Пророк
Шрифт:
– О чем они спрашивали вас? Вы можете вспомнить?Дин заволновалась.
– Послушайте, Лесли, сегодня такой безумный день, я непонимаю, что происходит... И не помню, что я говорила.
Ради спокойствия Дин Лесли постаралась говорить ровнымтоном:
– Все в порядке, Дин. Все нормально.
– Так когда сюжет покажут по телевизору?"Пожалуйста, не смотрите его", мысленно взмолиласьЛесли, а вслух ответила:
– В пятичасовом выпуске - Шестой канал. Насчет другихтелекомпаний не знаю.
– Ладно, я включу Шестой канал и посмотрю, как у меняполучилось.
– Дин...
– Лесли осеклась.
– Алло?
– Я тут. Я просто хотела
– "Ну давай, Лесли.Скажи ей, чтобы она не доверяла репортерам. Скажи, чтобыона не доверяла Шестому каналу".
– Вобщем, посмотрим, чтополучится. Но не ожидайте слишком многого. Я работаю надДругим сюжетом, поэтому никак не могу поучаствовать в рабо-те над вашим. Я не знаю, что из него получится в результате.
– Ну, по крайней мере, люди узнают об этом.
– Да. Да, они... они узнают об этом.
– Лесли положилатрубку. Итак, работа над сюжетом шла полным ходом, егоотобрали у нее даже прежде, чем она от него отказалась, и он примет ту форму, какую решит придать ему Мэриан Гиббоне.Тина Льюис никогда не относилась к числу людей, которыестанут тратить время на нерасторопных репортеров. В этойлавочке полно людей вроде нее.
Тина явится за видеозаписью с минуты на минуту, еслиЛесли сама не отнесет ее. Лесли залезла в сумку и вытащилаоттуда кассету с отснятым утром материалом, с несостоявшим-ся сюжетом. Кадры клиники; идущей по аллее и поднимаю-щейся по ступенькам Дин; демонстрантов с плакатами. ТеперьДин увидит себя по телевизору в пятичасовых новостях, ноМэриан Гиббоне расскажет за кадром совершенно другую ис-торию.
Лесли опустила кассету на колени, охваченная сильнымчувством собственника. Это ее работа, ее время, ее труд. Кромевсего прочего, это символ доверия. Изображение милой жен-щины запечатлелось на пленке только потому, что эта женщи-на доверяла Лесли. Лесли заколебалась. О, если бы только она могла... Но... нет.Она профессионал, и ее работа требовала порой принятиятрудных решений.
Тина велела принести ей кассету, вот и все. Лесли легко представила себе ее покровительственный вид и вытянутую РУКУ.
И этот мысленный образ побудил Лесли, по крайней мере,получше исследовать намерение, которое упорно отказыва-лось покидать ее сердце и ум. Она взяла шариковую ручку, за-сунула острие в крохотную прорезь на боковой стороне кассе-ты и нажала на утопленную там кнопку: крышка кассеты сщелчком открылась, и рабочая поверхность пленки оказаласьна свету. Ну да, подумала Лесли, с пленкой легко могло слу-читься что-нибудь.
Что, например? Ну, кто-нибудь мог взяться за нее грязны-ми пальцами... даже вытащить из кассеты... могло произойтидосадное недоразумение... и кто-то мог вытащить пленку изкассеты... вот так... вот так... и вот так... и вот так!
Сначала процесс шел медленно, и Лесли чувствовала себяплохой девочкой, делающей что-то запретное, но после первыхдесяти футов или около того она начала вытягивать, выдерги-вать пленку из кассеты с мстительным чувством, с внезапнонахлынувшей яростью, с безрассудством человека, не думаю-щего о последствиях. "Это вам за Дин, а это за Макса - о, какое наслаждение!
– а это за меня, а это за Джона, а это... а этим пусть Тина подавится!"
– Сюжет не пойдет под моим именем!
– сказала она себе.
– Правое дело - это одно, неправое - совсем другое...
– Далеенезаметно для себя она перешла на лексику, способную в пол-ной мере выразить горячее негодование.
