Чтение онлайн

–  Да, - влез в разговор Суини.
– Ты ее до того раскормишь, что она станет не худее тебя. Тогда устраивайте состязание: кто из вас больше мне понравится.

Белла взвизгнула от смеха.

–  Ох, Люки! И чего только не выдумает, старый хрен.

На исходе второй недели Маколи, сидя в своей комнате, чистил ботинки, когда вошел Люк Суини с колокольчиком аукциониста в руке.

–  Ты куда это нацелился?
– спросил Маколи.
– Корову что ли надумал купить?

Суини сел возле него с лукавой миной и заговорщицки подмигнул.

–  Где же они продаются?
– не отставал

Маколи, но у Суини не так просто было выведать секрет.

–  Ты замечаешь, Мак, какая тут у нас стала твоя девчушка?
– спросил он.
– Радость так и брызжет из нее.

–  Слушай, а за волосы она тебя еще не дерет?

–  За волосы?
– взвизгнул Суини, приподняв кепку над своей лысиной.
– За какие волосы?
– Он вдруг прищелкнул пальцами.
– Я ведь, знаешь ли, жду не дождусь ветра посильнее.

–  Зачем?

–  Может, перенесет эту шерсть, - он ткнул себя в грудь, - куда надо, - и он постучал себя по лысине.
– Он хлопнул Маколи по колену.
– Нужно же когда-нибудь маленько пошутить, - пояснил он, вытирая повлажневшие от смеха глаза.

–  А где сейчас Пострел?
– спросил Маколи.

–  Ну, а как ты думаешь?
– Суини картинно взмахнул рукой.
– С трех раз отгадаешь?

–  Наверно, с Беллой?

Суини кивнул.

–  Да эту парочку водой не разольешь. Коровушка полюбила ее, как родную, а твоя малявка тоже привязалась к ней. Ко мне она, конечно, так не пылает, но мы тоже подружились. Слушай! Вот она!

Внизу ликующе и громко запел женский голос. Маколи подумал, что, даже спрятав голову под подушку, он все равно бы его слышал. Оглушительное, необработанное сопрано гремело с вагнеровской необузданностью.

Суини подкрался к двери, предупреждающе поднял палец и затряс колокольчиком что было сил. Пение оборвалось. Суини фыркнул. Довольно неуверенно голос запел опять. Когда он раскатился во всю мощь, Суини вновь зазвонил в колокольчик. Пение прекратилось, и Суини захихикал.

–  Ужас, да? Прямо в нос шибает. Он зажал ноздри.

Маколи воздержался от замечаний.

–  Каждое утро так. Смесь Карузо и рева воды на плотине.

Маколи кивнул.

–  Только так это и можно прекратить, - пояснил Суини.
– А ведь, знаешь, любит петь, бедняжка. Я не всегда к ней применяю эти меры.
– Он снисходительно махнул рукой.
– Бывает, чувствую: мой организм способен выстоять.

Белла начала снова. Негромко, но с вызовом. Пропела несколько тактов. Колокольчик звякнул. Она истошным голосом проревела еще несколько нот. Колокольчик залился пронзительным звоном. Так продолжалось минут пять - Белла пыталась прорваться своими арпеджио, колокольчик тут же отзывался; потом металл и голос загремели в унисон. Иногда Суини не выдерживал и выскакивал с ответными звонками слишком рано, иногда слегка запаздывал.

Наконец, убедившись, что неприятель отступил, Суини прикрыл дверь и снова сел рядом с Маколи.

–  Самое забавное: она не знает, кто это звонит. Не знает, где звонят. Она ни разу меня не застукала. Рыщет по всему дому, ищет виновника, а когда я к ней захожу, говорит таким немного чудным голосом: «Тот колокольчик снова звонил, Люк». Я спрашиваю:«Какой колокольчик, дорогая?» «А ты его не слышал?»- говорит она. «Я лежал все время на кровати и никакого колокольчика не слышал», - отвечаю я. Ей уж кажется, что звенит у нее в голове.

–  Вот

шепну ей пару слов, тогда узнаешь, - сказал Маколи.

Лицо Суини вспыхнуло тревогой.

–  Бога ради, не делай этого, Мак. Ты и не сможешь. У тебя жестокости не хватит. Ведь не хочешь же ты, чтобы меня разнесло на куски.

Он счел за благо спрятать поскорее колокольчик и выскользнул из комнаты.

Маколи спустился вниз. В столовой было пусто. Но вдруг раздался голос:

–  Папа, смотри.

Он обернулся, да так и застыл. Он едва узнал Пострела. На ней было розовое платьице с белой отделкой, розовые носочки и черные лакированные туфельки. Волосы повязаны большим розовым бантом. Она придерживала платье за края подола и улыбалась, чуть застенчиво. За ней маячила расплывшаяся в безмолвной улыбке физиономия Беллы.

–  Ну, как тебе твоя дочурка? Прелесть, да?

–  Да уж… - Маколи глотнул воздух.
– Я… как это? давно уж не видел ее в этаком снаряжении. В платье, то есть. Забыл уже.

Он чувствовал себя неловко, не зная, что еще добавить. Белла явно ждала он него чего-то большего.

–  Надеюсь, она не забыла сказать тебе спасибо.

Произнеся эту банальную фразу, он увидел разочарованное лицо Беллы и вышел из комнаты, злясь на себя.

К пятнице третьей недели Маколи закончил работу. Варли ничего не мог ему сразу же предложить, но сказал, что возьмет его в любой момент, когда что-нибудь подвернется, и охотно дал рекомендацию. Кроме того, он дал ему письмо к знакомому подрядчику в Кунамбле и еще одно к владельцу лесопилки в том же городе.

Когда Маколи спросил Беллу, сколько он ей должен, она велела ему заткнуться. Он понимал, что бесполезно спорить и пытаться насильно всучить деньги. Он также понимал, что это не подачка. Оба Суини от души были рады помочь товарищу. Он был тронут, но ему хотелось показать им, что он по-прежнему не отступает от своих принципов. Он сказал, что перешлет им деньги, а если они согласны на некоторое время оставить у себя Постреленка, он заплатит и за ее содержание, когда немного соберется со средствами.

Для Маколи было очень важно иметь право сказать себе:«Я никому и ничем не обязан».

Белла грузно рухнула на ветхий стул, жалобно попискивавший каждый раз, когда она шевели-лась. «Согласны!» - вскрикнула она. Да она всю неделю ходит как больная при одной мысли о разлуке. Дом сразу опустеет, если девочка уедет.

–  Я страшно бы по ней скучала, - сказала она, и ее неизменно жизнерадостная физиономия вдруг омрачилась печалью.
– Очень я к ней привязалась. Я вообще-то не любительница падать духом, вот и Люки тебе скажет, но я сильно бы переживала.
– Она просияла в улыбке.
– Пусть живет, сколько ты хочешь, Мак. Пусть хоть насовсем остается. Отдашь ее мне - я возьму.

–  Что ж, тогда я смогу кое-что заработать, опять почувствовать себя человеком и что-нибудь решить насчет ее устройства. Я вот думаю, не в интернат ли мне ее определить.

–  Еще чего? Такую маленькую?

–  Во всяком случае, - сказал он.
– Я заберу ее у вас, как только смогу.

–  Работенка тебе предстоит между прочим, - вдруг расхохоталась Белла. Приподнявшись, она огляделась и снова плюхнулась на стул.
– Я отлично понимаю, Мак, в каком ты положении, и все же не могу себе представить, как это ты с ней расстанешься.