Чтение онлайн

– А ты стал еще большим красавчиком, чем при жизни, малыш, - его белесая рука потянулась к моей щеке. Он хотел всего лишь нежно погладить ее, коснуться разметавшихся по вороту волос, но я в ужасе отшатнулся, таким мертвенным и бледным он показался мне.

– Тебе не нравится, что я восхищаюсь тобой?
– с усмешкой поинтересовался он.

– Ты намеренно мне лжешь, - я еще отчетливей услышал, как мое сердце отбивает некий ритм внутри груди, громко и настойчиво, как молоток, как часы, заведенные вечно ходить по кругу и отмеряющие определенный срок. Это и есть жизнь. Я слышу удары собственных часов жизни. Значит, смерть еще не наступила. Хотя сердце и билось так быстро, будто время, отведенное мне, приближалось к какой-то роковой точке.

– С какой стати мне тебе лгать?
–

Магнус даже обиделся.

Я окинул его презрительным и высокомерным взглядом.

– Откуда мне знать, что тебе от меня нужно?

Я потер уже не болевшую шею, будто стряхивая с себя невидимые остатки петли, и пошел прочь, сам не зная куда. Магнус звал меня, шел за мной. Я хотел, чтобы он отстал и ускорил шаг, наступил на чье-то жилье: гнездо или нору, и тут же услышал потоки брани.

– Извините, - виновато пробормотал я и двинулся дальше прежде, чем понял, что со мной говорили не на человеческом языке, но я почему-то понимал.

Кто это были, те, кого я потревожил: кроты, мыши, эльфы... Я не запомнил. Даже не обратил внимание. Но их пискливая речь отдавалась в моих ушах так отчетливо. Я все понимал.

Над моей головой с уханьем пролетел филин. Я следил за его полетом, как завороженный. Никогда я не смотрел так даже вслед восхитившим меня женщинам. Это было настоящее волшебство. Каждое перо птицы, казалось, сияло светом, видимым лишь мне одному. Его уханье в моих ушах превращалось в слова. Вот острый птичий клюв обернулся ко мне и услышал вопрос:

– Почему ты так смотришь? Ведь ты не охотник.

Ошеломленный, я не знал, что ответить. Я бы так и стоял, смотря птице вслед и, не обращая внимания на приближающиеся шаги преследователя, если бы не заметил вдруг свое отражение в крошечном заболоченном озерце под корнями дуба, почти лужице, обросшей по краям мхом, но даже ее мне хватило, чтобы рассмотреть невероятное преображение. Поверхность, казавшаяся мне зеркальной, отражала мое лицо и в то же время не мое. Теперь я, кажется, понял, почему Магнус стал смотреть на меня с таким вожделением. Я стал красив. Невероятно красив. Я даже не предполагал, что можно быть таким красивым, при этом сохранив свои прежние черты. Изменилось что-то не в лице, а во мне самом, и это отбросило тень на все. Бледную тень смерти. Может быть, Магнус был прав, говоря о том, что я умер. Это был все еще я, но уже какой-то другой. Следов крови и петли не осталось. Разорванная одежда прикрывала тело, будто сделанное из алебастра. Как я не наряжайся теперь, истиной роскошью было бы оно, а не шелка. Растрепанные каштановые волосы, которые я раньше собирался остричь, стали мне идти. Мягкие, как шелк, они обрамляли лицо с тонкими чертами. Так может выглядеть вампир-аристократ или темный ангел, но обычный смертный мужчина просто не может быть таким чарующе красивым. И одновременно с этим я стал таким же бледным и холодным, как Магнус. Будто смерть поцеловала меня и преобразила.

Мне вспомнились бесконечные предсказания смерти, выпадавшие мне, и я отвернулся от собственного отражения. И тут же наткнулся на Магнуса. Он так и не отстал от меня. Не заблудился в чаще. Не ушел, оскорбленный мной, неведомо куда. Он просто стоял и смотрел. И его взгляд выражал какое-то новое непонятное мне темное желание.

– Все изменилось, малыш.

– Все...
– я не сразу его понял, а потом начал припоминать. Брианна не солгала. Победа превратилась в поражение. Заговор раскрылся, отца схватили, меня тоже. Поль той ночью, к счастью, не вернулся домой. Вряд ли кто-то успел его предупредить, скорее всего, он так напился в веселой компании, что был просто не в состоянии доехать до дома. Я надеялся, что у него хватит ума вообще не возвращаться. Хотя существование его теперь, во всяком случае, будет безрадостным. Он ведь остался нищим, как и я. Поместье и состояние конфисковано, титул больше нам не принадлежит. Нет ни почестей, ни привилегий, ни денег. Ну вот, я мертв, а все еще переживаю о таких мелочах.

