Шанс для чародея
Шрифт:
Фамьетта не стала отвечать напрямую. Наверное, потому, что утешить меня было нечем.
– Оно обречено, - только и повторила она, имея в виду окружающее нас государство, повела светящимися плечами и сама вдруг растворилась в пламени камина.
А я остался один, не считая возни лепрехунов под ковром и ворчание домовых за стенами. Мне представились разбитые песочные часы, из которых вытек весь песок и закружился вихрем. Времени нет. Я это понял по выражение сверкающих глаз Фамьетты. Она сама - огонь. Она могла прийти с предупреждением лишь в последнюю секунду, когда все вокруг уже горит и выбраться практически невозможно. Но хоть одна секунда у меня еще есть. Я представил себе прекрасное лицо Эдвина с золотистыми ресницами и лазурными глазами.
Я вскочил, как ужаленный. Дело было вовсе не в том, что он погибнет. А том, что я буду считать его погибшим, если он не достанется конкретно мне. Я желал видеть его своей собственностью, своим другом и союзником, своим приятелем по колдовским играм и да, конечно же, своим любовником. Вот чего я хотел больше всего на свете. И я буду сражаться за него, даже если это будет стоить мне жизни. Хотя моя жизнь давно уже осталась битой картой. Я вспомнил петлю на шее и миг пробуждения после смерти. Ну, ладно, если это будет стоить мне вечности. Так вернее сказать.
Я собирался использовать любой шанс, чтобы добиться своего. Сейчас, когда его страна вот-вот рухнет, он должен достаться мне.
Корабль "Фортуна" стоял в гавани. Я собирался бежать на нем. Вместе с ним. Резная фигура русалки с зеркальцем на носу корабля лукаво улыбалась, будто давая мне обещание, что он непременно станет моим. Лишь бы только он не сжег корабль, на котором мы будем бежать. Я найду заклинание, которое нас укроет от его преследователя. А вот как справиться с ним самим. Если бы только я мог уволочь его на корабль силой.
Я чувствовал где-то вблизи давящее присутствие колдуна, который жаждет заполучить Эдвина с не меньшей страстью, чем я. Только ему принц нужен был не в качестве объекта любви. Он лелеял куда более коварные планы. Ротберт. Я еще ни разу не видел его, но ощущал сгусток чего-то мерзкого и отвратительного, больше похожего на черное оперение ворона, чем на человеческое существо. Он сам затаился и ждал, а призванные им твари незаметно обступи город и держали его в осаде. При чем и на земле, и под землей и даже с небес. Всем находящимся в Виноре было теперь не вырваться не только из кольца чар, но и из их когтей. Я сам тоже оказался в ловушке, но для меня это было не страшно. Кое-каким нужным заклинаниям Магнус все же успел меня обучить. С таким багажом знаний я уже мог считать себя всесильным. Я смог бы вытащить с собой даже Эдвина и таким образом оставить Ротберта с носом. Я ощутил почти удовольствие от мысли, что колдун приложивший столько сил для пленения принца и захвативший всю огромную страну лишь ради него одного, вдруг понимает, что желанная добыча из этой страны уже ускользнула. Наверное, в этом случае от Винора тоже не останется камня на камне. Но это было, собственно, все равно. Главное получить то, что я хочу. А благодарить власти в Виноре мне было не за что. Разве только за то, что лишили меня наследства.
В случае похищения Эдвина я бы и с королем расквитался. Он отнял у меня надежды, а я у него сына. Не просто сына, а то существо, которым он почему-то особенно дорожил. Он, конечно же, знал о том, кто такой младший принц. Возможно, знал еще до его рождения и, тем не менее, признал сына дьявола своим. На это у него должны были быть веские причины. Я только не мог понять какие.
Вероломные звездочеты, моментально учуявшие, что уже не желаю зла принцу, списали меня со счетом. Я больше не ощущал с их стороны ни возложенных на меня надежд, ни уважения. Они будто забыли, что я почти отношусь к их разряду. С тех пор мне начали подстраивать мелкие пакости. Я стал находить лягушек в супе, клопов в еде, моль в шкафу. И всегда рядом вертелись они, как тени в одеяниях усыпанных звездами.