– Что ты делаешь?
– раздался встревоженный голос за ееспиной. Пойманная на месте преступления, Лесли испуганновздрогнула. Но это был Джон Баррет, который
Лесли не стала ждать вопросов. Она сразу начала рассказы-вать, собирая вытащенную из кассеты пленку в коричневыйклубок на полу.
– Наш сюжет сперли!
– А что...
– Сегодня утром мы ездили в клинику, вручили им запросна медкарту и прочие записи, и в картотеке ничего не оказа-лось, ровным счетом ничего - ни на Энни, ни на Джуди, ниче-го, и я скажу тебе почему. Потому что та женщина в том каби-нете - Тина Льюис - предупредила их! Вчера она узнала отменя всю историю. Я рассказала ей про Энни Брювер, я сооб-щила ей о вымышленном имени Энни, и к тому времени, когдамы появились в клинике сегодня утром, они уже подготови-лись к нашему визиту и изъяли из картотеки все нужные доку-менты и выставили нас тупыми идиотами, выступающимипротив абортов, - вот так вот, легко и просто, шито-крыто и...знаешь что? Теперь наш сюжет идет в эфир!
Джон придвинул поближе кресло и сел, приготовясь всевыслушать. Лесли была слишком расстроена, чтобы останав-ливаться.
– И знаешь, что я еще думаю? Я думаю, Тина намеренно со-общила другим телекомпаниям об этой истории, потому что те-перь они ею занимаются - и таким образом Тина получила га-рантию того, что и Шестой канал возьмется за нее. Но это немой сюжет, совершенно не мой! В нем ничего не будет говорить-ся ни о халатности врачей, ни о смерти Энни. Он будет про...ожесточенную охоту за ведьмами, которую ведут противникиабортов и которая в очередной раз провалилась. А Мэриан Гиб-боне собирается написать закадровый текст, озвучить сюжет иподготовить видеоматериал, поскольку я отказалась это де-лать, - а это означает, что Брюверов и Энни просто использова-ли. Использовали, и все, а потом выбросили на свалку.
– Сюжет делает Мэриан? Но как она получила его?
– Тина решила пустить сюжет, но я отказалась ставить нанем свое имя! Я занималась им не для того, чтобы его вот такпередернули.
Лесли заметила взгляд Джона, устремленный на кучу плен-ки на полу, и пояснила:
– Отснятый утром материал. Мой материал. Это сюжет, ко-торого никогда не было, так пусть никогда и не будет!
– Онаподнялась с кресла, подхватив с пола кучу пленки.
– Извини.Тина велела сейчас же принести ей видеозапись.
Джон встал, просто чтобы она не опрокинула его вместе скреслом.
– Лесли! Ты... ты не можешь отнести ей кучу испорченнойпленки.
– Налети-ка на меня, будь добр!
– Лесли не стала ждать. Исама налетела на него.
– 0-опс! Ну вот, я попала в аварию. Онапоймет.
И с этими словами Лесли двинулась к кабинету Тины, во-лоча за собой несколько футов пленки, - гордо пошла черезотдел, привлекая к себе изумленные взгляды, вызывая недо-уменные вопросы, даже редкие смешки, внутренне пригото-вившись к скандалу, возможно, даже увольнению.
– Лесли!
– Джон должен был остановить ее. Он сделалнесколько шагов... А потом остановился. Теперь весь отделнаблюдал за происходящим. Он обвел взглядом лица сотруд-ников.
– Что происходит, Джон?
– спросил Дэйв Николсон, спе-циалист по потребительскому рынку.
Джон посмотрел на Лесли, все еще идущую к кабинетуТины, потом снова на своих коллег, все еще ожидающих отве-та. Сюжет об Энни Брювер разваливался на глазах, и еслиЛесли сейчас заявится в кабинет Тины с кучей испорченнойпленки, как пить дать, грянет буря. Первым его побуждениембыло бежать прочь, словно от протекающего бензовоза, кото-рый вот-вот взорвется. "Отойди в сторонку, не суйся в этодело".