– Ты жив, - возразил Магнус, прочитавший мои мысли.
– Той мертвой жизнью, которой живы мы все. Маги. Но мы живее любых живых.

– Мы? Маги?
– мой смех напоминал загробное эхо.
– Я не сказал еще, что отправлюсь за

тобой в эту Школу Чернокнижия.

– А какой у тебя есть выбор?

Никакого. Разве только притвориться ожившим покойником, что, по сути, правда, и пугать по ночам прохожих. Спать в могиле, жить вне закона, воровать, грабить, подружиться с шайкой вампиров с ближайшего кладбища и чинить новый заговор против короля. Я был достаточно благоразумен, чтобы не высказать всего этого вслух. Но Магнус смотрел на меня с усмешкой, будто все понял. Его белые волосы серебрились в далеком свете луны. Пронзительные темно-голубые глаза загадочно сверкали. А он ведь очень привлекателен. Так почему не принять его предложение дружбу, какой бы эта дружба не была.

Я поспешно отвернулся от искушения.

– Странно, что отца разоблачили именно тогда, когда он уже почти победил. Все бароны, герцоги, графы, все были на его стороне. Моя мать была кузиной короля, один из моих прадедов сам какое-то время царствовал, в моих жилах тоже королевская кровь. Отец все правильно рассчитал и сумел найти себе много сторонников. Он почти сел на трон. А король...

– Король здесь ни при чем, - сурово заметил Магнус.
– Все дело в его сыне.

– Его сыне, - я прикрыл веки и представил себе, как когтистые лапы неземных существ кладут на стол короля донос о нашем тайном заговоре. Если бы не вмешательство сверхъестественных сил, он бы увенчался успехом. Из-за того же самого младшего сына. Все боялись его. Боялись, что король оставит престол ему, а не своим старшим детям. Поэтому короля нужно было низложить. Вместо этого казнили моего отца и меня самого. Я все еще чувствовал удавку на шее.

– При чем здесь вообще его сын?

Если только это, правда, королевский сын, а не сам дьявол в презентабельном обличье. Как легко считать дьяволом того, из-за кого на меня надели петлю. И с чего я решил, что он хорош собой. Если при дворе его боятся, то он чудовище, уродец в камзоле, как те лохматые твари, что ползают вокруг Брианны.

– Нельзя пытаться отнять что-то у того, за кого выступают силы более могущественные чем те, что когда-либо могут поддерживать тебя и меня, - медленно и рассудительно пояснил Магнус. Прямо как учитель, вдалбливающей ученику его первый урок.
– Иначе можно потерять все самим. Ты еще сохранил шкуру, тебе повезло.

Шкуру, но не деньги. Меня тянуло вернуться назад в отцовское поместье, прихватить хоть что-нибудь. Но я боялся.

Неужели мне и правда придется отправиться с Магнусом в эту Школу Чернокнижия. Само название казалось мне пресловутым. Зачем вельможе учиться. Хотят титула перед казнью меня лишили. Суд был скоропалительным, исполнение приговора еще более скорым. Но учитывая, что мой отец казнен, теперь следующим графом могу считаться только я. Он то мертв. В отличие от меня.

– Как вышло так, что я жив?

Магнус не ответил.

– Ты что-то со мной сделал? Опоил?
– я вспомнил зелье гнома.
– Я ведь должен был умереть.

– Не выполнив своего предназначения?
– он сверкнул глазами.
– Мы, маги, не умираем так просто.

– Но я не совсем, чтобы маг.

– Пока.

Он был в этом уверен. А вот я нет. Но моя новая бледная наружность отражающаяся в воде говорила сама за себя.

– Послушай, - я подумал о Поле.
– А не может ли в этой колдовской школе найтись местечка еще для одного ученика.

– Даже не думай об этом. Все имена там были наперечет, еще с сотворения мира, и твое, и всех, кто придет столетиями позже тебя.

– Но если все так сложно...

Я все же раздумывал, куда можно еще податься. Есть ли хоть одно такое занятие, за которым королевская стража не поймает меня снова и не повесит еще раз. Жаль, что я не обзавелся в свое время богатыми друзьями, которые сейчас могли бы укрывать меня у себя. Хотя вряд ли они бы решились, разве только если б жили в другом государстве. Да и то с проигравшим уже никто не захочет иметь дело. Разве только Магнус. Он стоял и ждал меня посреди леса и, казалось, что он ждет там уже целые столетия, замерев, как статуя вне времени и пространства. Ждет только меня одного. С самого сотворения мира. Ждет долго и мучительно. Потому что лишь я один его путь к истине.