Раминар
Шрифт:
– Лежи. Расслабься, - Лайлин заставила юношу опустить голову на подушку и, не теряя времени, схватила сгусток покрепче, чтобы не выскользнул, сразу потянув его наружу.
В этот же миг Эрикир закричал и взбрыкнул всем телом, отталкивая девушку. Лин с грохотом приземлилась на деревянный пол.
– Ай-й!.. й-ё-маё...
В комнату ворвался Алестар, за долю секунды окинув присутствующих острым взглядом: присмотрелся к болезненно скривившейся Лайлин и скосил глаза на кровать, где лежал без чувств сын трактирщика.
– Развлекаешься?
– Ага. Себя не жалея.
– А подробнее?
– Он пришел в себя, переполошился с чего-то и сбросил меня на пол.
– Что ты с ним делала?
– протянул Алестар с подозрением.
– Залечивала раны, что ещё!? У него, видать, сдвиг, - Лин, отряхнувшись, поднялась с пола.
–
– Я вижу, он снова без сознания?
– Если честно, мне спокойнее, пока он в отключке, - девушка вяло усмехнулась и присела на край кровати. Ощупав лоб Эрикира, она повела бровью, - Хм, вытащила, оказывается. Пожалуй, немного резковато, ну да ладно...
– Что вытащила?
Вместо ответа Алестар услышал только раздраженный вздох. Объяснять ему происходящее в подробностях точно не собирались. Не став навязываться, он вышел из комнаты и затворил дверь.
Из окон кухни на улицу лился тусклый жёлтый свет. Халахам курил трубку, выпуская колечки дыма в приоткрытую форточку и глядя невидящим взором куда-то во двор трактира. За столом сидели кузнец с дочерью. В доме все затихло, люди давно разбрелись по комнатам, чтобы насладиться сном те несколько часов, что остались до рассвета. Алестар по-прежнему дежурил у комнатушки, где лежал залатанный вдоль и поперёк Эрикир. У кровати юноши остался Олаф. Лайлин спешно их покинула, не дожидаясь реакции на результат своих стараний - она вообще не любила очных благодарностей со слезами на глазах и уж точно не стала бы на них напрашиваться. Тело Эрикира нуждалось в отдыхе; на месте жутких ран краснели воспаленной кожей рубцы - со временем пройдут и они. Беспокоиться больше было не о чем. Старушка Каи тоже пришла в себя, но была слишком слаба, чтобы вставать с кровати. Халахам ходил к ней разузнать побольше о ночном происшествии, после чего забрёл на кухню, где уже сидели Айхел и Лин, молча набил трубку и закурил, прислонившись к оконной раме. Вот так он стоял уже четверть часа, мрачный и задумчивый. Остальные ни о чём его не спрашивали, изредка переговариваясь вполголоса. За окнами светало. Кузнец постукивал пальцами по столешнице, не зная, чем занять руки. Лайлин держала на коленях плошку с холодной водой, погрузив в освежающую влагу пальцы, что горели так, будто она съехала вниз по канату, не разжимая ладоней.
– Если хочешь лечить без боли, то нужно больше упражняться, - подал голос Халахам, высунув руку в форточку и отряхнув трубку.
– Больше? Да я и так все эти годы без дела не сидела.
– Больше, значит ещё больше, чем всегда.
– Люди приходили часто, но не каждый день. Что же я их заставлять буду?
– в голосе Лин проскользнули удивление и досада.
– Каким образом?
– Тренироваться можно и без людей.
– То есть с животными?
– И без животных.
– Как?
Лайлин подула на мокрые пальцы, морщась от боли. Ничего не помогало - жжение шло изнутри, будто вместо костей под кожей и мышцами скрывались тлеющие угольки.
– Если решишь взяться за себя всерьёз, то я объясню подробнее. А пока подумай хорошенько - я тебе не двухнедельные поваренные курсы предлагаю.
Кузнец повернул голову в сторону говорившего.
– Кто вы? Маг?
– Хм?
– Халахам вопросительно поднял бровь.
– Ну... Ваши слова о тренировке. Вы, как я гляжу, знаете, о чём толкуете. Так что повторю вопрос. Кто вы?
В ответ мужчина сдержанно усмехнулся.
– Ну, уж не маг, это точно. Скажем так, я располагаю некими знаниями, которыми могу поделиться. Если Лайлин захочет их принять.
– Он перевел взгляд на девушку, замолкая.
– Я хотела бы, - пожала та плечами.
– Только вы сами посоветовали прежде подумать хорошенько. Значит ли это, что не всё так просто и прекрасно, как кажется на первый взгляд?
– Значит.
Отец и дочь наблюдали, как Халахам копошится пальцами в потертом кисете, набирая табак. Уже с полной трубкой он прошел к печи.
