Чтение онлайн

– …слышали, что только на фейерверки они собираются потратить двадцать тысяч…

– …приглашения, видимо, будут украшены невидимыми чернилами и голограммами, чтобы избежать посторонних на свадьбе…

– …платье должно быть фантастическим. Тиару, как говорят, одолжили у самой английской королевы. Судя по всему, она ярая поклонница Джулианны Торн, представляете?

Взяв с подноса мимо проходящего официанта бокал шампанского, я прошла дальше, Рэнсом следовал за мной по пятам. Я поднесла бокал к губам, но он выхватил его из моих пальцев.

– Сегодня

никакого алкоголя.

– От этих слов я только сильнее чувствую себя ничтожным ребенком, – усмехнулась я, стараясь не показать ему, как расстроена. Я не ожидала слезного воссоединения, но почему Рэнсом ведет себя со мной настолько ужасно?

– Когда ты пьешь, происходит что-нибудь плохое, – напомнил он мне.

– Однако худшее, что со мной недавно случилось, произошло в абсолютно трезвом состоянии.

Он ничего не ответил. Хорошо. У меня имелись дела поважнее. Одно из них расположилось в конце коридора, окруженное стайкой девушек в вечерних платьях.

Гера.

Она выглядела просто потрясающе. Современная Одри Хепберн в лаймовом платье с вырезом-лодочкой и достаточно длинным подолом, чтобы заявить о том, что она – звезда мероприятия. Темные волосы забраны наверх, а косая челка аккуратно уложена на одну сторону. Макияж минимальный.

– О да. Было так ужасно потерять его. – Гера прикоснулась рукой в перчатке к груди, предположительно говоря о дедушке Крейга. – Я все время спрашивала, почему я? Почему мы? Для меня выдалось такое трудное время. И оно еще продолжается.

Я, я, я.

Я тоже так говорила? Неудивительно, что таблоиды меня ненавидели.

Сама того не осознавая, я направилась к женскому кругу. Я чувствовала себя в безопасности, укрытая невидимым плащом своей неспособности стать успешной дочерью Торна. Настолько, что искренне удивилась, когда взгляд сестры остановился на мне. Сначала с открытым презрением. Как я могла надеть на ее мероприятие что-то настолько нелепое? И только потом она нацепила на лицо восхищенную улыбку.

– Хэлли! Боже мой, наконец-то! Я так по тебе скучала. – Она шагнула между двумя дамами средних лет, с толстым слоем косметики, и заключила меня в особые объятия Торнов, руками они вроде бы обнимали тебя, но телами не соприкасались. Мне сразу стало холодно. Ее рот приблизился к моему уху. – Не испорти мне все, сестренка. Пожалуйста. Я очень хочу просто пережить этот вечер. Я измотана.

Гера редко проявляла признаки слабости, поэтому ее слова меня очень тронули.

Отстранившись, она провела ладонью по моей руке.

– Посмотри на себя! Не могу поверить, что прошло столько времени.

– А я могу, – сухо произнес голос за моей спиной. Рэнсом. Гера хмуро посмотрела на него.

– А вы? – Она протянула ему руку в перчатке для поцелуя.

– Рэнсом Локвуд, сотрудник личной охраны вашей сестры. – Он проигнорировал ее протянутую руку и достал из внутреннего кармана пиджака свое удостоверение личности.

– Какое необычное имя.

– По крайней

мере, меня не назвали в честь самого ревнивого и мстительного существа в греческой мифологии, – сказал Рэнсом достаточно тихо, чтобы слышали только мы с сестрой.

Она быстро оценила его, скользнув острым взглядом по телосложению, каменному выражению лица и безупречному покрою смокинга. Круг женщин возле нас распался. Гости направились к официантам, желая убедиться, что закуски действительно покрыты золотом.

Окончательно решив, что не желает переходить Рэнсому дорогу, Гера повернулась ко мне.

– Не могу поверить, что ты пропустила похороны, Хэл. Люди сплетничали.

– Мы посчитали, что мисс Торн небезопасно уезжать так далеко, – дразнил шелковистый голос Рэнсома, надавливая на все чувствительные точки Геры. – Она известная личность.

– Моя сестра может говорить за себя сама. – Гера покраснела. – И вообще, ты хоть знаешь, кто я?

– Медсестра, верно? – спросил он, прекрасно зная, что она доктор и что сестра сочтет его вопрос оскорбительным. – Невероятно похвально.

Глаза Геры округлились. Она открыла рот, чтобы высказать ему все, что думает. У меня хватило ума встать между ними: я ни за что не желала лицезреть начало Третьей мировой войны.

– Не знаешь, в какой комнате я могу освежить макияж перед съемкой? – спросила я. Гере нравилось напоминание, что она знает дом гораздо лучше меня.

С неохотой она оторвала взгляд от Рэнсома и махнула рукой за спину.

– Можешь занять эту. Формально ею должен пользоваться Крейг, но он остался наверху, в моей комнате.

Я проскользнула в комнату для гостей. Рэнсом закрыл за нами дверь.

Оцепенев, я села за дубовый письменный стол и начала зачесывать волосы назад. Сгустившийся воздух свидетельствовал о надвигающейся катастрофе. Ничего хорошего не происходило, когда я находилась под одной крышей с Герой и Крейгом.

Рэнсом, нахмурившись, достал книгу с подвесной полки.

– «Визуальное отображение количественной информации», – прочитал он вслух. – С вами, Торнами, веселье никогда не кончается.

– Тебе не стоило вести себя так резко с Герой. – Я посмотрела на него в отражении, приготовившись к борьбе.

– Не стоило, но было приятно. Кто-нибудь должен немного сбить с нее спесь.

– Ты травил ее, – обвинила я его, обнаружив узел, который не могла распутать расческой.

– Она это пережила.

– Мне не нужны новые неприятности. А вдруг Гера подумает, что это я заставила тебя так сказать?

– Не обижайся, но никто в здравом уме не решит, что в наших отношениях я – марионетка, а ты – монстр, – спокойно парировал он. – Перестань обращать внимание на Геру. Она с тобой не любезничает.

Вздохнув, я бросила расческу на стол и взяла ножницы. Загребла горсть волос и отрезала спутанные части. Меня охватило внезапное желание отрезать все волосы. Мой поступок разозлил бы семью. Но как бы я ни желала причинить им боль, мне до смешного хотелось, чтобы они меня приняли. Так жалко, но это правда.