Раминар
Шрифт:
– Чего тут делается?
– Обыск, - привычно бросил кард, лишь бы отвязались, сбитые с толку неприятным словечком.
Не тут-то было. Кузнец ступил внутрь, и комната сразу сделалась меньше.
– Погром был не здесь. И обыскивать тут нечего. Никакие каты под кроватями не прячутся, а давно уже делают ноги.
Кард смотрел волком, но молчал, прекрасно понимая, что вся бурная деятельность в трактре этим утром была показным мероприятием для умасливания взбешенного начальства. Кто мог предположить, что приняв взятки и пустив в город одну бабу, караульные заварят такую кашу? То, что должно было пройти по-тихому и не единожды уже проходило, на этот раз прогрохотало на славу. Конечно же, действуя на нервы постояльцам и нагоняя на них страх, карды не рассчитывали застать в одной их комнат разыскиваемую. В то время как они
– Парень этот, потрепанный, говорит, видел оборотня? Женщину...
– скривился "галантный" кард, поднимаясь с колен и отряхивая штанины от невидимой пыли.
– Что за байки?
– Нам откуда знать? Головой приложился, никак.
– Н-да. Похоже...
– Здесь больше нечего искать, - буркнул старший напарник и направился к двери, по широкой дуге обходя посторонившегося Айхела.
– Оборотень?
– переспросила Лин, когда они с отцом остались наедине.
Кузнец лишь пожал плечами.
– Я парня вчера подправила и всю муть из головы достала. С чего вдруг поперли эти бредни?
– Это не Эрикир сказал - Каилара.
– Старушка?
– Она, - кивнул Айхел.
– Ну, ей-то тоже досталось. А что Эри?
– Ничего. Дрыхнет.
– Халахам про "оборотня" знает?
– А то!
– И что он говорит?
– Халахам? Говорит?
– Кхм. А Алестар?
– Доча, просыпайся уже! Когда такое бывало, чтобы они языками трепали?
Лайлин с досадой качнула тяжелой головой, в который раз сожалея, что не может лечить саму себя, и потянулась к одежде, аккуратной стопкой лежавшей на стуле.
– Женщины-оборотни, галантные карды... Многовато невидали за одни сутки.
– Это не может быть она. Такого просто не могло случиться. К тому же перевоплощение. У той не было способностей перевертыша.
– Я узнаю её из тысяч! Тебе ли я должен говорить!.. Вчера в комнате мальчишки мы смотрели друг другу в глаза. И она узнала меня так же, как я ее!
Алестар резко замолчал и отошёл к коновязи, едва заметил Лайлин, как раз выходившую на порог трактира. Повинуясь чутью, девушка предпочла сделать вид, что вообще их не заметила. Она бодро протопала к колодцу, вытащила ведро полное свежей воды и склонилась над ним, притворяясь, что пьёт. В голове застряли слова Алестара, назойливо вальсируя по кругу, как ни старалась Лайлин вышвырнуть их прочь. Самый лучший способ убедить кого-то в том, что ничего не слышал и ничего не знаешь - это сперва самому поверить. А как тут поверишь, когда колокольным звоном гремит в висках мысль о том, что сомнительная парочка, похоже, знакома с ещё более сомнительной героиней ночных кошмаров Эрикира. За спиной не слышно было ни звука, а оборачиваться, чтобы посмотреть, чем заняты Халахам с Алестаром, казалось очень плохой идеей. Приведя мысли в подобие порядка, Лайлин плеснула горсть воды в лицо, вытерлась подолом платья и, развернувшись, направилась к ступеням. С облегчением отметив, что обоих уже и след простыл, она позволила себе перевести дыхание.
В зале, несмотря на раннее утро, было занято не меньше половины столиков - разбуженные кардерским рейдом сюда сбрелись все постояльцы. Сейчас они сидели над своими завтраками, без особого настроения потягивая каждый свое пойло и обсуждая события, произошедшие накануне и с утра. Из-за кухонной двери доносилось бубнение, перемежаемое громкими возгласами. Когда Лайлин поднималась по лестнице на второй этаж, из кухни вылетел Олаф, а за ним след в след трое кардов.
– Я веду записи. Она уплатила за три дня вперёд. Могу показать бумажку с уплоченой суммой, подписанную её рукой, ясно дело. Когда она ушла, я..., - Олаф протиснулся мимо Лайлин, вжавшейся в перила, - ...я не знаю. Утром ни повозки, ни клячи еешной, ни самой бабы уже не было.
– А вечером накануне?
Карды не дали Лайлин ни одного шанса убраться с дороги, протолкнувшись друг за другом мимо. "Галантный" при этом, даже бровью не поведя, шлёпнул её по бедру. Девушка схватила ртом воздух от возмущения, не успев никак отреагировать.
