Чтение онлайн

— Теперь, Брисот, очередь за вами. Мы ждем от вас не менее жуткую историю.

— Я — человек приземленный, в духов не верю, — улыбнулся Брисот, — и вся моя жизнь проходит с оружием в руках, поэтому, если вам угодно, то история моя будет об этом, но к разговору о суевериях одна примета имела в ней место.

— Вы ведь давно знакомы с принцем?

— Да, уже пятнадцать лет, я служу Орантону. Вместе мы пережили однажды приключение в Синегории. Вооруженные конфликты между Синегорскими князьями и Белогорией, как всегда, мешали мирной торговле и вредили интересам Ларотум. Синегорцы захватили переправу на Розовой реке и устроили

настоящую блокаду — стреляя из леса по головам тех, кто проплывал мимо. Белогорские князья не могли переправлять в Ларотум и другие страны дикий мед, ковры, высокогорный чай и яйца гийдау, а это единственный источник дохода для белогорцев.

Нам было приказано разбить блокаду, поймать смутьянов и восстановить мир в этих местах.

Так вот, реку мы очистили быстро, и погнались за синегорцами. В сущности, надо было поймать главных зачинщиков этой войны старших братьев Назаргинов. Но, как вы догадываетесь, воевать в горах, это все равно, что танцевать на болоте. Когда князьки поняли, что мы хотим расправы с ними, они ушли в горы.

Поймать их было просто необходимо, потому что, если бы мы оставили все как есть и ушли домой, то уже через несколько дней после нашего ухода, все началось бы заново.

Мы объездили немало горных деревень, разыскивая братьев. В одном из селений мы встретили девушку необыкновенной красоты. Черные как смоль глаза горели огнем, черные динные косы, гибкая фигурка — местная красавица оказалась дочкой крестьянина.

Орантон влюбился в нее тут же, и велел всем отправляться на поиски Назаргинов, а сам вознамерился задержаться в этом месте и завоевать красотку.

С Орантоном остались пятеро людей. Остальной отряд продолжал прочесывать горы. Напрасно мы думали, что синегорцы, испугаются того, что мы вышли в поход под началом принца, побояться нападать на нас — мол, мы — Ларотумцы! Куда им!

Когда мы углубились достаточно далеко в горы, они подготовили нам засаду. Треть нашего отряда улетела в пропасть, над которой был испорченный мост. Другая треть была перестряляна из луков. Те, что уцелели, и я в их числе, правда, с простреленным плечом, вернулись в поселение, где оставался принц.

— Вы что-то говорили о приметах?

— Дело в том, что когда мы собирались переходить ту пропасть, нам дорогу перебежала кошка, и когда входиди в горное поселение мне опять перебежала дорогу все та же кошка.

— А что случилось там?

— Мы нашли, что принц наш вовсе не любовными утехами наслаждался в наше отсутствие — он находился в плену в связанном состоянии — и сделала это та самая чернобровая и черноокая красавица!

— Вот как! — мы дружно рассмеялись.

— Да, теперь я понял, почему принц осторожен с брюнетками! — воскликнул Паркара.

'И не только с брюнетками', - подумал я, вспоминая рыжеватую баронессу Декоприкс.

— Чем же закончилось ваше приключение?

— Все старики этого села вышли нам навстречу, вооружившись: кто старым луком, кто длинными палками и потребовали, чтобы мы убирались. Тут и синегорские воины пожаловали. Теперь мы были в уязвимом положении.

— Что было дальше?

— За принца пришлось платить выкуп. Он сам так решил, но все же, удалось закончить этот конфликт мирными переговорами и Назаргинов на время призвали к порядку.

Мы продолжали мирно разговаривать, и вот, уже запасы наши съедены, вино выпито, а ожидание затянулось.

Все это время мой слуга,

Джосето находился на страже у входа на кладбище. Ему было велено, в случае появления кого-либо немедленно предупредить нас об этом.

Солнце ушло из зенита — день был все так же чуден. Но человек, которого поджидал Флег, не появился.

— Где же ваш чернокнижник-чародей, — спросил Брисот Влару.

— Не знаю. Он сказал: ждать. Тихо! Кажется, он идет!

Из-за дальних могильных камней послышались шаги. Мы притихли. Но вряд ли это был человек, котрого мы ждали. Иначе зачем бы ему издавать такие странные звуки. Раздались удары чего-то металлического о камень, скрип и скрежет. Кажется, двое людей занималось чем-то по соседству с нами, и это не было похоже на то, чтобы они хоронили кого-нибудь, тем более, что на этом старом кладбище уже давно никого не хоронят. Их работа напоминала нечто обратное этому, они как будто поднимали плиту и раскапывали могилу.

Мы молча прислушивались. Любопытство подняло меня, я сделал знак своим и тихонько подкрался, прячась за камнями и надгробиями к тому месту, от которого слышался звук.

Копали двое. Я увидел только их спины. Плита была снята и они уже раскапывали ровно столько, что показались подгнившие доски гроба. Тут, один из осквернителей могил разогнулся, и устало провел рукой по лбу, вытирая пот. Он был высок ростом, имел длинные косматые черные волосы, и одно плечо его было заметно выше другого.

Он обратился к своему товарищу:

— Все, приятель, держи обещанную награду, дальше, я справлюсь сам. А сейчас дуй отсюда, и держи язык за зубами, понял?

— Угу, я все понял, Кривоног, — сказал тот, дрожа от страха и, заграбастав серебряные монеты, которые ему дали за работу, тут же убрался восвояси.

Черный кривобокий тип обернулся, и я увидел его лицо. Оно оказалось мне знакомо — этого человека я собсвенноручно выпустил из камеры на втором уровне в крепости Кесрон. Он был хромым, потому и фигура его была кривой.

'Интересно, что он здесь ищет'? — подумал я и решил дождаться результатов, чтобы там ни было. Природное любопытство превозобладало над страхом и неприятием смерти.

После короткого отдыха и убедившись, что друг его исчез за воротами кладбища, он снова принялся за дело.

Он разворочал крышку гроба и стал шарить в нем руками. Это было омерзительно, но я терпеливо ждал.

Судя по всему, он никак не находил того, что искал. И от этого все больше начинал нервничать — скоро раздражение его перешло в отчаяние! Он рвал и метал, и от злобы устроил настоящее бесчинство — раскидал кости, извлеченные из могилы, и растоптал их ногами и завыл от бессилия.

— О! Он обманул, обманул проклятый! Обманул как щенка! — выл этот взрослый и темный человек. — Проклятый маг! Я нес тебя на руках как младенца, а ты! У-у-у! — завывал он, видимо, он возлагал большие надежды на находку.

— О боги! Где же тот камень? — в отчаянии восклицал он. — Боги вы немилосердны! Дав надежду, тут же отбираете ее.

Бросив дело своих рук, он побрел прочь, раскачиваясь и сгорбившись, как сломленное дерево.

Я не знал, как поступить-догнать его и наказать за бесчинство — но он, судя по всему, был достаточно наказан. Так откровенно было его разочарование! И я решил дать этому субъекту еще один шанс.