Чтение онлайн

— Не только власть и сила, — прищурился ментор, — а что же еще? Что связывает человека и бештаферу?

— Воля. Но разве обязательно на нее посягать, если колдун не станет приказывать или ломать?

— А вы думаете, это зависит исключительно от сознательного нашего выбора? Колдовская связь — обоюдоострый меч. Двустороннее зеркало. И если один всецело отказывается от своей части, он неизменно оказывается под властью второго. Глиной. Куклой. Если это работает с бештаферами, почему не должно работать с колдунами? Кто-то всегда должен вести. А я служу не просто колдунам. Королям. Которые своей волей и властью направляют других. Что от них бы осталось, забери я это? — Педру покачал головой и посмотрел куда-то вдаль. — Кроме того, вы,

видимо, считаете, что вечная жизнь предполагает вечное здоровье? А это не так. Ваши тела слабы и смертны, их нельзя разобрать и собрать заново. Кощей прожил несколько столетий, питаясь от своих бештафер. Он боялся, что сильный див сможет обойти заклятие и захватить разум, поэтому использовал второй класс, но ошибся в расчетах. Мы обнаружили его, когда начали пропадать люди… Он совсем утратил человеческий облик, сам стал подобен зверю. А его вид… Скелет, обтянутый одной только кожей, разум не способный упокоиться, забывший, куда спрятал собственную смерть. Страдающий от постоянной боли из-за ликантропии, вышедшей из-под контроля. Это уже не жизнь. Существование, лишенное смысла и вечности. Нет. Я не обреку на такое ни одного короля. Если кому-то неизбежно придется страдать, лучше пусть это буду я. Я по крайней мере могу справиться со своей болью и не сойти с ума. Так что не волнуйтесь о моей скорби, сеньора. Это выбор. И это верность.

Вера удивленно смотрела на дива. Как он может совмещать в себе подобное самопожертвование и отречение с абсолютным безразличием и жестокостью? Считает свой взгляд единственно верным? Думает, что другие не способны дотянуться до его уровня?

Ну почему, почему Алиса не рассказала сразу? Ведь Вера действительно поняла бы и, возможно, попыталась бы помочь. Всем. Уберечь Алешу от боли предательства. Не дать Алисе совершить глупость. Но что бы она сделала? Промолчала бы? Стала бы соучастницей, как Паша? Да нет, все равно побежала бы к Педру, убеждая подругу в правильности этого решения. И получила бы тот же самый результат. Единственно верный и единственно возможный результат… Значит, не чувство вины терзает ее все это время, а банальная боль. И сожаление.

На глазах снова предательски выступили слезы. Ментор, конечно, заметил, и Вера поспешила объяснить:

— Порой даже правильные и благородные поступки имеют очень печальные последствия…

— О-о… — Педру протянул руку и ласково стер со щеки мокрую полосу. — Не мните себя благородной спасительницей, вы просто маленькая эгоистка, которая расплатилась судьбой подруги за короткую встречу.

Едва начавшее утихать пламя вспыхнуло с новой силой:

— Да как вы смеете?! Я не могла промолчать!

— А ваш друг Алексей Перов смог. Впрочем, уверен, попытайся я оставить вас в Коимбре или сделать что-нибудь вопреки его представлению о справедливости, в нем бы тоже проснулось благородство и нежелание покрывать чужие тайны.

Вера возмущенно отвернулась, Педру схватил ее за руку.

— Я не сказал, что это плохо. Не сказал, что вы поступили неправильно. Ваше молчание в подобных случаях может стоит кому-нибудь жизни. Вы все сделали верно. И то, что не стали молчать, и то, что сразу позвали меня, а не побежали трезвонить о находке на всю Академию. Вы все сделали правильно, но это не повод обманываться в собственных мотивах. Вы можете врать мне, подруге, Академии, но не себе. Этот обман будет фатальным. Вы меня поняли?

— Да.

— Хорошо. Потому что сегодня вам предстоит еще один честный разговор. Расскажите сеньору Перову о произошедшем до того, как Академия даст официальное заявление.

— Серьезно? Вы хотите, чтобы я рассказала другу, посвященному в наши тайны, что девушка бросила его ради дива, который сожрал одного из его любимых наставников? Хотите его добить?

