Раминар
Шрифт:
– Граф?
– переспросил мужчина чуть тише, и, получив тяжелое молчание вместо ответа, заметно погрустнел.
– Значит, граф... Располагайтесь, ваше сиятельство. Я скажу, чтобы вам приготовили комнату наверху.
Пробормотав последние слова не то чтобы смущенно, скорее уныло, Готрейн ретировался без лишних проволочек.
– За каким таким... извини меня, жором Халахаму понадобилось принимать приглашение?
– спросил Теаран, когда Готрейн уже скрылся из виду.
– Ну, как он сам сказал, ему не с руки бить морду каждому встречному, и поэтому
– Прямо очень обрадовался?
– Ну-у...
– Хм. Ясно. А вот на счет битья "морды" - это он зря. Ох, зря...
– Боюсь, если Готрейн не научится держать руки при себе, - проворчала девушка, отыскивая глазами отца, - то я сама его садану.
– Он тебя тронул?
– насторожился Н'Карн. Уголки губ поползли вниз.
– Помог спуститься. На свой манер.
– Могу представить.
Лайлин показалось, что Теаран добавил еще что-то, совсем тихо, но она не расслышала.
Фургоны тронулись с места - на козлах уже сидели лакеи барона.
– Доча, - откуда ни возьмись появился Айхел, - я сбегаю гляну, куда повозки наши приткнут, а заодно и прослежу, чтоб коней накормили. Тебе что зацепить?
– В смысле?
– Ну, во что переодеваться будешь? Или за стол сядешь прям так?
– Пап, у меня дамских кринолинов как не было, так и нет, - Лайлин развела руками, кривляясь.
– Порадовать баронские очи не выйдет.
– Да у тебя вся попень не пойми в чем вымазана, и на рукаве репей, - кузнец шарахнул дочке ладонью по мягкому месту, призывая к порядку.
– А ну, марш за шмотками! Что ж мы из лесу выползли?
– Ай-й-елки-моталки! Папа!
Судя по удаляющимся причитаниям, оба двинулись вслед за фургонами.
– Бедняжка. Видел бы ты, как он ей жахнул. Лапа тяжелая, а попа - мягкая.
– Эрикир, я не хочу знать подробностей. Совсем, - оборвал юношу Теаран.
– Веди. Куда нас там поселили.
А поселили их, строго следуя распоряжению господина, в разных концах особняка. Дам - в восточном, кавалеров - в западном. Графу Эл Тэйтон и вовсе отвели покои на втором этаже, по соседству с опочивальней отца семейства, барона Тенберланского. К слову сказать, сам барон вместе со старшим сыном был в отъезде. Как выразился Готрейн, укатили по делам на недельку. Судя по всему, именно отсутствие настоящего хозяина имения и его прямого наследника развязало младшему сыну руки, вследствие чего и родилась в пьяной головушке идея пригласить случайных встречных на обед.
Примерно через час, когда освежившись и принарядившись, Лайлин едва успела заскучать, в дверь деликатно постучали. Она уже повернула ключ в замке и дернула ручку, запоздало сообразив, что на пороге может ждать Готрейн. При этой мысли по спине пробежал холодок. Если он не смог отказать себе в удовольствии добавить пару бокалов вина к уже выпитым, а он, скорее всего, не смог бы, то крепкими объятьями дело может не ограничиться. Но дверь уже приоткрылась. Глупо было бы толкнуть ее обратно, притворившись, что никого нет.
К облегчению Лайлин, в коридоре, вся в ореоле изумрудного шелка и палевого газа, стояла рыжеволосая охотница.
На лице ее застыло странное выражение, так будто она собиралась изобразить доброжелательность, но не совладала с неприятным удивлением. Лайлин кожей ощущала на себе оценивающий, слегка пораженный взгляд, скользивший по складкам ничуть не пышной коричневой юбки, по круглым пуговкам на лифе и самодельному кружеву воротничка. Девушка попыталась спрятать под подолом носки плетеных сандалий, сгорая от стыда.Замешательство длилось несколько секунд. Затем рыжеволосая решительно протянула руку.
– Я Неи. Леди Б'Руан. Кузина Ровальда.
– Лайлин, - девушка, не понимая, коснулась протянутой руки, и Неи пожала ей кончики пальцев.
– Бедняжка. У тебя даже не сохранилось ни одного стоящего платья!
Лайлин промолчала, не зная, что тут отвечать.
– Пойдем. У нас еще есть время.
– Время для чего?
– Я никогда не катаюсь по гостям без багажа, - рассмеялась рыжая, беря смущенную Лайлин под локоток.
– Могу поспорить, ты скучаешь по шелку, атласу, парче! Это так ужасно! Бежать, бросить все. Бесконечные переезды... Хорошо, хоть Готрейну хватило ума предложить вам освежиться с дороги - мог ведь и сразу к столу потащить. Еще тот мужлан.
Неи уже вела Лайлин по коридору, дробно стуча каблучками.
– Рейн сказал, - Б'Руан перешла на шепот, - что граф вызвал гнев императора и вынужден был бежать из столицы вместе с верными сторонниками. Я право, боюсь спросить, что он там натворил.
Лайлин вовремя прикусила язык, чуть было не вякнув: какой граф?
– Я... не имею права говорить об этом, - скупо пробормотала она, выдавливая неуверенную улыбку.
– Ах, - рыжая даже не попыталась скрыть разочарование, - конечно. Я не настаиваю. Государственные тайны - плохая начинка для сплетен. У меня до сих пор в голове не укладывается, как Готрейн додумался пригласить опального графа... Ой, прости, - Неи даже сбилась с шага, осознав свой промах.
– Мы, кстати, пришли!
Комната, отведенная леди Б'Руан, была всего шагах в ста от той, где разместили Лайлин.
Едва за ними захлопнулась дверь, Неи с воодушевлением порхнула к кожаному кофру внушительных размеров и принялась возиться с замком. Совершенно оробевшая, Лайлин скромно пристроилась на мягкой скамеечке у окна, наблюдая, как из кофра полетели, придирчиво отбрасываемые, желтые, голубые, красные - юбки, корсажи, ленты.
– Вот! Серый жемчуг, - Б'Руан приложила к груди атласное платье цвета темного пепла с черной вязью вышивки по лифу и длинным кружевом на рукавах. Расправила складки юбки - по ткани скользнул жемчужный перелив.
– То, что надо! Раздевайся, милая. Устроим праздник.
Через четверть часа, выпотрошив шкатулку с украшениями, Неи застегнула на шее Лайлин тонкую цепочку с тяжелым кулоном и, хитро улыбаясь, уронила его в ложбинку между грудью и корсажем.
– Как жаль, что у меня здесь нет зеркала, - разочарованно вздохнула она, отходя подальше и окидывая взглядом предмет стараний.
– Рейн слишком занят был бутылкой с вином, чтобы пораскинуть мозгами в нужном направлении. Снова придется клянчить.
Замолчав на пару секунд, Б'Руан расплылась в улыбке.