Симилтронные пути
Шрифт:
Весь фокус заключался именно в препаратах, которые буквально творили чудеса с телом, полностью раскрывая и многократно увеличивая его потенциал. Одновременно в несколько сотен точек при помощи тончайших, словно волос, "шприцев" вводились микроскопические устройства, свободно перемещающиеся по организму и им не отторгающиеся. Все, кроме медиков называли эти клетки сокращенно ВИРМН — после расшифровки этой текландтской аббревиатуры (на Транслите эквивалентов местным терминам не существовало) мой мозг надолго вышел погулять. Они-то и отвечали за все чудеса, выполняя целую уйму функций.
Часть биоэлектронных клеток делилась и, проникая в живые ткани, как бы выстраивала
Впрочем, не обошлось и без противопоказаний. И самое главное из них — абсолютная несовместимость препаратов с целым набором химических элементов. Теперь-то мне стало понятно, почему текландтцы питались в основном безвкусными массами — далеко не из гастрономических пристрастий. Просто, съев "что-нибудь не то" (а под это определение попасть рисковало все, что угодно), можно было с легкостью отправиться на тот свет без особой надежды вернуться обратно. Помимо этого, ВИРМН чрезвычайно плохо реагировали на Клиадральное воздействие определенной силы. Настолько плохо, что тело могло парализовать на сутки, а то и больше.
Курс "специальной вакцинации" (для церсмитов) был строго поэтапный и рассчитывался на сорок два нермт. Ну и, наконец, сыворотка имела ограниченный срок годности — до двухсот нермт, после истечения которого введение ВИРМН, хоть и сокращенное по времени, приходилось повторять. Но оно, безусловно, того стоило.
В новом мире неожиданной проблемой оказалось время. Очень большая разница в продолжительности суток (почти шесть часов) между Текландтом и Дамином изрядно потрепала мою психику, да и сложившиеся биоритмы. Поэтому ежедневные визиты в сектор Социо-культурной Адаптации пришлись очень кстати. Что интересно, психологической поддержкой пользовались не только иммигранты, но и коренные горожане Текландта, причем довольно активно: посещать трех-четырех разноплановых специалистов для обычного лирена считалось общепринятой нормой. Может быть, причина заключалась в том, что Механики почти все эмоции держат глубоко в себе, отчего порой кажутся равнодушными циниками. Иногда не беспочвенно.
Вообще текландтцы — это отдельная история. Всего нескольких нермт, проведенных в Каремсе, оказалось достаточно, чтобы я с первого взгляда начала различать горожан и оппозиционеров. Последние вели себя куда раскованнее, а потому хотя бы иногда походили на живых лирен, а не на биороботов с атрофированными мимическими мышцами. В то время как горожане, постоянно спешащие по реальным и воображаемым делам с пустыми взглядами, устремленными в никуда, пробуждали во мне лишь сомнение, уж не зомби ли они?
А еще а Текландте отсутствовал институт семьи. Совсем. Единичные исключения, и те в числе Сенаторов — не в счет. Более того, почти восемьдесят процентов Механиков предпочитали не обременять себя детьми. Поддержанием естественного прироста населения на нужном уровне в Городах занимались представительницы особой профессии (!) — инкубаторы. Женщины, избравшие данный род деятельности, посвящали свою жизнь вынашиванию и рождению новых лирен, направляемых
в Детский Воспитательно-Образовательный сектор. С инкубаторами плотно работали генетики, постоянно и, что главное, официально проводя различные эксперименты по улучшению генома. Далеко не всегда удачные. Циничнее не придумаешь.В Оппозиции инкубаторов не было. А как там решалась демографическая проблема, Лэйкер рассказывать наотрез отказался. Может, и к лучшему…"
Перечитав последние строчки, я прокрутила страничку дневника к началу и бегло окинула весь текст. Почерк, конечно, оставлял желать лучшего. Зато, вроде бы, без ошибок. Впрочем, для отчета вполне достаточно.
Ненавижу вести дневники. Если бы не задание психолога, в жизни не стала бы заниматься подобной ерундой. Но нет же, сказали, значит надо. От мысли, что кто-то будет скрупулезно изучать каждую закорючку, угол наклона букв, расстояние между строками, не говоря о лексическом составляющем моей писанины, стало совсем тоскливо.
Я со вздохом отложила "ручку" и КИС подальше, насколько позволял столик, и начала бездумно листать меню, дожидаясь Артема.
Даже в Текландте сны-воспоминания из детства меня не оставляли. Напротив, они только участились. После двух нермт интенсивной терапии мой психолог только развел руками (фигурально выражаясь, естественно — Механики к жестикуляции прибегали ну очень редко). Вывод и специалистов, и аппаратов был один — причина этих снов кроется не в моем сознании, а значит, устранить ее нельзя. Поэтому мне прописали странное лекарство. А странным оно было потому, что не избавляло от снов совсем, как можно было предположить, но изменяло их весьма забавным образом. Теперь, ложась спать, я видела какие-то психоделические мультики про говорящих белочек, зайчиков, птичек, кошек. Потрясающе. Какой-то симулятор токсикомана, а не отдых мозга. Поневоле начнешь сходить с ума от такого лечения. Зато одной проблемой стало меньше.
Правда, было еще кое-что. Тишина, как со стороны Аурелиуса, так и со стороны Судьбы. И этот факт настораживал. Какое-то время после финального приступа Постклиадрального Синдрома я изрядно беспокоилась: вдруг охота возобновилась, и меня опять нашли? Однако прошло уже десять нермт, а опасения пока не подтвердились. Что, естественно, еще ничего не значило.
– - Я не опоздал? — Приземлился напротив меня запыхавшийся Артем.
– - Что, опять запутался в транспортных уровнях? Или лимн с хорм поменял местами?
Надо сказать, электронные циферблаты местных часов отображали время совсем не так, как в Дамине: сначала шли кимн, затем уже лимн, хорм и нермт. Попробуй тут привыкнуть.
– - Значит, опоздал, — хмыкнул Артем. — Извини.
– - Ничего страшного. Как работа?
– - Э-э-э… Ань, ты опять тараторишь.
– - Ой, прости…
Из-за снятия барьеров сила и скорость реакции выросли настолько, что в быту приходилось их постоянно контролировать. Лэйкер утверждал, что очень скоро этот контроль я буду осуществлять на уровне подсознания, но пока меня периодически "несло".
– - Как работа?
– - Практикуюсь понемногу. Скука полная.
В отличие от меня, друга не таскали по всему Каремсу из сектора в сектор, да и курс обучения "садоводству" занимал всего шесть нермт. Поэтому Артем уже официально трудился в Центральном Городском Саду (ЦГС). Я же еще и тренироваться толком не начала.
– - Зато на свежем воздухе постоянно находишься, — попыталась пошутить я. Если, конечно, искусственный воздух можно назвать свежим.
– - Угу, и под прицелами пары сотен камер.