Чтение онлайн

— Ого!

Мы знали, что Влару присылали за каждую салллу по десять золотых баалей, итого, значит сто баалей и выигрыш в пятьдесят!

— Мертвецы восстанут из своих могил от возмущения, если этот тип вас обманет! — воскликнул Паркара.

— Пусть попробует только, — мрачно процедил Влару, но лицо его выражало беспокойство.

Поскольку мы не знали, когда этот черный торговец оружием появится, а погода была теплая и безветренная, всеобщим голосованием было решено превратить эту бесполезную на взгляд всей компании (кроме Влару, разумеется), прогулку в нечто приятно и конкретное. Друга нашего переубеждать не было

смысла, поэтому мы, решив не портить ему до конца настроение своим скептицизмом, взялись устроить хороший завтрак на природе, среди могил людей, достойных, хотя и отвергнутых некода обществом.

То, что местом для проведения нашего пикника выбрано кладбище, нас ни мало не смущало-не то, чтобы все мы были циниками и людьми бесчувственными или не боялись загробной жизни-нет! Просто мы проводили очень четкую грань между этим миром и тем, куда придут все, без исключения. И рано идли поздно нам тоже предстоит отправиться туда.

Итак, местом для нашего стола мы выбрали большую могильную плиту из белого камня. Она была гладкоотполирована ветром и дождями, и гостеприимно блестела в лучах солнца.

Привязав коней и предоставив им возможность наслаждаться пощипыванием нежной травки, которой тут было — хоть отбавляй — мы занялись нашим пикником.

Несколько больших корзин, нагруженных снедью и бутылками, так и ломились от тяжести. Их вез Джосето на маленьком осле.

Он задумчиво окинул место нашего застолья и философски изрек:

— Судя по надписям на плитах, завтракать вы будете в обществе достойных людей.

И раскинув на плите белую, открахмаленную скатерть, он выставил батарею бутылок. Мы же, подыскали себе скамеечки: кто камень, кто памятник. Окинув взглядом стол, я пришел в полнейший восторг — нежная сочная ветчина, ароматный паштет из гусиной печени, мягкий сыр из Наледина, зимние яблочки и душистые ломти хлеба.

Еще была домашняя колбаска, маринованные перчики, жареные, с аппетитной хрустящей корочкой, куропатки и перепела, а также соленый сыр и копченая форель. Я думаю, что все это заслуживало внимания благородных людей, собравшихся в этом тихом и умиротворенном месте.

Брякнув кружками, мы провозгласили первый тост.

— За жизнь, друзьзя мои, чтобы подольше она не кончалась! — сказал Брисот и всем понравился смысл его слов, особенно учитывая место, где они были сказаны.

— Как приятно все же на кладбище, — мечтательно изрек Влару.

— Не торопитесь сюда, Влару, держитесь за жизнь, как следует.

Я вспомнил свое видение и вздрогнул, но тут же отогнал этот бред — вот они: цветущий и добрый Влару, веселый и полный жизни Паркара, крепкий как дуб Брисот и рациональный уравновешенный Караэло. Даже сама мысль о смерти этих людей казалась сейчас глупой и это парадоксально — ведь нам самим приходилось видеть смерть своих врагов, они тоже были живы и веселы. Но таков человек — он ни о чем прежде времени не думает. И в этом его счастье.

— Здесь так тихо, — упорствовал Влару, — никто не мешает вести беседу.

— Кроме ворон.

— Да, кроме ворон.

— Итак, какова же тема нашего застолья?

— Может быть, мыши? — улыбнулся Паркара, — они здесь так и шныряют.

— Ждут крошки от нашего пикника.

— Прожорливые твари! Но разве эта достойная тема для нашего собрания?

— Но не о воронах же!

— Надо, чтобы каждый рассказал по какой-либо истории, — предложил

Брисот.

Нам понравилась его идея. И за лучшую историю было обещано шоколодное пироженое из запасов сэллы Марчи.

— Кстати, насчет мышей, — сказал Караэло, — мне тут шепнули, что на днях, во дворце, у двух высокопоставленных особ произошел некий казус, связанный с мышью. В эту историю оказался замешан один симпатичный молодой кэлл, состоящий, кажется, на службе у принца Орантона. Вам что-нибудь известно об этом, Паркара?

Паркара густо покраснел: то ли от смущения (что вряд ли), то ли от удовольствия (что более вероятно). Наш весельчак любил быть в центре внимания.

— Дворцовые сплетники, все, как всегда переврали! Хотите узнать, что произошло на самом деле?

— О, разумеется! — дружно поддержали мы его.

И чрезвычайно польщенный Паркара начал свой рассказ.

— На меня недавно обратила внимание одна милая женщина, что неудивительно — вам ведь хорошо известно, что я пользуюсь успехом у дам. Так вот эта дама, как водится, по досадному стечению обстоятельств оказалась замужем.

Не обращая внимания на наши смешки, он продолжил:

— Так вот, она поставила меня в караул, точнее не она, а капитан королевской стражи. Надеюсь, вы помните о нашей привелегии проводить с десяток дней в году в дворцовых караулах. Мне назначили место возле покоев…этой доброй женщины.

Так вот, заступил я в караул, все как полагается. Фрейлины! Ой! Дамы оказывают мне знаки внимания, но я как кремень, и глазом не моргну, несу службу. Тут все стихло, все поисчезали куда-то, дверь в комнату перед покоями кто-то запирает снаружи, а оттуда показывается соблазнительная ножка в спущенном чулке. Ну не мог я проигнорировать такое настойчивое приглашение! Так вот, захожу я в покои, а там-мне на шею бросается весьма разгоряченная дама. Она и кусает меня, и царапает, и целует — в общем, все как полагается на первом романтическом свидании.

Паркара обвел нас торжествующим взглядом. Мы расхохотались.

— Все — очень невинно!

— Позвольте спросить, милый Паркара, — вкрадчиво произнес Караэло, — и чем вы занимались с этой дикой кошечкой?

— Она попросила меня спеть ей что-нибудь, — не моргнув глазом, заявил Паркара.

— Спеть?!

— Да.

— И что? Вы ей спели?

— Непременно! Не мог же я отказать даме в такой пустяковой просьбе.

Мы все дружно переглянулись: всем было хорошо известно, что Паркара обожает петь после любовых утех. Однажды Влару делил с ним квартиру — и всякий раз, как Паркару покидала некая дама под вуалью, он сотрясал много чего повидавшие стены дома шумной серенадой.

— Но поет в нашей компании обычно Влару, — заметил Караэло.

— Извини брат, что тебя не было с нами двумя в тот момент, хотя твое пристусвтие превратило бы невинное сидание уже в оргию. Как говорится — третий лишний. Пришлось мне самому с песнями отдуваться.

Пытаясь скрыть ухмылку, Брисот спросил:

— И как, ей понравилось?

— Она была в восторге и требовала еще. Но всему, как водится, помешал супруг. Не успел я застегнуть все пуговицы на камзоле, как в покои врывается фрейлина и истерически кричит, что вышеобозначенный супруг направляется прямиком к нам, чтобы испортить удовольствие от…музыки.