– Она не выходила из комнаты весь день, но добро её стояло во дворе. Точно вам говорю - ушла этой ночью. Когда ж ещё?
Разговор вновь превратился в неразборчивый галдёж -
все четверо протопали к комнате трактирщика.– Судя по тому, как началось утро, денёк грядёт ещё тот, - проворчала под нос Лин, даже не подозревая, насколько была права.
Карды покинули "Синий Виноград" незадолго до полудня, вымотав хозяину все нервы. Кроме трактира, где останавливалась на ночлег разыскиваемая, зацепок у них больше не было, поэтому они попытались выжать единственных свидетелей досуха, что, впрочем, желанного результата не принесло. Рассказы об оборотне только усугубили дело, превратив розыск скрывающейся от властей бродяжки в "расследование покушения на жизнь с отягчающими обстоятельствами, как-то: применение дикой магии или же искусного морока". В скором времени приходилось ожидать повторного визита работников кардерии. Олаф ходил мрачный, предчувствуя скопление грозовых туч над "Синим Виноградом". Стоит только поползти слухам, а они поползут - в этом можно было не сомневаться - и люди станут обходить трактир десятой дорогой. Если же и карды возьмутся за допросы и обыск всерьёз, то с работой можно будет проститься.
После обеда в трактир заявился какой-то Териф, с которым хозяин коротко, но весьма проникновенно поболтал у стойки, после чего детинушка счёл за благо убраться восвояси. Немного позже пожаловали старшие сыновья Олафа Лург и Критан. Видя, что у трактирщика нет ни одной свободной минуты, чтобы разобраться со всё прибывавшими посетителями, Лайлин предложила Олафу помощь, на что тот, окинув ее сомневающимся взглядом, буркнул сыновьям: "Пущщай на разливе постоит", - и убежал к Эрикиру. Лург - старший - отведя девушку к стойке, показал полки с бутылями и винную бочку на полу. А Критан по ходу дела сообщил, что быть ей не только "на разливе", но и "на подхвате".
Дальше закрутилось и завертелось. Снуя от стойки к столам, от столов на кухню, из кухни во двор, повариха, служанка и девчонка на побегушках в одном лице - Лайлин уже начинала жалеть о собственном благородном порыве. Ко всему прочему, среди посетителей большая часть оказалась зеваками, притащившимися поглазеть, послушать и поспрашивать. Удовлетворять их любопытство Лайлин не собиралась, терпеливо втолковывая, что ничего не знает. Некоторые в ответ начинали вводить "бедняжку" в курс событий. От рассказов у девушки волосы на голове начинали ощутимо шевелиться. Очевидцы и знакомые знакомых очевидцев наперебой вещали об оборотнях, о грабителях, о каких-то найлах и даже, Солнечный Отец упаси, о Пурпурных Колпаках. Лайлин так и подмывало спросить, как рассказчики сами-то набрались смелости заявиться в трактир, где ночью побывало столько нечисти и прочего сброда. Радовало при этом одно - под байки, которые травили направо и налево со всё возрастающим воодушевлением, очень хорошо шло пиво наперегонки с медовухой, а с ними закуска и прочая снедь. Прибыль за сегодня обещала побить все рекорды, но Лайлин, наблюдая картину со стороны, понимала, что это лишь последний приступ лихорадки перед смертью. Стоит лишним слухам отсеяться - оставшиеся приобретут оттенок зловещей правды. Дальше последуют навевающие страх и тревогу рейды кардов с допросами и обысками, "Синий Виноград" скорее всего закроют на какое-то время - и всё, пиши пропало - трактир потеряет посетителей, как дерево прошлогоднюю листву. Кому захочется пропустить кружку-другую с приятелями, а тем паче остаться на ночь в месте, где шастали то ли оборотни, то ли вообще не пойми кто, когда на соседней улице еще два таких же кабака стоят? Ну и что, что в "Синем Винограде" пена на пиве белее? Зато вино - дрянь.
– Завтра, между прочим, зелёное полнолуние, - многозначительно протянул тощий тип, перегнувшись через стойку. Взгляд беспокойных карих глазёнок под лохматыми бровями елозил по лицу Лайлин в ожидании какого-то отзыва. Его соседи справа и слева напряглись: один застыл с кружкой у рта, другой воровато оглянулся через плечо проверить, слышал ли кто-то из зала последние слова. Лин отставила бутылку с разбавленным сидром и отхлебнула из кружки. Редкостная гадость.
– И что?
– Хэ... Ну, Нечистая ночь. Хар-р-р, - тощий скрючил пальцы и оскалился.
– "Зелёный Глаз сквозь сумрачные тучи сиянье льёт на темные леса"... Мы тоже вирши рассказывать могём!
– он сухо покашлял над чаркой, представляя своего рода смех, и вновь уставился на девушку.
– Кусаные шёрсткой обрастают, знаете ли.