Чтение онлайн

– Отличная идея, – в этот раз поддерживает Лоуренс, а я улыбаюсь, глядя, как пропадает складочка между бровей.

С сейфом я вожусь долго: идея сменить защитное заклинание возникла неожиданно, но была воспринята мной вполне благосклонно. Отставив каланхоэ обратно на подоконник и придвинув к сейфу низкий столик, я долго пыхчу, снимая старый код. Все-таки защитные заклинания – это не мое: в прошлые разы я вынуждена была вызывать для шифрования мастера кода. Но сегодня мне почему-то важно сделать всё самой, даже если на это уйдет масса времени.

Но все происходит иначе – сняв защитное заклинание, новое я

ставлю за пару минут. Прищуриваюсь, не веря, проверяю защиту на просвет – все идеально. Тонкая золотистая вязь, видимая только поставившему или мастеру, опутывает железную коробку сейфа неприступной сетью. Взломать можно, конечно – но в таком случае я тут же почувствую отдачу от разрушившегося заклинания и смогу принять меры.

Особенно при пустом резерве.

При мысли о недавнем освобождении я слабо улыбаюсь – пустой резерв дает массу преимуществ: острее ощущаются эмоции, ярче видятся матрицы заклинаний и, конечно же, исчезает тревога за свое грядущее состояние.

Последнее – важнее.

Я кладу дело на полку и долго гляжу на него, точно желая удостовериться, что оно там, где ему надлежит быть – под надежной защитой толстой двери. Затем щелкаю замком и, набросив сверху защитную вязь, проворачиваю ключ. Всё. Теперь никто, кроме меня не сможет открыть сейф, прежде не оберясь проблем.

Домой я добираюсь долго. Прежде прошу извозчика сделать круг, заехав к мяснику: продукты дома подошли к концу. Когда экипаж тормозит, я быстро выскакиваю из двери и, несмотря на заверения возницы, что он подождет бегу в приветливо распахнутые двери лавки. Очереди нет и уже спустя пару минут я становлюсь обладателем сразу двух тушек – утиной и куриной – и увесистого свертка с говядиной. Убедившись, что на неделю мне этого точно хватит, я сажусь в экипаж и с облегчением выдыхаю: успела за четверть часа до закрытия.

Движемся мы медленно – сказывается дневной снегопад. Несмотря на вечер, город не спит – напротив, его вовсю украшают ко дню Отца и, глядя на разноцветные гирлянды, растянутые на улицах, я незаметно для себя начинаю улыбаться. Центральная площадь тоже не остается незамеченной – точно желая сделать мне приятное, возница закладывает круг и мы едем мимо небольшой ярмарки с подарками, минуем центральное древо, выставленное на небольшом возвышении и, заложив небольшой вираж у витрины пряничного магазина, сворачиваем в боковой переулок.

У дома я выхожу в хорошем настроении, которое тут же становится лучше, стоит мне увидеть, как из трубы соседнего дома валит дым. Видит тримудрая Богиня, что за время проживания здесь я знатно устала от приятного вначале уединения. Вот только странно – осознала я это лишь после того, как у нас с Ринданом…

Неожиданная мысль заставляет меня замереть, не дойдя до крыльца. А что у нас с Ринданом?

Зайдя в дом, я не включаю свет. Озарение, внезапно обрушившееся на голову, заставляет присесть у двери и прикусить губу.

Я ни разу не слышала об отношениях между эмпатами – возможно, потому, что девушек на службе короны единицы, у меня и нет ответа на этот вопрос. А значит, и рассматривать отношения с Максвеллом ввиду этого очень странно. Но Риндана, похоже, это не волнует.

Я ещё раз вспоминаю тот самый вечер. Спокойный голос инквизитора, его завлекательный, слегка ироничный взгляд, глаза, поблескивающие в полумраке комнаты… мужчина явно знал, что делает. Ну, или сделал вид, что знает.

Как вообще отреагируют наши резервы

при… длительном контакте?

Контракты у Тревора я оформляла часто – ещё с момента своего первого визита, когда приезжала еще на собеседование: Адель, напуганная моей ситуацией с переполненным резервом, настаивала на профилактике. Со временем это вошло в привычку и, уже по прибытию в Лаерж я на второй же день отправилась знакомиться с Нейтом. Тот, помнится, долго удивлялся, узнав мой возраст: двадцать лет – не самое подходящее время для начала работы дознавателем. Но я уже ничего поделать не смогла – Лоуренс с заботливостью опытной наседки взял меня под крыло. Старый друг отца чувствовал перед ним ответственность за мою судьбу, да и я не возражала: так или иначе куда-то на службу пристроят. Адель и Джо, к тому времени выписанный из госпиталя (и списанный, пусть и не до конца, со счетов), поселились рядом, решив сразу две проблемы: приобретя подходящую недвижимость и сняв со своих плеч груз ответственности за мою судьбу. Но против я не была.

А вот мужчины… их было много. Как-то я пыталась пересчитать, но сбилась уже на втором десятке: Нейт тогда оформлял разовые контракты. Но, если посудить, оно и к лучшему – привыкания не возникает, а со временем начинаешь относиться к сексу, как к рабочему моменту. Уже к концу первого года службы я втянулась и лишь усмехалась, когда виделась с мужчиной повторно.

А теперь вот Максвелл. И что-то мне подсказывает, что других партнеров в ближайшее время у меня не предвидится. Да и…

Новая мысль бьет по голове сильнее прежней. Поднявшись на ноги, я все-таки сбрасываю шубку и непослушной рукой поворачиваю рычаг выключателя. Вспыхнувший свет ослепляет и, заслонившись ладонью, я осознаю второй момент.

С Максвеллом у нас, кажется, не только секс.

Звонок магического передатчика раздается тогда, когда я, обмазав утиную тушку смесью соли и меда, пытаюсь засунуть её в печь. По скорому ополоснув руки, поднимаю тяжелую трубку, зажимая её плечом, чтобы не испачкать.

– Мейделин?

Несмотря на мрачные мысли, я все-таки улыбаюсь:

– Добрый вечер, Риндан.

– Как на работе?

– Ничего нового. Ты выспался?

– Да, и готов к новым подвигам. Буду через полчаса.

Киваю, словно он может меня видеть:

– Жду.

Повесив трубку, я долго пялюсь в пространство, будто пытаюсь осознать сказанное. Да душе спокойно и хорошо и обруч мыслей, сжимающий виски, постепенно исчезает, уступая место предвкушению бессонной ночи.

Максвелл действительно приезжает ровно через полчаса. Открывает дверь своим ключом, долго топчется на пороге, очищая ботинки от налипшего снега и, ввалившись в крошечную прихожую, протягивает мне сверток:

– Вот! Это тебе!

Я осторожно заглядываю внутрь и замираю, увидев хрупкий бутон нераспустившегося растения. Пионы? Зимой?!

– Откуда это?

– Где взял – там уже нет, – инквизитор ступает в кухню. Свежий морозный запах заходит в помещение вместе с ним. Я отступаю на пару шагов, а затем и вовсе отхожу к столу, разворачивая газету. Так и есть – три упругих бутона на тонкой, ломкой ветви.

– Спасибо, – улыбаюсь я, старательно скрывая неловкость. Мне действительно неудобно – последние цветы я получала на совершеннолетие от Джо и Адель и ощущения, поселившиеся внутри, для меня в новинку. Я даже не могу вспомнить, есть ли у меня ваза. Кажется, надо посмотреть в кладовой…