Принцесса Дальгарды
Шрифт:
– Хочу! Я никогда этого не видела!
Но Дальфия остановила ее:
– Подожди, Джанара, нам пора домой.
И Джанара вдруг вспомнила, что она сбежала из дворца, что уже ночь. Что им еще нужно перебраться через стену, минуя стражу. Она уже решила согласиться идти домой, но Шекил вмешался:
– Право, милая Дальфия, я не причиню вам никакого вреда!
Джанара чуть поколебалась.
– Посмотрим чествование
***
Джанара никак не могла уснуть. Она думала о Шекиле, об удивительной прогулке, о представлении на площади, о соке аниманы, который почему-то казался ей гораздо вкуснее, чем тот, что подавали во дворце. Измученная Дальфия давно сопела в подушку, а она все никак не могла сомкнуть глаз.
Полог из газа чуть колебался от легкого сквозняка, который приносил запахи ночного сада. Ее золотые дальгары уже успокоились и уснули, и теперь в саду стояла тишина. Почему-то вспомнились клоры, и Джанара захихикала. Дальфия так и не пояснила, что это за птицы. Ладно, завтра она ее спросит. А вот еще бы завести во дворце это животное из Зараманда. Как их Шекил назвал? Песчаные кошки? Хотя, наверное, он все же пошутил...
Джанара закрыла глаза и не заметила, как уснула.
ГЛАВА III. ГОЛОС ИЗ ТЕМНИЦЫ
Утром Дальфия выглядела расстроенной и не хотела принимать участие в играх, которые Джанара устроила с фрейлинами в своем личном саду. Она грустным взглядом наблюдала за ними, сидя на кованой скамейке и подперев голову рукой, и тихонько вздыхала. Несколько раз Джанара попыталась ее растрясти, но та при первой же возможности отправлялась обратно на скамейку, и в конце концов она махнула на нее рукой. Ну и пусть сидит, если ей это интересно.
Сама же Джанара веселилась от души. Как раз сегодня во дворец привезли ткани - шелк и атлас, парчу и газ, и она с удовольствием выбирала отрезы себе на шальвары. Привезли и драгоценные камни - резные деревянные шкатулки были доверху забиты самыми разными самоцветами. Джанара облюбовала некоторые из них. Красными ей захотелось украсить свою чадру из тончайшего шелка, синими - старые, но самые любимые туфельки. А фиолетовые просто настолько шли к ее глазам, что она не смогла не заприметить их.
Фрейлины радостно щебетали и маленькой стайкой кружили вокруг стола, где высились груды тканей и украшений. Они с переливчатым хохотом примеряли друг на друга разные отрезы, перебирали самоцветы, любовались браслетами и кольцами. Служанки принесли подносы с угощениями и холодными напитками - солнца палили так, что, наверное, и Живительный Источник пересох сегодня. Белый мрамор Дальгарды сиял и переливался всеми цветами радуги, пальмы вяло колыхали широкими ветвями в мутном тягучем мареве, и весь город замер в томительном ожидании, когда же спадет жара.
А здесь, в дворцовом саду, стояла легкая прохлада. Фруктовые деревья густо переплели свои длинные ветви над головой, некоторые из них опускались почти до самой земли. Солнечный свет играл нестерпимо яркими бликами на поверхности маленького пруда, который по приказу короля сделали для принцессы, и стелился по изумрудно-зеленой траве рваной сеткой.
Джанара плюхнулась на заранее принесенную служанкой подушку и, откинув назад искусно заплетенные волосы, принялась обмахиваться веером.
–
Наверное, нужно было остаться в покоях. Здесь очень душно.Она протянула украшенную многочисленными браслетами руку к столику с напитками и лениво взяла кубок. Браслеты мелодично звякнули, а она одним махом осушила кубок до дна и вернула его на поднос.
– Дальфия! Ну что ты все сидишь в стороне! Иди и ты выбери себе ткань!
– Да!
– поддержала Джанару Сумира и принялась энергично стаскивать Дальфию со скамейки.
– Хватит тут уже сидеть! Смотри, сколько там всего!
Дальфия с видимой неохотой встала, подошла к столику и осторожно погладила ткань кончиками пальцев, потом взяла самоцвет и положила себе на ладонь. Он засиял подобно маленькому солнцу. Дальфия зачем-то подула на него, рассмотрела со всех сторон и глянула на Джанару.
– Можно я возьму этот?
– Бери, какой хочешь, - даже не посмотрев, отозвалась та.
– Хоть все!
Джанара догадывалась, что подруга нервничает из-за их ночной прогулки, и тихонько посмеивалась про себя. Дальфия явно не хочет сбегать из дворца еще раз, но великолепно знает, что ей придется сделать это еще раз. Джанаре не терпелось увидеть Дальгарду еще раз, купить каких-нибудь простых украшений, выпить фруктовой воды в лавке торговца и, конечно же, снова встретиться с Шекилом. Одна только мысль о нем приводила ее в волнение. Он был самым красивым мужчиной, какого ей только доводилось встречать, и самым веселым. Ни над чьими рассказами она еще не смеялась до колик в животе.
А его глаза... это нечто великолепное. Такие глубокие, таинственные и чувственные! Джанара смежила на секунду веки, чтобы вызывать в памяти его образ, который впитала в себя в мельчайших деталях, и снова увидела его, этого великолепного статного мужчину. Увидела его неповторимую улыбку, услышала голос. И сердце вдруг почему-то сжалось и подпрыгнуло, к щекам хлынула кровь, окрасив их ярким румянцем. Никогда прежде Джанара не испытывала таких странных чувств: интерес, яркую симпатию и страх одновременно.
Хотя, можно пойти и без Дальфии. Джанара поразмышляла с минуту, и решила, что подругу и правда можно оставить во дворце. Улицы она уже знает, так что точно не заблудится и без нее. Главное, взять с собой деньги и чадру.
Принцесса положила в рот кусочек аниманы и стала медленно пережевывать. Кисловатый вкус приятно холодил язык, а она все думала и думала о Шекиле. Она не могла отвязаться от мыслей о нем с самого утра - он занял в них главное место и, по всей видимости, не собирался никуда уходить.
Через час, когда девушки отправились на дневной отдых и в покоях наступила сонная тишина, вдруг пришел отец. Джанара, когда ей сообщили о его нежданном визите, торопливо собрала волосы, повязала чадру и поспешила в будуар. Он сидел на оттоманке, задумчиво разглядывая загнутые носы своих золоченых туфель, и трепал длинную шелковую бахрому по краю обивки.
Джанара склонилась перед ним.
– Добрый день, отец.
Он исподлобья быстро посмотрел на нее и перевел взгляд на самоцветы, что сверкающей беспорядочной горкой лежали на туалетном столике.