Именно за ним я вечером не стал возвращаться в замок, а зашел в припортовой
трактир, который люди не замечали, а сверхсущества старательно обходили стороной. Рыжеволосый паренек по имени Камиль не хотел меня пропускать, но я оттолкнул его с дороги, смахнул воду, невесть каким образом оставшуюся на моем камзоле от его прикосновения, и сел играть в карты с тремя гномами. Вначале они очень обрадовать, что нашли дурачка готового им проиграться в пух и прах.– Смотри-ка, он пришел из королевского замка...
А стало быть, в карманах у него хоть что-то есть, звучал конец этой фразы. Но только не вслух. Они сообщались между собой молча. И весьма ловко жульничали. Импровизированным столиком нам служила пустая бочка из-под забродившего пива. Карты были потрепанными и, если не ошибаюсь, краплеными. Только тайные пометки на них могли рассмотреть лишь гномы. Тем паче они удивились тому, что я начал выигрывать. Неожиданно даже для себя самого. Я почти не прикладывал к игре своего колдовского дара. Сегодня мне хотелось разочаровать хоть в чем-то кроме желаний Эдвина. И чем сильнее, тем лучше. Я жаждал забыть о той боли, которую причиняла мне его непреклонность. И искал этой боли противовес. А поскольку большее неудобство мне могли причинить только пустые карманы, то я стремился к ним. Однако тщетно. По мере того, как я выигрывал партию за партией, у гномов отвисали челюсти. Чары им не помогали, золото не возвращалось к ним из моих карманов. В итоге они ушли, чертыхаясь. А я остался один с выигрышем и разбитым вдребезги сердцем.
– Даже не думай, что в любви тебе станет вести так же, как в картах, - услужливо напомнил мне рыжеволосый паренек, как оказалось, никс, все еще стороживший вход. Я вспомнил его влажные прикосновения и, нарочно дразня его, усмехнулся.
– С чего ты взял, что я не могу быть везуч во всем?
– С того, что наложу на тебя проклятие, лишь бы только этого не было.
– Только попробуй, - я взглянул на колоду карт, которую гномы мне также проиграли. Вышло так, что, оставшись без монет, им было не на что играть, кроме как на нее, и таким образом она досталась мне. Это был первый раз, когда я играл с кем-то на сами карты вместо денег. Это был первый раз, когда я играл вообще в азартные игры. В прежние времена я себе такого не позволял. И вот мне, наконец, улыбнулась удача. Действительно жаль, что в любви мне не везет так же, как в игре.
– Кстати, а почему ты решил, что в любви мне не везет, - начал я по-хамски врать Камилю.
– По тебе видно, - хмуро отозвался он.
Что ж, он усмотрел истину, но я не терял бравады.
– Поэтому тебе не стыдно соврать, что ты наложил проклятие на меня, потому что уже знаешь, что и без него мне тошно. Так любой может стать чародеем. Слабак!
Он разъярился, но в драку не кинулся. Позже я выяснил, что хозяин запретил ему драться сегодня. Потому что сегодня ответственный день.
– А завтра я буду к твоим услугам, нахал.
Завтра меня уже здесь не будет, подумал я про себя. А вслух начал требовать с него выпивки. От чего рыжий парень рассвирепел еще больше. Сейчас он напоминал мне Фамьетту, которая ошпарит любого, кто к ней подойдет.
– Как скучна жизнь, - без вина и общества гномов мне действительно сделалось скучно, и я уже собрался уйти, как вдруг услышал мерное хлопанье множества крыльев. Не над самим городом. Шум доносился со стороны моря. Как будто по небу от линии горизонта в Винор летит целая стая драконов.
– Армия моего господина, - с гордостью заявил Камиль.
– А кто твой господин?
– Сам князь, - он весь напыжился.
– Что ж, я такого не знаю, - с горем пополам я сам нашел бутылку и попытался откупорить, но стекло звякнуло, разбилось само без видимой причины и поранило мне палец.
– Учишься в Школе Чернокнижия и не знаешь князя?
– Камиль мне не поверил.
– А откуда ты узнал, что я из школы.
Очередной ответ:
– По тебе видно.
Рассмешил меня до нельзя. Я хохотал, как одержимый.