Ширали
Шрифт:
– Пойдем, Мак, с ним кончено. Не то еще убьешь его. Довольно.
Маколи оттолкнул его. Потом обернулся и увидел бледное лицо Малдуна, его умоляющие глаза.
– Ладно, Джим, - сказал он.
– Но только ради тебя.
С этими словами он подошел к Фрэнку Кристи, приподнял его безжизненное тело и правой нанес сильный удар под подбородок. Ноги Кристи дернулись, потом он с глухим стуком упал на землю да так и остался там лежать.
Почти с минуту толпа зрителей оставалась неподвижной. Потом ряды ее дрогнули, и люди начали расходиться. Кристи и все еще не пришедшего в себя О'Нила перетащили во двор пивной. Люди окружили Маколи, восхищенно
– Пойдем, Мак, - тянул его за руку Малдун.
– Пора убираться отсюда.
– Я хочу получить это место, - сказал Маколи.
– Что?
– Думаешь, я позволю этому негодяю занять его? Полез на меня с бутылкой. Не на такого напал.
Малдун не стал с ним спорить. Боевой дух все еще не выветрился из Маколи.
– Хорошо, хорошо, только сначала надо привести себя в порядок. Ты с головы до ног в крови. Не здесь, Я знаю одно место.
– Я опоздаю.
– Не опоздаешь. Садись в машину.
Он переложил мешок Маколи в кузов, и тот сел рядом с Пострелом. Лицо ее опухло от слез. Она гудела, как вентилятор, не переставая.
– Какого черта ты воешь?
– огрызнулся он.
Ответа он не услышал, но она перестала плакать и подняла глаза.
– Ты весь в крови.
– Ну и что?
Он взял у нее из рук игрушку, повертел в руках.
– Знаешь, как зовут эту штуку, Джим?
– Знаю, - улыбнулся Малдун краем рта…
– Губи, - сказал Маколи и расхохотался, будто только сейчас понял, какое это смешное имя.
Малдун привез их к приятелю своего отца. Там они привели себя в порядок. Маколи достал из мешка чистую рубашку. Они пробыли там всего полчаса. Старики предложили накормить их, но Маколи отказался. Ему хотелось поскорее уйти. Пострел получила печенье и стакан молока.
Сидя в машине, Малдун не мог скрыть своего восхищения.
– Только подумать, как ты разделался с О'Нилом. Как наносил удары. Один за другим. По-моему, кошке и то не уступишь в проворстве.
– Ничего особенного, - пожал плечами Маколи, - Просто я не дал О'Нилу опомниться и показать, на что он способен. Второй мерзавец, этот Кристи, он просто мешок с костями.
– Конечно, куда им до тебя, Мак.
– Мне тоже порядком досталось, - признался Маколи.
Грузовик остановился, съехав на обочину, и Маколи, выскочив, бросился в контору О'Хары. Диксон, человек с грушевидным лицом и коротко остриженными светлыми волосами, который утром зарегистрировал его, посмотрел на него с таким удивлением и любопытством, будто не мог поверить своим глазам, что перед ним тот самый человек, о котором он столько наслышан.
– Где О'Хара? Еще не вернулся?
– Вернулся, - ответил Диксон.
– Только я не думаю…
В эту минуту из соседней комнаты появился О'Хара. Это был толстый человек с большим животом и круглым пухлым лицом, красным и лоснящимся, как восковое яблоко. Его гладко прилизанные черные волосы на висках были тронуты сединой. На нем был аккуратный, темно-синий костюм. Он сел в кресло, на котором прежде сидел Диксон, а тот отошел к окну и, прислонившись к ящику с бумагами, стоял и смотрел на Маколи.
– Ты, значит, Маколи?
– спросил О'Хара с еле приметной лукавой улыбкой.
– Говорят, ты тут шуму наделал в городе.
– Как насчет работы в лагере?
