Рюи Блаз
Шрифт:
Лакей
(гордо)
Не камердинер я; прошу прощенья, граф. (Прежде, чем Цезарь успевает ему помешать, берет со стола колокольчик и звонит.)
Дон Цезарь
(испуган; в сторону)
Он позвонил! Придут, и я пропал без спора! Погиб! Входит негр. Дон Цезарь, до крайности встревоженный, отворачивается, не зная, что делать.
Лакей
(негру)
Поправьте-ка
Негр чинно подходит к дону Цезарю, смотрящему на него с изумлением, поправляет застежку на плаще, кланяется и уходит; дон Цезарь ошеломлен.
Дон Цезарь
(встает из-за стола; про себя)
Я положительно в гостях у Сатаны. (Выходит на авансцену и прохаживается большими шагами.)
Отлично! Ведь с судьбой мы спорить не вольны. Что в руки нам плывет, то надо брать. Чудесно! Но что же с деньгами мне делать, интересно? (Оборачиваясь к лакею, который, сидя за столом, продолжает пить вино и покачивается на стуле.)
Минутку подожди. (Размышляет; про себя.)
Что, если бросить в пасть Моим кредиторам — не все, хотя бы часть? Слегка их покропить для их успокоенья? Не стану поливать я сорные растенья! Придет же в голову… Я разум потерял! Ох, это золото! Будь горд, как Ганнибал, — Оно испортит все губительным соблазном И место даст в тебе стремленьям буржуазным. Платить свои долги, хотя бы даже часть, — Так Цезарь де Басан не может низко пасть! Платить свои долги… Чистейшее безумье! Лакей
(осушая стакан)
Так что ж прикажете? Дон Цезарь
Ты видишь, я в раздумье. А ты покамест пей. Лакей снова принимается за вино. Дон Цезарь продолжает размышлять и вдруг ударяет себя по лбу, как бы озаренный мыслью.
Да. Вот прекрасный план! (Лакею, указывая на золото.)
Возьми. Клади в карман! Теперь в другой карман. Лакей встает, пошатываясь, и набивает золотом карманы своего камзола. Дон Цезарь помогает ему.
Плыви, мой галион, не попадись пиратам! На улице Козлов, под номером девятым, Домишко ты найдешь. Узнать не мудрено: Бумагой крайнее заклеено окно. Будь осторожнее, скажу одно тебе я, — На лестнице легко сломать в потемках шею.Лакей
Крутая лестница? Дон Цезарь
Головоломна, да. Так вот, на самый верх взберешься ты туда. Там на чердак ведет малюсенькая дверца, Входи и попадешь к моей ты даме сердца. Будь с ней почтителен. Легко ее узнать: Дешевенький чепец, наряд ему под стать; Копна волос — огонь! Люсинда, знай, бывало, Для папы самого фанданго танцевала. Глаза как индиго! Дашь сто дукатов ей. Потом в соседний дом ступай ты поскорей. Ютится там один великолепный малый: Над левой бровью шрам, а нос, как роза, алый; Надвинут старый фетр на самые глаза; При шпаге, в рубище, всей улицы гроза… Шесть пьястров
от меня отдай ему с приветом. Там перекресток есть. На перекрестке этом Подвальчик ты найдешь — так, черная дыра, Где вечно пение, крик, ссоры и игра. Да, в этот кабачок знакома мне дорога! Как постоянный гость, сидит там у порога Приятель мой — его зовут «Бездонный чан»; Там пьет и курит он, с утра уж полупьян. Нежнейшая душа, он мне сердечно дорог. Ты выдай от меня ему червонцев сорок. Пусть не благодарит, — я слов ведь не люблю, — Но сразу все пропьет, а я еще пришлю. Ты всем, кто в кабачке, дай денег не жалея: Пусть удивляются и станут веселее. Лакей
А что прикажете потом? Дон Цезарь
Вот дуралей! Все, что останется, немедленно пропей! Шуми, и бей горшки, и веселись! Короче — Кути! И возвратись домой лишь завтра к ночи! Лакей
Я понял вас, мой принц. (Зигзагами направляется к двери.)
Дон Цезарь
(глядя на его походку, про себя)
Бывал ли кто пьяней? (Подзывает его.)
Да, вот что: сохраняй престиж в глазах людей; Вслед за тобой пойдет вся улица, наверно. Будь благороден ты, веди себя примерно, И ежели дукат уронишь невзначай, То ты внимания никак не обращай И не жалей отдать от своего излишка. Пусть подберет его какой-нибудь воришка, Или бедняк-писец, или школяр-смутьян, А если кто-нибудь залезет в твой карман — Он тоже человек… Мы милосердны будем; Хоть каплю радости должны давать мы людям. (Меланхолически.)
Их виселица ждет, быть может, впереди, — Так пожалеем их заранее. Иди! Лакей уходит. Оставшись один, дон Цезарь снова садится за стол, облокачивается на него и погружается в глубокое раздумье.
Наш христианский долг и разума веленье — Коль деньги есть у нас, пускать в употребленье На добрые дела. Что ж лучше может быть? Неделю целую мне есть на что прожить, А если что-нибудь останется в кармане — Отдам на церковь я. Но что мечтать заране? Отнимут золото! Исчезнет все, как сон! Наверно, в имени моем ошибся он.Дверь в глубине отворяется. Входит старая, седовласая дуэнья в черном шелковом платье и черной мантилье, в руках у нее веер.
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Дон Цезарь, дуэнья.
Дуэнья
(с порога)
Дон Цезарь де Басан? Дон Цезарь
(вскидывает голову; про себя)
А, вот оно! Дуэнья? Саллюстий иль сам черт в игре тут, без сомненья. Дуэнья в глубине сцены делает низкий реверанс, дон Цезарь в изумлении выходит на авансцену.
Бьюсь об заклад: кузен появится сейчас. (Громко.)
Дон Цезарь — это я. Что я могу для вас?
Поделиться с друзьями: