Чтение онлайн

– Ну, раз так… – Леон поднимается на ноги и подхватывает Марию под руку. – Запомни, Анна, ты уже действительно не ребенок. Ты должна нести ответственность за свои слова и поступки, – и, не давая вставить Марии ни слова, выводит девушку из комнаты.

Когда Анна остается одна, она, наконец, может отставить чашку и растянуться на мягкой перине в полный рост, а потом сладко потянуться, разминая отекшие конечности. Тонкая ночная рубашка путается в ногах и мешает двигаться. Анна задирает ее до коленей и встает босыми ступнями на холодный пол. Она закутывается в одеяло и подходит к большому окну, которое в разы выше ее самой. Затем садится возле него, опуская подбородок на раму

с кое-где потрескавшейся краской.

Анна видит, как во дворе ее сестра с легкостью выполняет любые задания Леона, когда как она сама будет вынуждена провести еще как минимум неделю в этой комнате. Их наставник садится на край фонтана, где еще кое-где журчит вода, и касается ладонью ее поверхности, после чего та замирает в одночасье, покрываясь толстой коркой льда. Мария хлопает в ладоши. Впрочем, только для нее происходящее может показаться развлечением. Она так легко кружится в своем пышном платье, заставляя потоки воздуха и снежинок танцевать вместе с ней, повторяя каждое движение. Кажется, будто девушка не прикладывает никаких усилий для этого. А затем ей стоит только повести рукой, чтобы статуи, что стоят вокруг, буквально за минуту обросли сверкающими, заснеженными сталактитами.

Леон говорил, что их с Марией привезли сюда, чтобы они научились правильно использовать свою силу. И когда во время посвящения сестер признают хранителями Братства и членами Совета, они, наконец, обретут свободу. Анна всегда мечтала увидеть мир. Хоть что-нибудь, помимо привычных стен дворца. И после посвящения она, наконец, сделает это. Они позволят ей, и даже Леон не сможет запретить княжне жить так, как она сама того захочет.

Но девушка слышала, что сущий мир – это большое и пугающее место. И, возможно, поэтому в глубине души ей было немного страшно представить, что она будет делать в нем. А может, Анна переживала из-за того, что после совершеннолетия ее жизнь изменится, ведь они с Марией и Леоном уже не будут постоянно вместе, как раньше.

Анна замечает, как наставник говорит что-то Марии, после чего та кивает, а он, замотав шею длинным шарфом, возвращается ко дворцу.

Но даже сейчас, находясь во сне, Анна не могла избавиться от ощущения того, что она видит все это неспроста. Правда, указать на конкретную причину своего беспокойства девушка была не в силах. Просто это было такое чувство, будто она должна знать что-то, но не знает. Странно… может, стоит попытаться вспомнить, что она еще делала в тот день? Слегка приподнять мягкую пелену реальности, которую будто бы подправил кто-то извне, чтобы увидеть… Леона? В воспоминаниях Анны этого не было. Неужели ей стерли одно из них?

Сейчас сцена изменилась, и декорации на ней стали совсем иными. Анна наблюдает за происходящим как бы со стороны и видит себя. Она отчетливо вспоминает, что в тот раз решила подглядеть за своим наставником всего лишь одним глазком и спряталась за большой темной шторой, скрывавшей одну из дверей дворца.

А вот и он! Часы глухо пробивают полночь. Леон идет по слабо освещенному коридору, чьи стены в этом крыле круглые сутки погружены во мрак. Он совсем один и, кажется, Леон абсолютно спокоен, несмотря на то, что до слуха молодого человека доносится скрип одной из дверей, медленно отворяющейся прямо перед ним.

– Мне всегда было интересно, почему только тебе доверили воспитывать сестер Романовых? Только тебе одному? Это так не похоже на Совет, – голос доносится прямо оттуда, из темноты. – А ведь юные княжны чрезвычайно сильны, не так ли?

– Я, кажется, просил вас больше не появляться здесь, – отчеканивает Леон, а затем тяжело втягивает ноздрями воздух. – Анна и Мария обладают невероятными талантами,

но они еще не готовы к тому, что ждет от них Совет и Братство.

– Готовы они или нет, – из дверного проема выглядывает человек, чье лицо полностью скрыто капюшоном, – ровно через полгода, в это же самое время, наступит совершеннолетие близняшек, – он тянет руку к Леону, и в свете свечи от кисти остается виден только ее скелет, кое-где прикрытый плотью. – Вижу, Леонид, ты совсем не изменился, несмотря на то, что был прекрасным учителем все это время. – Леон не двигается с места, и незнакомец издает гаденький смешок.

– Кажется, недостаточно хорошим. Иначе мои воспитанницы не шатались бы ночами по дворцу.

Все вокруг замирает и медленно растворяется в темноте ночи…

Леон что, встречался с кем-то во дворце втайне от них, и девушки даже не догадывались об этом? Что это значит? Анна ведь даже не могла предположить, что кто-то подправил ее память и спрятал оттуда этот фрагмент. В конце концов, какой бы своевольной ни казалась эта девушка, на самом деле она была всего лишь слабым болезненным ребенком.

Глава 3

Алая пташка

Анна почувствовала, как сначала холодный влажный нос тыкнулся в ее щеку, а вслед ему раздался звонкий лай. Девушка протерла глаза и поморщилась, нехотя приподнимаясь на локтях. Умка стояла рядом с ее кроватью и от нетерпения скребла лапами по паркету:

– Ваше высочество, ну сколько можно спать! – сказала она, все еще топчась на месте и издавая при этом еле слышные поскуливания.

– Мне снился сон… такой странный. Послушай, ты всегда так невоспитанно себя ведешь?

– Да, я же собака.

– И то правда, – пожала плечами Анна и небрежно собрала волосы в высокий хвост, перевязав их белой лентой, что лежала на прикроватном столике. Затем поднялась на ноги под скрип пружинистого матраса и накинула на плечи длинный шелковый халат, расшитый серебряными нитями. Честно говоря, девушка понятия не имела, откуда в этой квартире одежда, если здесь живет только собака. Да и вообще, откуда у собаки – дом?

Но сейчас эти вопросы волновали ее куда меньше, чем все те, что всплывали в голове, когда она прокручивала в памяти картинки из своего сна.

– Здесь так холодно, – Анна поежилась и присела на корточки возле небольшого домашнего камина. – Я никогда не занималась этим раньше, но видела, как разжигает огонь Леон. – Она отодвинула решетку, на которой были изображены пугающие мифические создания со змеиными телами и птичьими головами.

– Это очень старый дом, здесь всегда холодно. Но я почти не чувствую разницы, особенно если залезу под мягкий плед.

– Хорошо тебе, – Анна просунула руки внутрь камина, пытаясь нащупать грань настоящего и еще следы огня, некогда горевшего здесь. – Если бы у меня было столько шерсти, я бы тоже не мерзла, – она раздвинула ладонями границы этой реальности и извлекла с той стороны беспокойный клубок пламени.

– Может тогда стоило просто отрастить себе шерсть? Вы же это умеете? – Умка неотрывно следила за тем, как пламя, оставленное на уже давно истлевших дровах, расползалось по камину, обретая тепло и форму.

– Не уверена, – ответила девушка на оба вопроса и крепко захлопнула решетку. – Аккуратней, убери нос, а то обожжешься. Сейчас этот огонь вполне себе настоящий.

– Не очень-то и хотелось, – лайка удобно устроилась на ковре и зажмурилась от исходившего из камина жара.

– Кто эти люди, изображенные на картинах? Тут все стены завешаны ими. И вот еще парочка стоит у кресла.