– спросил Маколи, не желая откладывать дела в долгий ящик.
– Я бы хотел сразу приступить.
– Извини, - сказал О'Хара, - но
ты немного опоздал. У меня уже есть человек– Опоздал?
– переспросил Маколи.
– О чем вы говорите?
– возмутился он.
– Я приехал сюда из Милли за этой работой. Сегодня утром я зарегистрировался здесь первым. Кристи пришел после меня.
Улыбка не сходил с лица О'Хары.
– Я ничего не сказал про Кристи, - спокойно ответил он, приглушая пыл Маколи. Тот непонимающе смотрел на него, и О'Хара продолжал:- Я нашел человека в Колларенебрай. Он сейчас в пивной. Сегодня днем он поедет в лагерь.
Маколи все еще не мог прийти в себя.
– Но мне сказали, что из Милли вы поехали прямо сюда.
– Правильно, - ответил О'Хара.
– Но в дороге я передумал. Поэтому и добрался домой всего час назад.
Он открыл пачку сигарет и протянул Маколи. Но тот лишь покачал головой и достал из кармана свой кисет.
О'Хара прикурил и смотрел, как догорает спичка.
– Все равно я не дал бы тебе эту работу, Маколи.
– Почему?
– Потому что тогда я накликал бы новую беду и подписал твой смертный приговор.
– Да бросьте… - начал было Маколи.
– Послушай меня, - сказал О'Хара, которого яростная непримиримость Маколи начала раздражать.
– Их там двадцать пять человек. Из них по меньшей мере пятнадцать - дружки Кристи. Они будут охотиться за тобой, как свора бешеных собак. Даже если тебе наплевать, раскроят тебе башку или нет, то мне не наплевать. Я хочу, чтобы все было тихо. Я по горло сыт этими беспорядками.
– Он затянулся сигаретой, и дым спиралями вышел из его ноздрей.
– Послушай, - продолжал он убежденно, - ты много ходил и знаешь, что плохих людей можно встретить всюду. Они есть на фермах и в лагерях, но держатся либо в одиночку, либо попарно. И ты знаешь, как бывает. Их сразу распознают. И дают понять, где их место. Приличные люди с ними не якшаются, и они либо подчиняются правилам, либо расплачиваются за последствия. Там же, в лагере, сразу собралась куча самых отъявленных мерзавцев. Один к одному, прямо на удивление. Как только работа закончится, пусть они все катятся к чертям. С глаз долой. Я бы и сейчас с ними разделался, да вот стрижка овец на носу, кого теперь найдешь?
– Что ж, ничего не попишешь, - сказа Маколи.
Он был уже готов уйти, и на этом все бы кончилось, не окажись О'Хара человеком степенным с твердыми убеждениями относительно семейной жизни и родительских обязанностей. Кроме того, его разбирало любопытство. Но начал он так:
– Чтобы ты не считал себя обиженным, я тебе вот что скажу. Даже если бы ты Кристи и пальцем не тронул, а я бы не нанял другого человека, и мне сейчас еще был нужен повар в лагерь, все равно я бы тебя не взял.
Маколи посмотрел на него вопросительно.
– У тебя маленькая девочка, - с добродетельным видом снисходительно пояснил О'Хара, - совсем ребенок. И я не позволил бы ей появиться там, как не позволил бы собственному ребенку. Не из-за беспорядков. Просто там - не место для ребенка. Жизнь, которую ты ведешь, для ребенка не годится. Что ты вообще за человек, если тебе пришла в голову мысль тащить ее с собой в такое место?
– Какого черта вы лезете ко мне?
– взорвался Маколи. Опершись руками о стол, он наклонился к О'Харе и сказал отрывисто:- Занимайся своими делами, у тебя и на них-то не хватит мозгов. А умнее ты уже не станешь. Вот когда будешь хорошо управляться в своем деле, тогда, может, я еще послушаюсь твоих советов.