– Совершенствование навыков, - заговорил мужчина, отодвигая заслонку и поджигая лучину, - требует времени, усердия и..., - он прервался, раскуривая трубку, выдохнул облачко дыма и закончил, - ...и сил. Но главное, раз возьмёшься за дело, то бросить на полпути не выйдет - не со мной. Лучше и не начинать,
если не знаешь, дойдёшь ли до конца.Говоря, Халахам захватил стул, уселся напротив Лин и, поставив на стол локти, наклонился вперёд. Глядя в темные, очерченные сеточкой морщин глаза, Лайлин почувствовала себя мухой, попавшей в снасти к пауку, который теперь навис над ней, прикидывая: сожрать прямо сейчас или замотать куколкой, оставив про запас. Мужчина выжидающе смотрел на неё, предлагая поразмыслить над последними словами. Лайлин уже хотела махнуть рукой на всю затею: мол, ну вас в болото, больно вы подозрительный. "Перетерпим боль, как раньше бывало!" Да только плюхнулось вдруг тяжелой каплей осознание того, что она примет предложение - потому что не может отказать, потому что обязана. Кому и чем, сейчас было не важно. Как только впервые воспользовалась своим даром, она ступила на дорогу, с которой не сойти, и Халахам не предлагал ей выбора, он лишь дал понять, что ждёт её за ближайшим поворотом. Словно кто-то нашептал ей на ухо о решении правильном, неизбежном и единственно возможном.
Вздрогнув, Лайлин, не вполне соображая, что говорит, обронила:
– Научите меня.
В глазах мужчины не промелькнуло ровным счётом ничего. Ещё пару секунд он изучающе смотрел вроде бы на Лин, но одновременно и мимо неё, куда-то "за", потом медленно кивнул и примкнул к загубнику трубки, втянув сладко-горький дым.
– Непременно.
Айхел перевёл тяжёлый взгляд с дочери на Халахама, силясь понять, что за людей принёс к порогу его дома случай, и случай ли это был. Пока что оба оказывали неоценимую помощь им с Лайлин, начиная с происшествия в Колодцах и заканчивая прибытием в Юрр, где у кузнеца появлялся неплохой шанс найти новый дом и работу. Но долго ли продлится эта благодать, и так ли уж искренен был Халахам, когда убеждал Айхела в бескорыстности своих действий? Кузнец прекрасно отдавал себе отчёт в том, что, когда эта парочка испарится из их с дочерью жизни, дышать ему станет намного свободнее. Только теперь, когда Халахам навязался учить Лайлин, становилось очевидным, что ещё какое-то неопределённое время им с незнакомцами придется двигаться одним путем. Нет, кузнецу вовсе не нравилось, каким боком поворачиваются события! Очень хотелось рубануть ладонью по столу и наложить родительский запрет, но кроме смутных подозрений и страхов ему нечем было обосновать свою позицию. К тому же, а вдруг и правда этот "не маг" чему толковому дочку научит, чтобы не мучилась вот так каждый раз. Айхел угрюмо посмотрел на руки дочери и промолчал, тем самым дав согласие.
Лайлин проснулась от нарастающего гомона и хлопанья дверей. Воспалённые после бессонной ночи глаза заломило, когда взгляд наткнулся на яркий солнечный луч, проскользнувший в зазор между занавесями и растянувшийся косой лентой по полу и стене. Мучительно морщясь, она зарылась с головой под плед, прикрыв уши руками. Топот ног и резкие незнакомые голоса пробивались сквозь все преграды. Наконец, случилось неизбежное: в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вломились в комнату. Мигом распрощавшись с утренней негой, Лайлин села на кровати, нашаривая босыми ногами туфли и рассматривая двух мужчин в серых кардерских мундирах.
– Это не она!
– крикнул старший, обращаясь к кому-то стоявшему в коридоре.
– Кроме вас ещё люди в комнате есть?
– это уже относилось к Лайлин.
– Да. Два непрошенных карда, - Лин скривилась от приступа головной боли, закрывая глаза.
– Остроумничаешь?
– отбросив вежливость, страж порядка прошёл вглубь комнаты, распахнул створки полупустого шкафа, затем, открыв окно, высунулся наружу и повертел головой по сторонам.
– Поднимитесь, будьте так добры! Нам нужно осмотреть кровать, - молодой навис над Лайлин, протягивая руку с претензией на галантность, что совершенно не вязалось с его помятым видом и складывающейся ситуацией.
Не приняв руки, девушка отошла в дальний угол комнаты, кутаясь в одеяло.
– И что вы рассчитываете найти в моей кровати?
– Не что, а кого, - сухо поправил первый кард, закончив осмотр улицы.
– В моей постели, кроме меня, никого не бывает.
– Похвально, - скользкий взгляд огладил угадывавшиеся под покрывалом очертания девичих бедер.
В это время со стороны двери донеслось недовольное мычание. На пороге стоял Айхел и неласково наблюдал за мужчинами, топтавшимися по дочериной комнате.