Раминар
Шрифт:
Одор остался сидеть, скрестив ноги и закрыв глаза. Раздвоить след было мало. Теперь стоило заняться отводом глаз, скрыть присутствие гоблинки и разорвать Аркан, наложенный на нее. Покидая подземелья, гальт осознавал, что оставляет там свою кровь. Но особых неприятностей он не ждал, поскольку, магам Раминара не хватило бы ни сил, ни знаний, чтобы вытянуть ее из знаков и, тем более, использовать. А вот о крови Раштан он совсем забыл. "Что ж. Теперь придется расхлебывать последствия".
Теаран снова
Не имея возможности смотреть, Н'Карн целыми днями слушал. Скрипы повозок, пофыркивание лошадей, голоса и шаги. Но окружающий мир отступал за черту восприятия в те минуты, когда приходили мысли о семье... Хотя, если эти двое - дочь кузнеца и сын трактирщика - начинали препираться, то сил игнорировать перепалку не было просто никаких.
– Эри, я же сказала: две кружки воды! Ты сколько влил?
– Как сказано было, так и сделал. Не доставай.
– А ты чью чашку брал? Мою или отцову? Я-то говорила про свою!.. Жор. Вся каша к грызущему. Стоит только отойти...
– Ну, знаешь, - Теан услышал, как что-то стукнуло по котелку.
– Больше и на санд не подойду к твоему вареву! Сама мучайся.
– Стоять. Пока я спасаю кашу, режь мясо. Вот, я уже все разложила. Нож вместе с ложками замотан.
Теаран фыркнул, расслышав сопение, и откинулся на подпорку навеса.
– Крупно резать или мелко?
– Длинными ломтиками. Дай сюда. Сначала так... а потом... Вот. Понял?
– Угу.
Минутное затишье - и новый всплеск эмоций.
– Ты уже посолил воду?! Ну кто тебя просил, а? У нас же солонина такая, что с нее соль аж сыпется!
– Ну все!
– нож полетел на доску, со стуком и мягким шлепком разбивая кучку нарезанного мяса. Что-то, шумно пыхтящее, протопало к фургону, и Теаран вцепился пальцами в ступеньку, когда рядом с ним плюхнулся Эрикир, покачнув всю повозку.
– Легче, парень.
– Да елки-моталки... Я что, у отца не готовил никогда?! Нашлась тут. Главная повариха императора прям!
Эри с досадой мотнул головой и замолчал.
Какое-то время сидели в тишине. Слышно было, как шипела брызгающая на камни вода. Чуть позже Лайлин начала напевать под нос. Похоже, кашу удалось спасти, и настроение девушки пошло на подъем.
Н'Карн, повернув голову к Эрикиру, тихо спросил:
– Так откуда у тебя этот шрам на шее?
Юноша покосился на виконта, скользнув взглядом над воротом его рубашки.
– А вы про свой что, ниче не помните?
– Ничего.
– А Халахам с вами уже говорил?
– Слушай. Я задал простой вопрос. Так сложно прямо ответить?
– Нет, ну..., - Эрикир замялся.
– В общем, за нами охотится ведьма-оборотень.
Теан несколько секунд молчал, не дыша, пытаясь понять: была это шутка или что? Шалопай, небось, сидит сейчас и ухмыляется.
– Хм? Издеваешься? А в ухо?
– Ну вот. Не говорили с Халом - сразу видно.
– Жор с тобой. Не хочешь серьезно, ну и катись.
– Ваш сиятельство, я серьезно.
Теан поморщился.
– Давай без "сиятельств". Просто на "ты", - помолчав, он добавил, - Ведьма-оборотень? То есть, по-твоему, нас с тобой она искусала?
– Ага.
– За чем она охотится?
– Ее привлекает наша сила,- объявил Эрикир, как нечто само собой разумеющееся.
– Хм?
– Лин - исцеляет. Я - читаю мысли. Эм-м, иногда... А что може...шь ты?
Н'Карн замолчал. Надолго. Слова Эрикира всколыхнули тревожный осадок в душе. "Ну ты и влип, виконт. Дома за твоей шкурой охотится знать, а в чистом поле по твою душу спешат оборотни. Сила? О да, есть. Но вот что я могу - это вопрос".
– Не знаю, - с досадой бросил он, отворачиваясь.
В это время ноздри защекотал аппетитный аромат еды.
– Не нашел я чабрец, но зато черемши нарвал, - послышался гулкий бас Айхела.
– Жалко. Я столько его насушила с прошлого лета. Мы его вообще прихватили с собой?
– Доча, я больше своим хламом занимался. Кузнечным. Травки-корешки - все на тебе было. Так что, ты и вспоминай.
– Ну что ж. Давай чеснок.
Минуту спустя запах стал откровенно волнующим.
– Эри, а ты мог бы поискать?
– раздался звонкий девичий голос.
– Что?
– Чабрец. Он должен быть среди коробов. Ну, тех, что с крашеными ручками.
– Разрешаешь порыться в своих шмотках?
– удивился Эрикир.
– Не надо там рыться!
– последовал тут же возмущенный возглас.
– Мысленно поищи. Что такое чабрец, знаешь?
– Ну, трава.
– "Нутрава", - передразнила Лин.
– Ладно. Жор с ним.
Эрикир фыркнул, усаживаясь поудобнее. Теан услышал, как у того забурчало в животе, и невольно напрягся, чувствуя, что его собственный желудок готов откликнуться.
– Против вас заговор устроили в Юрре, да?
– полушепотом спросил Эри.
– Жутко они вас отделали. Я чувствовал.
– Что чувствовал?
– не понял Н'Карн.
– Боль.
– Ни к чему было совать свой нос, куда не звали, - сухо бросил виконт, чувствуя, как ползут вниз уголки губ.
– Я не нарочно. Оно само.
Несчастные нотки в голосе ничуть не тронули Теарана.
– Учись себя контролировать.
Эрикир сокрушенно повертел головой, а сообразив, что Н'Карн ничего не видит, обронил:
– Это не так просто.
Теаран вспомнил ночь в крепости Восьмого Звена и промолчал.
– Я считал, - задумчиво начал Эри, - что вашего отца все любят. А среди господ, гляди, все иначе выходит. Кому наш градоправитель насолил-то?
– Меньше знаешь, крепче спишь.