Раминар
Шрифт:
– Ищу оболочку... Вижу только ликады птиц.
– Тебе незачем задирать голову, Лин. Ткань рядом с нами. Вокруг нас. Часть твоей и моей ликады, например, все время находится за Тканью, - выдохнув пепельно-белое колечко дыма, гальт добавил, поясняя, - Излишек лады вытесняется вовне.
– Я... не понимаю.
Откровенно говоря, Лайлин вообще было сложно определиться с тем, что именно из вороха полученных сведений она не поняла, поэтому девушка зацепилась за последние слова:
– Излишек?
Халахам невнятно буркнул что-то, вынимая трубку изо рта, и поведя плечом на манер "а почему бы и нет", заговорил:
– У каждого мира, - мундштук трубки описал в воздухе
Внутри повисшего перед людьми дымового кольца появились колечки поменьше, и от каждого из них за черту круга протянулись тонкие нити. На концах нитей надулись белые облачка.
Лайлин зачарованно следила за течением табачного дымка. Гальт тем временем продолжал:
– Поэтому сущности, наполненные ладой больше, чем это необходимо для поддержания жизни, всегда видны "с той стороны". Но даже если кто-то или что-то полностью переходит в подпространство, - колечки послушно выплыли за предел круга, сливаясь с облачками, - то здесь все равно остается отзвук ликады, как шлейф, скользящий за существом. Связь нельзя оборвать. Зная, что искать и куда смотреть, можно находить тех, кто перемещается за Внешней Тканью.
Халахам потыкал мундштуком, будто оставляя короткие мазки кистью - и в солнечных лучах проявились клубки беспокойно бурлящего дыма. Клубки эти тут же потянулись к черте круга, прижались к ней и начали медленно растекаться по дуге.
– Всплеск лады во время применения магии тоже оставляет след. Постепенно скопления такой энергии растворяются, сливаются с оболочкой. Но если идти по горячим следам - то можно выследить мага. То же самое, кстати, происходит, если разбрасываться искаженными нитями ликад, - гальт с укором покосился на девушку.
– Они еще и рассасываются дольше. Потому что меняют структуру "здоровых" нитей - коверкают, и не исправляются сами по себе.
Замолчав, Халахам развеял дымное полотно двумя взмахами руки, будто разогнал мошкару. Лайлин судорожно вздохнула, с трудом оторвав взгляд от исчезающих белесых завитков. Голос учителя заставил ее вздрогнуть:
– А теперь честно. Хоть что-то поняла?
– Эм-м... Что-то поняла. Да. Кажется... Я лучше ромашку сплету из нитей, - торопливо пробормотала девушка, сложив все "за" и "против".
Халахам молчал. Под его пристальным, задумчивым вниманием Лайлин стало неуютно. Уж если он вот так изучающе смотрит, прикидывая что-то в уме, то можно только ждать оглашения вердикта. Без права обсуждения.
– Сплети ромашку, - кивнул гальт, наконец. И добавил коварно, - для начала. А потом перейдем к работе с Тканью.
Лайлин сидела по шею в траве, скрестив ноги, и внимательно рассматривала цветок. Гальт остался на корнях в ажурной тени ясеня, неподвижно наблюдая за девушкой. Но мысли его были далеко. А именно - с пропавшей из поля зрения трискрата Кор-Унтару. Халахама очень занимал, если не сказать тревожил, вопрос о том, что могло отвлечь внимание Шеа от носителей, и куда она подевалась. По сути, здесь было два пути развития происходящего. Первый - она решила бежать. Затаиться в укромном уголке, переждать в надежде, что о ней забудут, не посчитав опасной. Халахам скривил губы в неприятной улыбке. Если канн-даэмор решила играть в прятки, то она значительно сдала за последние полвека, утратив прежнюю остроту ума. Гальты никогда не оставят в покое Призвавшего. Это истина, аксиома, догма.
Вторая вероятность заключалась в том, что
Кор-Унтару напала на след другого носителя, которого сами гальты не нашли, и в этот момент, возможно, пожирает его потроха, возвращая себе часть отобранной силы. Оставалось лишь надеяться, что ничего подобного не произошло. Надежда - чувство прекрасное, жизнеутверждающее. Но на нее нельзя полагаться в делах, где на кон поставлены судьбы людей, государств... жор подери - миров! Алестар не раз уличал Халахама в склонности к пафосу, но за высокими фразами гальта не было дребезжащей пустоты - за ними была действительность.Принимая к рассмотрению худший из вариантов, Халахам оказывался перед выбором. Уберечь ребят, которых удалось собрать вместе, и продолжить путь в горы, или свернуть с курса да поколесить по Аргедану, заглянуть в Даэн-Аймал, разыскивая других носителей. Сколько же всего их может быть? М-да уж. Таскать всю компашку по стране из конца в конец, нарываясь на столкновение с Кор-Унтару - более идиотскую затею сложно вообразить. Но разве лучшим решением было бы убраться в горы, оставив не найденных носителей на милость спятившей от жажды силы стервы? От этих мыслей гальту в глубине души хотелось схватиться руками за голову и скулить не прекращая.
Одор. Он прошелся по всему северному побережью, но нашел лишь одну девчонку. Да и на пути в Каралон, куда ему вздумалось прогуляться, амулет не обнаружил носителей. Халахам до сих пор недоумевал и бесился, так и не получив от Одора абсолютно никаких объяснений касательно этого похода через весь материк. Всего-то и пользы от него было - это несколько тысяч проверенных дасандов территории. Хорошо, если сложить пройденный обоими гальтами путь, то выходило, что две трети королевства уже исследованы, и четыре носителя найдено. Но остается целое княжество на западе и - силы небесные!
– пять королевств империи, лежащие на землях за водным простором Роквилойена. Ну, положим, Шеа, чтобы добраться до порта и пересечь океан потребуется не один месяц. А к этому времени Халахам успеет сбросить ребятню в Азг Керуаг, оставив под присмотром Одора, и снова займется поисками носителей. Но кто скажет с уверенностью, что она уже не "подкрепилась" парой-тройкой одаренных, прибавив в силе? Тогда двум оставшимся в живых гальтам придется сосредоточить все свое внимание на долине в Туманных горах, любой ценой защищая тех, кого удастся туда довезти.
Халахам, прожженный интриган и тактик, не знал, как поступить.
Лайлин уже минут пять сосредоточенно вязала узелки и петли невидимой ликады. Гальт изменил зрение, присматриваясь к результату ее стараний. Он все больше убеждался в том, что Лин способная ученица. В меру упрямая и настойчивая, чуть слишком порывистая, но... Из нее получился бы толк, если б Халахам взялся за обучение всерьез. Только вот он сомневался, стоит ли закапывать это дикое зернышко. Никогда не знаешь, что из него может вырасти. Хотя, если быть с собой честным, он уже основательно подготовил почву. И если Лайлин хватит сноровки и таланта, то она это поймет и воспользуется всем, что уже было вложено в ее руки.
Ликада сплеталась под мягким руководством направляемого потока силы и сознания, приобретая форму все более близкую к оригиналу, гармоничную, совершенную. Цвет нитей становился чище, светлее. Еще какое-то время спустя Лайлин перевела дыхание, разглядывая две ромашки с одинаковыми белоснежными венками лепестков. Халахам опустил взгляд. Цветок был безупречен. Слишком безупречен для первого раза. Похоже, "зернышко" начало оживать. Гальт постарался не обращать внимания на угнездившееся в душе чувство, но он давно осознал его: это было удовлетворение и нежелание давить, ломать, загонять в рамки.