Чтение онлайн

И снова исчез, лишь белый огонь продолжал плавать под потолком, освещая Источник. Сейлин взял Джанару за руку и увлек к выходу из пещеры. Они молча миновали длинный коридор, но в этот раз Джанара, занятая своими мыслями, не замечала плача заключенных. Очнулась она только тогда, когда они снова оказались в покоях короля. Дверь за ними захлопнулась, и Сейлин спрятал ключ в карман своего кафтана.

Джанара без слов поклонилась ему, и он махнул рукой, позволяя ей удалиться. На пороге она обернулась.

– Почему маг сказал, что никто не спрашивал его имени, отец?

–

Потому что никто и не спрашивал, - после короткой паузы ответил Сейлин.
– Ты стала первой.

– Ему это не понравилось?

– Я не знаю.
– Сейлин сел за свой рабочий стол и взял остро заточенное перо.
– Об этом он скажет тебе сам, когда ты придешь в следующий раз.

Утром Джанара снова отправилась к источнику. Теперь посещение мага входило в ее каждодневные обязанности, как и обучение правлению и боевым искусствам. Кальбим не всегда встречал ее. Порой Джанара могла ждать его часами, сидя на краю бордюра, а он так и не появлялся перед ней. А иногда они говорили друг с другом часами.

Джанара приносила еду и одежду для него. Кальбим принимал подношения просто - не высокомерно, но и не презрительно, а как само собой разумеющееся. Она всегда ставила поднос на одно и то же место у фонтана, и ни разу маг не прикоснулся к пище в ее присутствии. Посуда, впрочем, тоже не возвращалась, и куда он ее девал, Джанара не имела ни малейшего представления.

Однажды, набравшись смелости, она спросила его:

– Зачем тебе пища, Кальбим, если ты маг? Неужели ты не мог бы... ну, наколдовать ее? Или хотя бы испить из Источника?..

Кальбим серьезно посмотрел на нее.

– Ты очень умная девушка, но частенько не понимаешь очень простых вещей.
– Он встал и начал расхаживать по пещере туда-сюда.
– У магии тоже есть границы. Наколдовать, как ты выразилась, пищу я не могу просто потому, что у каждой вещи в мире есть структура, изменить которую очень сложно, если не невозможно. А еще, например, я не умею воскрешать мертвых. Или заставить человека влюбиться или разлюбить не могу, потому что магия не властна над чувствами, над жизнью и смертью.

– Да?
– Джанаре стало любопытно.
– А кто же имеет над этим всем власть?

– Только боги. Или сам человек.
– Он пожал плечами.
– Конечно, можно сделать приворотное зелье. Но навряд ли это хорошо отразиться и на самом чародее, и на его жертве. Потому что чувства будут не настоящими и принесут много бед.

– Интересно...
– протянула Джанара.
– Когда я была маленькой, я читала много историй о любви...

– Но сама никогда не влюблялась?
– догадался Кальбим.
– Потому что еще не время. Мне кажется, что твой суженый близко, но ты не знаешь его.

– Да, это так, - вздохнула Джанара. Ей вдруг стало грустно.
– Отец выбрал для меня жениха, а я даже ни разу не видела его... А вы умеете предсказывать будущее?

Она с надеждой, молящим взглядом посмотрела на Кальбима, но тот лишь качнул головой.

– Заглядывать в будущее, дитя мое, довольно опасно. Это тебе ни к чему.

Джанара не стала спорить и настаивать, хотя ей очень хотелось попробовать уговорить его. А вдруг он бы согласился? Будущее представлялось ей туманным и страшным, она абсолютно не видели

себя в роли королевы Дальгарды, больше того - ее пугала эта перспектива. А вдруг она не сможет справиться? Что тогда?

Но интуитивно Джанара понимала: просить Кальбима сделать то, что он не хочет, бесполезно, и больше эту тему никогда не затрагивала.

Очень скоро они начали понимать друг друга буквально с полуслова. Казалось, Кальбиму было интересно общество Джанары так же, как ей было интересно его. Он много рассказывал ей о древних временах, когда Дальгарды еще не существовало, а уж самой Джанары и подавно. По его словам, он застал еще времена зеленой планеты, и даже своими глазами видел океан - то, о чем Джанара разве что только читала.

Он же рассказал ей о династии Чернокровных - самых, как он утверждал, беспринципных, жестоких и злых людей. Именно за их озлобленность и хитрость, за попытку захватить власть даже над ними, магами - неприкосновенной кастой - они и наказали их черной кровью, которая стала особой меткой. Избавиться от проклятия невозможно, потому что наславший его погиб в страшных муках от рук одного из рода Чернокровных. А проклятие, наложенное умирающим, самое страшное, искупить которое не под силу никому - потому что искупать уже не перед кем.

– Ты должна зорко охранять Дальгарду от их вторжения, как это делали твои предки, - наставлял Джанару Кальбим.
– Потому что они до сих пор ищут нас, чтобы отомстить. Думаю, им известно, что из всей расы магов остался только я один... И ты не представляешь себе, на что они способны!

Он тяжело вздохнул и вдруг исчез. Джанара поднялась на ноги и отряхнула шальвары. От долгого сидения затекли ноги, и она прошлась туда-сюда, разминая их. К внезапным появлениям и исчезновениям Кальбима она давно привыкла, так что они уже не вызывали у нее никакого удивления. Она знала: если он пропал, значит, просто не хочет больше беседовать.

"Отличный способ уйти от нежеланного разговора, - с усмешкой подумала Джанара.
– Вот бы и мне так уметь!" Она направилась к выходу из пещеры, на ходу отмахнувшись от черной змеи, что там напугала ее в их первый приход. Эту змею Кальбим создал из обычной палки, и никакой угрозы она не представляла. Теперь Джанара знала: изменить структуру чего-либо трудно, и можно лишь создать иллюзию. А чего бы ей бояться простой палки?

Когда она проходила мимо темниц, где были заключены преступники, ее слух среди плача, стенаний и рыданий вдруг уловил нечто другое. Джанара невольно замерла и прислушалась. Где-то, как ей показалось, далеко кто-то пел - чистым красивым голосом невидимый человек выводил слова народной дальгардийской песни, и почему-то его пение напомнило Джанаре пение ее любимых золотых дальгаров. Она неосознанно двинулась на голос, и очень скоро оказалась в совершенно незнакомом месте. К покоям отца вел совсем другой коридор, который она успела хорошо выучить за ту неделю, что ходила к Кальбиму. Здесь же все, хоть и выглядело так же, было другим.

Джанара нисколько не испугалась. Голос становился все ближе, и она, ничуть не сомневаясь, шла вперед. В какофонии стонов и плача он казался лучиком солнца, самым настоящим Живительным Источником. Кто мог петь, сидя в темнице? Да еще петь настолько прекрасно?..

Наконец она остановилась у одного из отверстий в стене. Оттуда и исходило великолепное пение, и несколько минут Джанара молча стояла, слушая его, потом нерешительно приблизилась. Отец не одобрил бы этого ее поступка, но она все же осмелилась заговорить.