Чтение онлайн

Она выразительно повела пепельными бровями.

– Вернее в безопасности. Мы сильны, а люди беспомощны. К этому все ведет. И скоро здесь можно будет чудить, как на улицах Лар. Не прятаться больше...

Лары. Я слышал о таком государстве, где фейри живут наравне со смертными и не обижают друг друга. Это же настоящая идиллия. Мне не верилось, что такое место существует.

– Но ты фея сновидений. Прятаться тебе к лицу. И ткать облако грез.

– Ты не поэт, - она задумалась.
– Но ты довольно милый.

Я снова прислушался к взмахам крыльев и уловил еще и другие настораживающие звуки. Множество звуков,

будто их создает целая армия подобных существ.

– Все и впрямь настолько серьезно.

Она кивнула, и высокая пирамида завитков на ее голове зашевелилась от количества слетевших с них черных бабочек.

– Все еще серьезнее, чем ты думаешь.

В ту ночь она послала мне приятные сны авансом, потому что ей стало жаль меня. Я понял, что из Винора действительно надо бежать. Но я не хотел бежать без Эдвина. Мне было больно думать, что я могу найти свое скудное счастье где-то вдали от него, а не терпеть нужду рядом с ним. Дезель не могла уговорить его последовать за мной, но она сделала так, что всю ночь он присутствовал в моих снах.

ПОГРЕБЕННЫЙ ЗАЖИВО

На этот раз мне снилось, что я не спасся после того, как меня повесили. Магнус куда-то исчез, будто его и не было. Из петли меня полуживого вытащили карлики и оттащили на кладбище, бросили в могилу без гроба, как мешок с мукой и начали засыпать землей. Они шептались обо мне между собой, будто о неодушевленном предмете. Но я все слышал и ничего не мог сделать. Влажные комья падали мне на лицо, а я не мог пошевелиться. Фонарь в высоте затухал, но вдруг он вспыхнул ярче. Нет, это был не фонарь. Драконьи крылья. Затем золотая ангельская голова не менее зловещая, чем голова дракона. Эдвин глянул в могилу, бесчувственно и пренебрежительно и отдал им приказ засыпать ее до верху. Что они с радостью и сделали.

Я проснулся в ужасе и в холодном поту. Впервые в жизни мне стало по-настоящему страшно. Эдвин убивает меня, жестоко и равнодушно. Чужими руками.

Пламя в камине вспыхнуло от прихода Фамьетты. Ее солнечный шлейф заструился по полу, оставляя жженые дыры на ковре. Слуги с утра не посмеют меня ругать, но посмотрят с осуждением. Они не в восторге от того, что я практикую прямо здесь. Как алхимик во дворце, а вовсе не инквизитор.

Она приблизилась, и собственный пот, скатывающийся по лбу, тоже начал меня обжигать. Я смахнул его, чтобы раскаленная влага не выжгла глаза, и опалил руку. Атмосфера накалилась. Сейчас изысканная деревянная мебель затрещит и вспыхнет.

– Ты мне не рад?

– Мне приснился дурной сон.

– Дурной ли?

Ее волосы покраснели, как огонь и были подняты в высокие закрученные по кругу спирали со всех сторон головы. Прическа напоминала солнечный диск. Ей это так шло. Но я думал только о сырой липкой земле и равнодушном золотом вельможе, который наблюдает, как карлики хоронят меня еще живого.

В конце сна он дохнул на могилу, и земля стала сухой. Не будь я почти сверхъестественным созданием, и легко бы задохнулся в этой земле. Но в том то и заключалась подлость, что в могиле я должен был пролежать живьем всю вечность. Среди насекомых, разъедающих тело червей, демонов и чар, которые не позволяли мне вырваться. А еще в могиле было нечто... нечто живое, подвижное и голодное, что прорывало себе туннель ко мне из неведомых глубин.

Фамьетта нахмурилась, уловив этот образ в моем мозгу.

– Знаешь,

что это такое?

– Кто-то из ваших?

Она подернула плечами.

– Разве кто-то подобный может быть не из наших?

– Не играй в слова. Я их не понимаю.

– Я не люблю играть в шарады, в отличие от наших. Я люблю играть лишь огнем, - она щелкнула пальцы, высекая искры.

– Перестать, - мне и так было страшно, что от ее присутствия комната вспыхнет, как коробок спичек.

Она насупилась, но послушалась.

– Поедатели мертвечины. Падшие. Изуродованные падшие. Те, кто упал под землю и так и не смог больше смотреть на свет. Им больно.

– Это, значит, я должен их пожалеть и отсечь куски мяса от себя, чтобы швырнуть им.

– Возможно, однажды у тебя не будет выхода.

– Только не говори, что ты еще и пророчица.

Она промолчала. Что меня не порадовало. В ее молчание было что-то таинственное, напряженное и необратимое. Я не любил, когда она молчала в ответ. Это значило, что беда грядет и изменить уже ничего нельзя.

– Ты знаешь, что происходит вокруг?

– Понятия не имею, - соврал я.

– А вот твоя подружка Клея уже присматривает себе другое место подальше от этих земель.

– Вот как!

– Они обречены, - Фамьетта вдруг серьезно посмотрела на меня и свечи возле нее разом вспыхнули.

– Земли...

– Это королевство.

– Почему же? Разве не здесь живет тот, кого все вы должны оберегать?

– Ему отказали в троне. Понимаешь, что это значит? Кроме него трон не должен достаться никому, - она снова щелкнула пальцами, высекая снопы искр.

Я вздрогнул. Мне не хотелось заживо сгореть. Хоть я и колдун, а не хотел бы очиститься в костре, как это предписано уставами инквизиции. Только не я. Ведь я сам инквизитор. А значит мне все простительно. Только Фамьетта была настроена весьма серьезно. При взгляде на ее строгое лицо я невольно вспомнил о том, что забыл на днях отчитаться перед главным инквизитором или хотя бы передать какую-то информацию Жилю. Вряд ли такому неисполнительному слуге, как я и в дальнейшем будут рады. В лучшем случае меня отчитают, а в худшем... О худшем я не хотел даже думать.

– Что ты от меня хочешь?
– я с вызовом посмотрел на огневолосую фею и снопы оранжевых искр, осыпавшееся с ее пальцев и наряда. Они затухали, едва коснувшись ковра, но такой фейерверк все равно казался мне опасным. Хорошо, если никто не заметит этих вспышек в моем окне и не поднимет тревогу. Мне не хватало только, чтобы слуги примчались сюда с ведрами воды тушить пожар и застали в моей комнате ее.

– Я хочу всего лишь тебя предупредить, - Фамьетта смотрела на меня спокойно, без всякого выражения, но ее взгляд будто пронизывал меня всего насквозь.

– Меня уже предупреждали, - я вспомнил шесть свечей и шесть женщин за прялкой.

– Предупредить о другом, - Фамьетта прочла мои мысли, как на скрижали.
– Здесь лучше не оставаться, юный граф. В этом государстве. Его скоро может не стать.

Последнюю фразу она почти пропела и снопы искр отлетающих от нее стали еще ярче.

Наконец я отнесся к ее словам серьезно и с пониманием кивнул.

– Как скоро?
– только и спросил я. Достаточно ли у меня времени, чтобы уговорить бежать еще и Эдвина. Мне хватит всего дня или двух, чтобы одурманить его или утащить силой. Так я считал.