Санькя
Шрифт:
Олег скривился - изобразил улыбку приветствия Саше.
"Кадрил Верочку мою", - догадался Саша.
В комнате Веня и Позик смотрели телевизор, дурь какую-то шумную, со стрельбой.
– Сейчас вернусь, - сказал Саша довольно.
Они вошли через минуту с Матвеем. Приветливо улыбаясь, он поздоровался с Олегом и Позиком, поклонился Верочке, а завидев Веню, сказал:
– Глаза б мои тебя не видели, - без особой, впрочем, злобы - перегорело, видимо.
Веня виновато моргал белесыми ресницами, пытаясь определить, насколько Матвей рассержен. Саша, проходя мимо него, почувствовал запах спиртного - Верку, наверное, раскрутил на чекушку, жулик.
– Ну, что, может, чайку?
– предложил
– Пойдем, поставим. Посидите тут пока?
– попросил Саша ребят.
Прикрыл дверь на кухню.
– А чего с Веней?
– спросил.
– Да мы выгнали его. Пьет с утра до вечера, дурь курит и в бункер ее тащит килограммами. Впрочем, бункера теперь у нас нет.
В то утро, когда Яна, проникшая на открытие нового театра по журналистскому удостоверению, умудрилась, притаившись на балкончике, бросить проходившему внизу президенту пакет на белесую голову и точно попасть, - в то утро Матвей шел из дома в бункер.
Когда добрался до бункера, увидел там оцепление, и едва сам не попал к оперативникам. Бункер захватили и, похоже, просто изуродовали всех, кто там был.
– Так ты знал про то, что Яна хочет сделать?
– прервал Матвея Саша.
– Она не согласовала ни с кем!
– внятным шепотом сказал Матвей, и шептал он, конечно, от кошмара случившегося с Яной, а не оттого, что опасался чего-то.
– Ни с кем, Саша, не согласовала! Ей бы никто не позволил! Это же все, Саша! Ее убьют там! Все люди, с которыми мы еще могли иметь дело - из числа хоть сколько-нибудь приближенных к верхам, - все отказались со мной общаться. В то же утро! Я сразу же стал звонить, как только узнал. Кто просто отключался, кто прямым текстом меня на хер послал. Потом я положил мобильный на лавочку - и через две минуты, едва я отошел, за мобильным примчала целая кобла дебилов в масках. Смешное было зрелище, я в такси сидел на другой стороне дороги. Посмотрел и уехал. Добрался до квартиры, из которой час назад ушел, Саша - и ты представь, - они не просто сделали обыск там - они всю мебель, все, что было в квартире, выбросили с третьего этажа на улицу. Там искать, они знают, нечего, они уже искали раз десять, - вот просто выкинули все в окно, и окна побили при этом.
Матвей не казался огорченным - просто рассказывал как есть.
– А у меня жена дома, с маленьким ребенком, - добавил.
Саша вопросительно посмотрел на Матвея, пугаясь даже вопрос задать.
– Они к матери ее ушли сразу, даже защищать барахло не стали, - ответил Матвей, поняв взгляд.
– Жена сказала, что вид у этой подлоты был такой, что минута - и ее саму бы с дитем выкинули.
– Хотел сунуться было в одну нашу московскую хатку, - продолжал он, - но там уже ждали меня. Наши пацаны меня на улице нашли, а опера - нет. Пацаны сказали, что меня ищут по всей Москве, думают, наверное, что я с Яной все это затеял. А вообще, наших всех хватают. Кого успели найти.
Саша помолчал.
– Конец партийной работе в Москве?
– спросил, грустно улыбаясь.
Саше показалось, что Матвей подумал: отвечать или нет.
– Нет, не конец, - ответил он, и еще помолчал.
– У нас есть несколько лагерей подготовки, которые еще Костенко создавал. Ни один не нашли до сих пор. Но даже в такой ситуации я туда не поеду. Костенко мне еще до тюрьмы сказал: если мы хоть один лагерь пропалим, он меня лично задушит.
Саша кивнул - ответ ему понравился.
– Ну что, позовем, что ли, ребят чай пить?
– предложил Матвей.
Они разлили чаек и пригласили всех к накрытому столу.
