Симилтронные пути
Шрифт:
– - Нет.
– - Не смей умирать раньше, чем снимешь Блокирующий Покров. Иначе я тебя даже в Инопространстве отыщу, и тогда… Лучше тебе не знать, что будет тогда. И еще, слышишь? По поводу Кальтиринта. Что бы ни случилось, какая бы ужасная тебе не грозила смерть, ни в коем случае не смей совать туда свой любопытный нос. Держись подальше от Аурелиуса, потому что этот маньяк…
Завершение фразы утонуло в многоголосном гуле, и я окончательно провалилась в небытие.
Вопреки ожиданиям, я вскоре открыла глаза и резко приподняла голову. В номере никого не было.
И вдруг меня словно водой окатило. За доли секунды я со всей возможной ясностью осознала, что произошло за последние четыре дня, и…
– - А, какая же я дура! — В бессильной злобе я схватилась за голову. — Что я творила все это время? Слабоумная!
Продолжая ругать себя самыми нехорошими словами, я села на "кровать". Влипла. По самые уши. Это была не галлюцинация. Точнее, не совсем она. Похоже, Судьба вновь напала на мой след и теперь загоняет в ловушку. А ведь с самого начала было понятно, что все, начиная с командировки — подстава. И вместо того, чтобы придумать обходной путь, я сама добровольно сунула голову в заботливо приготовленную петлю. Меня вели, как слепого щенка, а я шла и даже не спрашивала, почему на асфальте рассыпано столько битого стекла, от которого болели лапки.
Глубоко вздохнув, я попыталась взять себя в руки. Со второй попытки это удалось. Итак, надо что-то делать. Раз уж глаза, наконец, развязаны, пора самостоятельно выбрать направление пути. Ну, или хотя бы сделать что-нибудь.
– - КИС, я хочу связаться с Артемом.
– - Какой приоритет контакта? — Откликнулась машина.
– - Максимально высокий.
Уже через секунду я увидела лицо своего старого друга и…
– - Ты пьян?
– - И тебе доброго дня, Аня! Твое здоровье, — парень опрокинул полный стакан какой-то подозрительной синей жидкости. — Слушай, а я… это… дурак!
Чудесно.
– - Где ты?
– - Круглый дурак, — как ни в чем не бывало, продолжал Артем. — Я ведь сам не знаю, что делаю. Наверное, обижаешься на меня?
Проклятье! И это именно в тот момент, когда мне нужна хоть одна трезвомыслящая голова.
– - Не говори глупостей! Где ты находишься?
– - Прости меня, а? Я… это… ну, больше так не буду… ик!
– - Где ты, черт возьми? — Я уже срывалась на крик.
Артем удивленно моргнул и задумчиво почесал затылок.
– - В машинном отделении.
– - Где?
– - Трактир так называется. "Машинное отделение".
– - Понятно, трактирщик. Сиди на месте, я сейчас подойду. И перестань прикладываться к стакану.
– - Не надо, Ань. Я… с-самосто-ятельно доберусь.
– - Угу, конечно. Ты сейчас даже из-за стола без посторонней помощи подняться не сможешь.
– - Не… это… я серьезно. Ты меня недо… недооцениваешь. Я абсолютно… ади… а-де-ква-тен. Вот.
– - Я заметила.
– - Будем теперь мы с тобой цветочки сажать, грибочки собирать, грядки рыхлить…
– - Артем, ты что, совсем до чертиков допился? Какие еще цветочки-грибочки?
– - Обычные. Тебе же… это… анкета… эта! Хи-хи! Приходила?
– - Допустим, — кивнула я.
– - Ну, так, чего непонятного? Там тебе на выбор либо автомат, либо лейка… Маленько. Хи-хи!
– - Ты выбрал садоводство? — Я скорее констатировала, чем спросила.
– - Да. А снится нам трава у дома…
– - Артем.
– -
Зеленая трава… Что?– - Мы не будем работать вместе.
– - Почему? — Парень непонимающе нахмурился. — Думаешь, нас определят на разные участки? Так это наверняка можно… ик!.. это…
– - Я выбрала армию.
– - Испра…
Наступила тишина. На лице друга в специфическом выражении слились непонимание и мучительный мыслительный процесс.
– - Погоди, я не ослышался?
– - Нет, — я покачала головой.
– - Ань, ты чего, с ума сошла? — Похоже, хмель из головы Артема почти сразу выветрился. — Какая тебе армия? Ты же выдыхаешься после пяти минут бега! Да и… О чем ты вообще говоришь? Жить надоело? Это… Тут же… Да…
– - Успокойся, Артем.
– - Успокойся? Ты понимаешь, что ты сделала?
– - Представь себе, да.
– - Тогда ты, наверное, не совсем представляешь, что такое армейская служба.
– - На проблемы с воображением не жалуюсь.
– - Тогда я вообще не понимаю! Это же чистой воды самоубийство!
Артем замолчал и через экран уставился на меня грустными серыми глазами.
– - Угораздило же разругаться именно сейчас, когда пришли анкеты.
– - Да ладно, забудь, с кем не бывает.
– - Не в этом дело. Похоже, я и правда успел потерять…
– - Что? — Не поняла я.
– - То, что было для меня дороже всего остального. Потерял из-за собственной слабости. Так глупо…
Глава 5
Вцепившись пальцами в неровную, наполовину развалившуюся кирпичную стену, Юля силой пыталась восстановить дыхание. Стук сердца грохотом отбойного молотка в голове заглушал даже выстрелы на соседней улице, которая, как и город, и страна, и весь мир, погрузилась в настоящий хаос. Подумать только, совсем недавно этот квартал был едва ли не самым спокойным в Москве. Страшно вообразить, что творится в других районах столицы, куда более оживленных.
Всего четырех дней оказалось достаточно, чтобы погрузить мир в анархию. Четыре дня. Но каких! Такое ощущение, словно организаторы представления, имя которому — Апокалипсис, решили уместить в свою программу как можно больше красочных номеров. И это, нельзя не признать, им великолепно удалось.
Пролог.
Еще с самого начала люди скептично относились к новости о том, что к Земле летит НЛО, считая ее очередным крупномасштабным розыгрышем. И их нетрудно было понять. Но как только в сети Интернет пронесся слух, что летящий к планете объект на самом деле является метеоритом, да еще и не в единичном экземпляре… Общественность буквально взорвалась от паники и негодования.
Правительства многих государств вместе с официальными средствами массовой информации в один голос опровергали этот слух, заявляли о фальсификации "доказательств", но все робкие попытки восстановить порядок и относительное спокойствие обернулись крахом. Механизм безумия был уже запущен. В конце концов, что звучит правдоподобнее: летящие к Земле пришельцы или давно обещанный всеми мыслимыми и немыслимыми пророками Конец Света в виде четырех кроваво-красных метеоритов, несущихся прямо к единственной населенной планете Солнечной системы? Ничего не поделаешь, если в страшные сказки с плохим окончанием верится куда охотнее, чем в добрые истории с благополучным исходом. Так было всегда.