Раминар
Шрифт:
Сожалеть о случившихся однажды вещах су-волд хотел меньше всего, но в последнее время это от него уже не зависело. Память и сомнения переплелись крепче крепкого, разрушая уверенность в себе и выбранном пути. Алестар страшился открыть перед кем-нибудь этот разлад, поэтому легкость, с которой Лайлин ступила в его сознание, испугала его. А на все, что пугало его, су-волд нападал без раздумий.
– Не надо изображать из себя белоручку. При первой возможности ты вломилась в голову ко мне, ничуть не обременяя себя моралями.
– Ты это начал, - огрызнулись в ответ.
– Я
– Да-да. Вся из себя такая чистенькая и правильная.
– Кто бы меня упрекал? Тот, кто не задумываясь лжет, убивает и вертит людьми, стоит гальту рукой махнуть!
Мужчина окаменел, чувствуя, как осыпаются прахом остатки самообладания. Окончание фразы ударило метко и болезненно. Неужели она осознанно вонзила этот нож? Что-то увидела в нем или просто угадала? Эта девчонка выводила его из себя.
Су-волд рывком сел, подаваясь вперед.
– О да, тебе-то неким чудесным образом удалось до сих пор не выпачкаться ни в чем из того, чем мы с Халахамом вымазаны по шею. Дай подумать, как это у тебя вышло? Ах, ну конечно! Ведь это наша с ним привилегия - убивать, лгать и выкручиваться, спасая незапятнанные шкурки несчастных, оставленных нами в неведении спутников, - Алестар шипел, по капле теряя человеческий облик. В глазах плескалось темно-красное бешенство.
– Легко загребать угли чужими руками, Лайлин, а потом любоваться на собственные, оставшиеся чистыми ладошки!
Лайлин казалось, что ее окатили кипятком. От болезненной смеси страха, стыда и обиды защипало в глазах. Она отвернулась, вжимая голову в плечи, и осталась сидеть, не отвечая и ничего не видя перед собой.
Алестар ввинчивал разъяренный взгляд между ее лопаток, сдерживая ползущий по телу холод. Слепой парень вздохнул и пошевелился, просыпаясь, но су-волд тут же толкнул в него ледяную волну, возвращая и углубляя сон. Вот сейчас бы мазнуть широкой кистью, закрашивая весь этот вечер, и снова войти в фургон, не раздавая на этот раз советов. А еще лучше вообще не входить. Как бы облегчилась жизнь!.. И вместе с тем стала бы еще сложнее. Нет, он не хотел повторять приемы Халахама. Разве что в одном единственном случае - чтобы стереть из памяти гальта данную ему клятву и сам далекий день их встречи.
Зря он сорвался на Лин. Девчонка ткнула острием слов вслепую и попала в старую рану, даже сама этого не осознав. А он, как подросток, накинулся на нее с кулаками. Нервы стали ни к черту в последнее время.
Холод схлынул, глаза посветлели. Су-волд опустился на свернутую постель и перевел дыхание.
– Если у тебя есть вопросы, - заговорил он тихо, - я отвечу.
– И, не удержавшись, добавил желчно: - Не придется переступать через себя и самой ломиться туда, куда обычно не зовут.
Лайлин отозвалась не сразу. Угрюмо выдавила, качая головой:
– Можно подумать, я запомню этот разговор.
– Запомнишь... Я хочу, чтобы ты помнила.
Девушка повела плечом, недоверчиво хмурясь. Похоже, су-волд не шутил. Вот он - момент истины? Сейчас она узнает все об этой парочке и их целях? Только чем дольше собиралась с мыслями для первого вопроса, тем больше она сомневалась, хочет ли знать... "Жор,
грызи мою душу! Конечно хочу!"– Чего ради вы тащите нас к Туманным горам?
Алестар прикусил губу. Глядя на Лайлин, покачал головой.
– С этим - к Халахаму. Не ко мне.
– П-ф-ф... Все ясно. А не пойти бы вам к... гальту. Вечер избирательной благотворительности.
– Благотворительности, - фыркнул су-волд, закрывая глаза.
– Где ты набралась таких слов?
– В Гуне я, между прочим, ходила в школу. Училище для девочек под руководством дамтан* Арлебондины.
– О боже упаси...
До слуха Лайлин донесся сдавленный смешок, и она, не удержавшись, скосила глаза на Алестара. Его плечи дрогнули несколько раз. Кажется, он и вправду смеялся. Впервые за все эти месяцы. Если бы сама не видела, никогда бы не поверила, что он вообще на это способен.
– Дамтан Арлебондина? Серьезно? Вот черт. Что у вас с именами, люди?
– Между прочим, уважаемая госпожа!
– девушка почувствовала обиду за дамтан, хотя и сама с девчонками, было дело, частенько издевалась над ее хитро навороченным именем.
– Да кто же спорит...
– А что такое "чет"?
– Че-р-т. То же, что ваш Жор.
– НАШ жор, - передразнила Лайлин.
– Можно подумать!.. Подожди...У меня назрел еще один вопрос. Только не надо посылать к гальту снова. Иначе я в тебе разочаруюсь.
Алестар повел бровью, сдерживая готовую сорваться колкость по поводу оказанного доверия.
– Халахам сказал, ты не человек. Кто ты, Ал?
– Халахам? Вы говорили обо мне? Ясно. И его успела подоставать...
Мужчина откинул голову на валик подстилки, прикрывая глаза, и устало произнес, делая паузы:
– Я уже жалею о своих словах... Мне редко приходилось о них жалеть... Потому что обычно я немногословен.
Когда Алестар снова посмотрел на Лайлин, в его взгляде смешались досада и смирение. Было видно, что отвечать ему в этот раз хочется еще меньше, чем в первый.
– Ну давай же, - она равнодушно пожала плечами.
– Просто разочаруй меня.
После тягучей, наполненной тишиной минуты Алестар тихо проронил:
– Не хочется.
Пока Лайлин ничего не успела сообразить, он ехидно продолжил:
– Значит, хочешь знать, кто я? Не боишься сон потерять?
– Ты такой страшный?
– Такой.
– Валяй. Я уже всякого насмотрелась за эти месяцы.
– Я вампир, - коротко бросил су-волд, с любопытством наблюдая за реакцией Лайлин. Светло синие глаза смотрели на него прямо и открыто, без капли страха или напряжения. Не понимая. Не осознавая. Не веря.
– Гхм.
– Гхм?
– переспросил он.
– Здорово... Я рад, что тебя ничем не прошибешь. Честно говоря, ожидал какой-нибудь истерики в твоем стиле. Но, признаюсь, ты умеешь удивлять.
Пустив по губам тонкую улыбку, Алестар снял куртку, размотал головную повязку и взялся расстилать постель. Уже расправляя плед, он услышал ожидаемое:
– В смысле, вампир?
Тяжелый вздох вырвался сам собой, су-волд не нашел в себе сил его подавить.
– Ну да, вампир. Князь. Холодный.