— Алексей Перов достаточно умен и заинтересован в ситуации, чтобы не удовлетвориться

абстрактными объяснениями ректора. Если не скажете вы, он все узнает сам и молчания не простит. Вы сегодня уже лишились двух друзей, хотите потерять третьего? Нет? Тогда у вас только один путь.

Вера сжала кулаки. Ментор был прав. Возмутительно прав. Снова. И в свете всего случившегося это казалось особенно несправедливым и раздражающим.

— Вера?

— Ладно. Да. Вы правы. Только честность.

— Хорошо, тогда и мне со всей честностью объясните, чем вы так возмущены, что вас почти трясет?

— Чем?! — Вера почти закричала, вся накопленная злость вырвалась наружу. — Вашей жестокостью, конечно!

Ментор удивился и даже руку убрал с ее плеча.

— И в чем же я проявил жесткость? Вы сами просили ему что-нибудь сломать, — невинно улыбнулся он.

— Руку, ментор, которая зарастает! А не жизнь! Вы даже не допустили мысли, что он может быть искренен! Приговорили обоих без права на оправдание! А если это и правда была любовь?! И ужасное стечение обстоятельств? Ошибка по незнанию, из страха. Почему вы не дали им шанса? Хотя бы шанса, вдруг все можно было решить иначе?!

— Потому что у них не было этого шанса, сеньора, — Педру вздохнул. — Хорошо. Я объясню подробнее. Обратите внимание на одну деталь, которую вы упустили, хотя ваш фамильяр сделал на ней большой акцент. На место, где он нашел следы колдуна.

— В зале вызовов…

— Именно. Сеньор Шанков, который после сдачи экзаменов не применял даже простых знаков, регулярно вызывал диабу. Зачем?

Вера промолчала.

— Перед тем как позвать вас, я обшарил дом сверху донизу, залез даже в сейф с документами.

— Как?

— С него была снята вся колдовская защита. Ведь им уже полгода пользуется бештафера, которому нужен легкий доступ. Еще один прокол в конспирации. Фамильяр даже не пытался создать видимость присутствия хозяина. Но я не об этом. В сейфе есть документы на фамильяра с указанием его уровня. Он был четвертым, когда сеньор Шанков его привязывал. А теперь шестой.

— Он заставлял колдуна вызывать слабых дивов и жрал их?

— Это только самое очевидное, чем он мог заниматься. Про то, что он пил кровь даже у Алисы, мы уже говорили. А то, что не захватил девочку… Есть вещи, которые колдун не может сделать без своей воли. Алиса нужна была ему сильной. И он использовал другой метод «захвата». Чувства. И вы строги ко мне. Я верю в его искренность. Николай не злодей. Он просто идиот, который хотел жить, желал свободы и достойного отношения и, вероятно, был искренне убежден, что заботится о хозяйке и ее отце. И знает, как для всех лучше. Но это не меняет фактов. Он погубил и семью, и себя. И никаких шансов на «долго и счастливо» там не было и быть не могло. Бештаферы не умеют любить. Запомните это, и никогда не допускайте иной мысли.

— Что? Да как вы можете!? Вы, который столько раз, глядя мне в глаза, говорил обратное!

— Да, говорил. Даже то, чего говорить бы не следовало. И… что бы это могло значить, сеньора? — на губах дива заиграла знакомая менторская улыбка, и Веру словно окатило ледяной водой.

— Я неправильно задаю вопрос…

— Бинго! — Педру щелкнул пальцами перед ее лицом. — Вы умница, поэтому я разрешаю спросить еще раз. Честно. Не прикрываясь чужими ошибками и мнимой жестокостью. Хорошо подумайте над этим вопросом.

О, если говорить честно, у нее было много вопросов! И история малознакомого фамильяра была лишь поводом, благовидным предлогом для собственных эмоций и обид. Или надежд? Да, ей и правда далеко до благородной спасительницы, и, может, именно от этого так паршиво?

Педру сверлил Веру выжидающим взглядом. Хоть бы раз сделал вид, что поверил словам! Но он никогда не прощал ей плохих масок. Учил, порой поощрял молчание или поддерживал игры. Но никогда не оставлял без внимания даже малейший самообман. И ей приходилось признавать правду и истинные свои мотивы.