Сердце шторма
Шрифт:
— Да, но «в моменте». Почему она промолчала? Она должна была понимать, что это тупик…
— Понимала, потому и промолчала, — рассуждал Педру. — Он сам отрезал ей пути отступления, взяв «согласие» на поглощение хозяина. Любое следствие теперь назовет это убийством… и это я еще мачеху, накачанную «лекарствами», не упомянул. Выдохните, сеньора, и сядьте на место.
— Мenina estupida! — выругалась Вера, опускаясь обратно в кресло. — И ведь она даже Алеше не рассказала! Почему даже жениху не доверилась?
— Жениху, — усмехнулся Николай, — это тому, что бросил ее, когда был
— Ах ты, гад! Ментор, сломайте ему еще что-нибудь!
— С удовольствием.
Фамильяр вскрикнул и прижал к груди руку.
— Алеша никогда бы не оставил и не предал Алису! Он мог вам помочь! — продолжала злиться Вера. — Мог бы стать опекуном!..
— И окончательно разрушил бы нашу жизнь! — оскалился фамильяр. — Нас всех бы отправили в скит… Меня и хозяйку. А юную госпожу могли обвинить в соучастии. Алиса этого не заслуживает. Скиты мрачные, ужасно тихие, и дивы там… такие же, — Николай поморщился.
— А Алису точно мачеха запугала, а не ты? — спросил Педру.
Фамильяр зарычал и сразу взвыл. С руки ментора закапала свежая кровь, Николай согнулся, закрывая руками живот, но не опустил взгляда.
— Не смей меня обвинять! Я просто говорил правду. — И прежде, чем Педру ударил снова, див перевел взгляд на Веру:
— Я не вру. Не я угрожал ей мрачной кельей, не я говорил, что иначе Бог ее накажет. Алиса не заслуживала всего этого страха. Она всегда была пугливой. Боялась за отца, боялась мачехи, скита… Но больше всего она боялась потерять меня. — На глазах дива выступили слезы. — Того, кто всегда был рядом, всегда на ее стороне. Даже если против всех. Даже если вопреки колдовству и законам. Я сказал, что могу защитить ее, что все останется как есть, если только она доверится мне. И я сдержал обещание. И даже нашел способ устроить все еще лучше…
— Воссоздав древнее запретное заклятие?! Зачем? — искренне удивился Педру. — Если девочка уже была в твоих лапах? Давно она думает, что перехватила тебя?
— Да. Еще с первых курсов Академии. Но я не обманывал, я действительно позволил ей… и хотел сблизиться.
— Без крови? — заинтересовалась Вера.
— Не будьте наивной, сеньора, — покачал головой Педру, — бештафера, захвативший семью, ни за что не устоит перед искушением. Он пил ее кровь. Да? — Он внимательно посмотрел на Николая, тот зашипел и отвернулся от ментора. — Да. Для «укрепления связи». Это ведь так логично и совершенно безопасно в случае фамильяра. Мне жаль, но, боюсь, ваша подруга уже давно просто марионетка…
— Это не так! — разозлился фамильяр, он когтями вцепился в подлокотники кресла и не атаковал Педру вопреки инстинктам только потому, что тот давил силой настолько, что слабого дива бросало в дрожь. — Я ничем не повредил ей! Не захватывал, не влиял!
— Почему? Зачем после двух успешных захватов придумывать странный извращенный план?
— Тебе не понять! Я все делал ради нее! Я люблю ее!
Вера вздрогнула, так надрывно и искренне прозвучало неожиданное признание.
А Николай, до того злобно смотревший на Педру, поднял на нее глаза и повторил:— Я люблю ее.
Веру словно окатило холодной водой, а Педру шумно выдохнул, провел чистой рукой по голове и… засмеялся. Тихо, мягко, словно перед ним сидел наивный ребенок, еще ничего не понимающий в жизни. Вера с трудом сдержала возмущенный окрик. Ее задачей было молчать и слушать, но реакции ментора начинали… пугать?
— Любишь? — Педру поднялся и навис над фамильяром. — Ты убил ее собственными руками! Ты див. Которому недоступна любовь. Только постыдная животная жажда и эгоистичная забота о своей шкуре!
— Это не так! Мы не звери!
— Ты заставляешь меня сомневаться в этом утверждении… зайчик.
Фамильяр в ярости кинулся на ментора и отлетел в стену как тряпичная кукла. Вера вскрикнула.
— Тише, сеньора. Это всего лишь слабый безумный див. Он вас не тронет. Я обещаю.
— Ментор!
— Я сказал, тише.
Педру поднял фамильяра за шиворот и развернул лицом к Вере.
— Мы теряем время. Рассказывай дальше. Ты сожрал хозяина и увидел в памяти заклятие «Вечной жизни». Чем ты думал, когда решил его реализовать?! Через колдунью!
— Я просто хотел, чтобы она была счастлива. Чтобы мы всегда были вместе!
Педру даже наклонился с целью посмотреть, куда устремлен взгляд фамильяра. Николай в упор смотрел на Веру. И девушке было все труднее сохранять самообладание. Она не знала, что думать и как относиться к происходящему.
Педру разочарованно тряхнул Николая:
— Ну нет! Нет! Ты не можешь быть таким идиотом! Начиная с того, что женщинам нельзя привязывать дивов! Говори правду! Кто еще знал о вашей авантюре? Что вы задумывали?
— Паша… — поняла Вера. — Паша знал?
Николай неопределенно покачал головой:
— Отчасти. Он помог разобраться с португальскими знаками, но большего Алиса ему не рассказывала. И по этому молчанию он понял, что дело не чисто. И испугался, что оно может запятнать его репутацию и разрушить карьеру. Он отказался чем-либо помогать, но обещал не выдавать, при условии, что Алиса, какое бы колдовство ни затеяла, не будет ничего предпринимать до окончания Академии. Да мы и не собиралась. В Академии слишком много глаз. Безопаснее было просто исчезнуть после и спокойно провести ритуал где-нибудь в глуши. Да и связь за это время стала бы крепче. Но подвела Татьяна Петровна. Ее сердце… почки… органы начинают отказывать. Ей остался от силы год, дольше я не смогу ее поддерживать. И возможности провести ритуал безопасно не будет. Нам пришлось торопиться.
— И тогда вы рассказали Паше? Он разговаривал так, будто знает, что вы затеяли.
— Алиса сказала, что мастерит усиленный талисман владения, чтобы привязать меня к себе, если вдруг родителям станет совсем плохо. А я велел присмотреть за Алисой, укрыть от посторонних глаз, обеспечить безопасность, если понадобится. И пригрозил, что если что-то пойдет не так, назову его соучастником, глядя в глаза колдуну.
— О, это ты значит так о безопасности заботишься?.. — съехидничал Педру. — Шантажом и угрозами?