– Значит, отсюда нам тоже надо уходить, - сказал Олег, когда Верочка разливала уже по третьему стакану. На столе лежали сухари, баранки, сырок дешевый, яблочки.
Саша смотрел, забавляясь, как Матвей яблоко нарезал
себе в стакан: со своего деревенского детства такой привычки не примечал ни у кого.– Чего скажешь, Сань?
– спросил Матвей.
– Есть нам куда еще податься? Дня три надо бы переждать, что б нервы у этой подлоты поуспокоились. Через три дня я сам, если что, им сдамся. Я, после погрома в Москве, на пятый день появился. Меня взяли, помурыжили ночь и выпустили. Хотя, черт его знает, как в этот раз… Такого еще не было… А?
– Не было, да. Надо уезжать. У кого есть предложения?
– спросил Саша у Олега, Верочки и Позика.
Все молчали.
– Тогда в деревню ко мне - сказал Саша.
– Там нас не найдут. До первых подснежников - точно. Только бы добраться туда.
– Такси, может быть, возьмем?
– спросила Верочка.
– Не, такси туда не поедет. Далеко, - отклонил Саша, хотя дело, конечно, было не в расстояниях. Но понадеялся на то, что декабрь был теплый и выпадавший снег постоянно подтаивал.
– У меня машина есть, - сказал Олег.
В шесть утра Олег ушел в гараж. Его ждали на кухне, много курили, посматривали в окно, стряхивали пепел в консервные банки, опустошенные на завтрак. Верочка все норовила прижаться к Саше, стояла рядом, заглядывала в лицо.
Саша грустно смотрел, как густо с утра падает снег. И минус два при этом.
В начале восьмого к подъезду подкатила бежевая, старенькая "Волга". Вышел Олег, сильно хлопнув дверью и заглянув зачем-то в салон. Посмотрел на окно квартирки, приметил ребят, но рукой не помахал и не улыбнулся. Матвея посадили впереди, на задние сиденья уселись Веня, Саша, Верочка, и Позик тоже влез, только ему велели в ногах прятаться, пока по городу будут проезжать. Даже пледом его прикрыли. Вроде как у всех сидящих ноги мерзнут. В багажник сложили четыре огромных пакета с продуктами - с вечера еще закупились.
– Задница просела у машины, - хмуро сообщил Олег уже по дороге.
– На первом же посту остановят наверняка.
– Главное, в городе не попасться, - заверил Саша.
– А там…
– Пост на выезде: его не объедешь.
– А мы пост обойдем. Пешком. Так и сделали.
Олег оставил их метров за пятьсот до поста, на пустынной дороге, за городом - в спину смотрели последние хмурые высотки рабочей окраины. Слева начинался лесок, справа лежали тоскливые пустыри.
"Волга", газуя и виляя задом, медленно отъехала, выбрасывая грязный снег из-под скользящих колес.
– Сейчас он сбежит с нашими продуктами, - прокомментировал Веня отъезд Олега.
– Прямо по трассе пойдем?
– спросила Верочка у Саши.
– Не, глупо как-то. Может, там наши портреты на посту висят…
– "Стрелять на поражение, в переговоры не вступать", - бодро добавил Веня.
Верочка испуганно посмотрела на Сашу, он улыбнулся ей.
– Ну, чего стоим?
– весело спросил Матвей.
– Пошли в лес, - в тон ответил Саша.
– Там же снегу по колено, - пожаловалась Верочка. Ступившим первый Саша сразу понял, что на спуске с дороги было даже выше, чем по колено, - нагребли снегоуборочные машины.
Пацаны смеялись, Позик пытался перебраться ползком или лягушечьими прыжками - на четвереньках, но все равно утонул. Верочку Сашке пришлось вытаскивать и волочить чуть ли не на себе - ей-то снег пришелся как раз по пояс.
В лесу снега было поменьше, но все равно брели еле-еле, пройдя чуть-чуть, быстро подустали. Веня с Позиком, впрочем, кидались снежками. "Позик развеселился", - радовался Саша.
– А если нас тут случайно встретит человек в форме, мы что скажем?
– дурил Веня.
– Заблудились, товарищ милиционер?