра. И мастер взлетает в воздух, избегая опасности, уходя из поля зрения противника, подобно пёрышку облетая удары. Бронник теряется в урагане движений, процессор не успевает реагировать на нестандартные движения, и Змей бьёт «молотом ветра». Кружась в воздухе, он раз за разом обрушивает на броню удары всего веса тела, раз за разом взлетая и рушась на врага. Снова и снова порхая пером на ветру. До тех пор, пока удар не будет отбит нейтрализующей силой костюма в более низкой стойке хозяина.
Искусство второе — водная гладь. И монах ждёт, а враг атакует, чтобы захлебнуться собственным бессилием, растущим от применения всё большего и большего количества силы. Вэйлос чувствует, как его кулаки касаются цели и тут же проваливаются в пустоту. Не понимая, что происходит, заставляет себя бить всё быстрее и сильнее. А мастер обтекает удары, нейтрализуя силу противника, используя её для собственной пользы. Костюм не помогает, и носитель снова начинает злиться, пока монах, избегая ударов, восстанавливает дыхание.
Искусство третье — око земли. Комната кружится, и Вэйлоса что-то бросает на пол. Не понимая, что происходит, он моментально вскакивает, замечает краем глаза приближающегося противника, наносит удар и снова оказывается на полу. Снова поднимается и бьёт, чувствуя, как из-под ног уходит земля. Меняет тактику и переходит в защиту, только чтобы после блокировки пол и потолок снова поменялись местами. Встаёт, готовясь к очередному падению. А Змей готов к очередному броску, раз за разом подсекает ноги, выкручивает суставы рук, толкает и бросает, используя силу противника против него же и заставляя почувствовать сотрясение от падений. Костюм S-ранга не желает соглашаться с подобным положением вещей, а его владелец решает поменять тактику, намереваясь схватить ноги оппонента. Око земли: земляной столб. Мастер замер в низкой и широкой стойке, Вэйлос бросается к нему — монах, вскидывая кулак, молниеносно выпрямляется, и бронник отброшен ударом, будто натолкнувшись на непреодолимое препятствие. Поднимается владелец костюма не спеша, и когда монах приближается на достаточно близкое расстояние — наносит удар. Быстро, слишком быстро — тренированный боец Лиан-Чжунь еле успевает уклониться, а перчатка броненосца таки рассекает скулу юноше. Отпрыгнуть, занять низкую стойку. Костюм повышает скорость хозяина, выжимая из тела всё возможное, но, несмотря на это, Вэйлос не спешит атаковать. И атакует монах.
Искусство шестое — лианцуань. Змей, подобно змее, сжимается как пружина и бросается на врага, ускользая от встречного удара, обвивая противника и валя его на пол. Мастер сводит на нет всё преимущество в скорости, используя искусство борьбы и захватов. Костюм адаптируется к ситуации, тратит энергию на увеличение силы и выносливости и пытается стряхнуть обузу. Враги катятся по полу, Вэйлос разрывает захваты и монаху, в попытках связать необъятное, приходится постоянно двигаться,
проводя новые и новые приёмы. Змей то и дело безуспешно обвивает шею и конечности, но броня слишком прочная, чтобы поддаться на столь неубедительные уговоры — его таки сбрасывают с себя подобно надоевшему котёнку.— Этого достаточно, — шепчет уставший монах.
— Таки признаёшь безуспешность своих попыток? — возвращая свою надменность, усмехается сквозь шлем мститель.
— Нет-нет, что Вы, — тёплая улыбка озаряет лицо младшего мастера Лиан-Чжунь, — просто этих четырёх искусств будет достаточно, чтобы показать тебе твоё место…
И взлетает в воздух чёрной птицей, пикируя на врага, чтобы тот уклонился и контратаковал. Поглотить его атаку разворотом тела, схватить за руку и подсечь ноги — безуспешно. Завершитьтолчком, подхватить в падении и бросить о землю. Попытаться сорвать шлем, сгруппироваться после ответного удара, взлететь как пёрышко, упасть как камень…
Наблюдатели данного поединка не верили, не верили в успех мастерства, зная, что ни один удар не сможет навредить костюму S-ранга. И они были правы.
Сколько минут уже длится бой? Десять? Двадцать? Кажется, что целую вечность. Змей девяти искусств вернулся к первоначальному характеру боя, и уже Ума кружит вокруг Вэйлоса, уклоняясь от смертельных атак и стараясь ударить при каждой возможности. Пот заливает глаза, тело уже не чувствует усталости, только нарастающую боль в мышцах. Тупую боль, что заставляет молить об окончании отбора, молить о спасительном сигнале…
Торжество захлестнуло Вэйлоса, тысячи зрителей ахнули, рассмеялся полноватый гость на веранде, и сменился удивлением уверенный взгляд Умы Алактума, когда очередной удар бронника таки достигает свою цель. Вэйлос чувствует, как его пальцы врезаются в бок наглого юнца, как плоть жертвы прогибается под проникающим ударом, как рвётся кожа, крошатся рёбра, заливая руку тёплой бардовой кровью…
***
Многие участники турнира знали, что этот день отбора будет самым сложным. Чтобы его пережить, было необходимо полностью сосредоточиться на себе и своей стратегии выживания. Также многие знали, что команда бронников выбрала себе жертву, а значит: в этом отборе никто не брал их в расчёт как потенциальную угрозу. Каждый решил набрать как можно больше очков, обходя эту компанию стороной, а уж о том, чтобы вмешиваться в их разборки никто не желал и думать. Ни новый знакомый Дурий, наблюдавший за тем, как из аллеи невесомости выходят «клинки», ни Иола, покидающий бар с двумя окровавленными саблями, ни одна из команд и никто из фаворитов.
Мутант Фин Лехц догоняет жертву и ломает ей хребет. Боец интейку — кицианец Гис Шимута — с треском давит очередной череп. Кросс-хантер Кун Антис переступает через труп последнего члена банды «Псов», попутно вытирая свои кривые клинки. Охотник за головами Сэзаул подобно пауку ожидает, пока очередной участник попадётся в его ловушку. Военный преступник Дилас — бывший офицер Космического Дозора — пережидает отбор в безопасности. Все они были не менее важны в своей человеческой ценности, и посему ни у кого из них не было ни мыслей, ни ожиданий о помощи кому-либо, кроме самих себя.
Именно поэтому и была совершена самая крупная ставка дня, и хохот разносился по веранде, заставляя остальных гостей неловко отводить взгляды. Полноватый мужчина хохотал, держась за своё брюшко, как привык хохотать при каждой сделке с пиратами системы Волейс. А невысокий джентльмен в самом расцвете сил замер в своём неподвижном молчании, и каждый из гостей хотел знать: о чём думал в тот момент Ван Сизель, владелец 20% акций добывающей компании «Ресурс».
— Ну ты и задал жару! — утирая слёзы, обратился член контрабандистского картеля к представителю корпорации «Ресурс». — Кто бы ещё сделал ставку на деревенщину, как не ты?