Принцесса Дальгарды
Шрифт:
Пушинка попала ей в нос, и она чихнула, вернувшись к действительности. Что ж, как-нибудь она все это провернет, не то не будь она Джанарой, принцессой Дальгарды!
Вечер тянулся немыслимо долго. Джанара, отослав всех прочь, сидела у окна. Этой ночью она снова сбежит из дворца - это решено. Одежда все так же спрятана в дупле поваленного дерева, а без Дальфии, этой трусихи - Джанара поморщилась - побег удастся гораздо проще. Но единственное на сегодня солнце, Энра, продолжало лениво плавить песчаные дюны и никак не желало опускаться за горизонт.
Сбежать ночью не получилось.
Это была ее последняя по-детски беззаботная ночь. Следующим утром отец передал ей приказ облачиться в официальные одежды и явиться в Зал Советов. Отныне ей предстояло присутствовать на каждом заседании, а в будущем еще и руководить ими, ибо король решил, что ее муж станет лишь консортом, а не единовластным правителем. Царствовать же Джанара будет сама, а после передаст власть своему сыну, которого ее обязуют - обязуют! надо же!
– родить.
Со временем она начала понимать, какая это огромная ответственность - управлять городом. Дальгарда была огромна, ее населяло сто семьдесят две тысячи жителей, и жизнь каждого из них принадлежала ей, Джанаре. Казнить и миловать - в будущем ее право, ее обязанность. И ошибки здесь недопустимы. Где взять ей столько мудрости, столько ума, чтобы принимать верные решения?
Ежедневно Джанара наблюдала за тем, как вершатся судьбы людей - дальгардийцев, теперь уже и ее подданных, и все яснее видела, что она еще очень молода, очень неопытна. Сборы налогов, торговля с другими городами, строительство и многое, многое другое - все это требовало внимания. Ее учили, как подсчитывать финансы, как правильно распределять их на нужды города. Учили управлять армией. И если раньше ей нравились уроки боевых искусств, то теперь они утомляли. Джанара поняла, что в прошлом она лишь забавлялась. Теперь ей приходилось выходить на настоящие поединки, где воины не щадили ее, и она чувствовала себя девчонкой, слабой и беззащитной.
Возвращаясь в свои комнаты после долгого дня, Джанара просто рушилась на ложе, и служанки раздевали ее уже спящую. Она даже больше не видела снов, а ночи казались мгновением. Вот только она опустила голову на подушку - и снова утро, снова ее обряжают в официальные одежды, снова дела, дела, дела...
Когда-то Джанара обижалась на отца за то, что он уделяет ей так мало времени. Теперь она понимала: он не только ее отец, он еще и король. Король, на плечах которого лежит тяжкая ноша ответственности.
Но изредка ей удавалось выбраться из дворца - под покровом ночи, как всегда. И тогда она встречалась с Шекилом, и они гуляли по притихшей Дальгарде. Джанара отдыхала душой, наслаждалась каждым мгновением, и словно бы возвращалась в прошлое, в тот день, когда они впервые повстречались. С Шекилом было легко и просто. Он был невероятно умен. Она рассказывала ему о своих уроках истории - Шекил хорошо знал ее - и спрашивала:
– Неужели и правда раньше наша планета была не пустыней, а одним сплошным оазисом?
– Правда, - кивал Шекил.
– Она была зеленой. Были моря и океаны, реки, озера и леса.
– Везде?!
– изумлялась Джанара.
– Везде, милая Джанара, - отвечал он.
– Но потом маги прокляли людскую расу, и вся вода ушла под землю. Остались лишь вот такие вот оазисы. Чтобы жить.
–
За что прокляли?– За жажду власти.
– Мне кажется это несправедливым!
– воскликнула Джанара.
– Кто может жаждать власти? Отвечать за жизнь каждого, живущего в городе?!
– Ты правда еще очень молодая, - рассмеялся Шекил.
Он рассказал ей, что настоящих магов не видел никто уже тысячу лет. Остались только лишь их потомки. Возможно, эти потомки и обладают какими-то крупицами магии, но, скорее всего, понятия об этом не имеют. Ходит легенда, что в живых остался один-единственный маг, который не хочет показываться людям из недоверия. Где он живет, никто не знает. Как, впрочем, никто не знает, правда ли это вообще.
Джанара слушала Шекила с восхищением, а на следующий день замучила учителя вопросами о последнем маге. Но учитель, к сожалению, тоже мало что знал.
А потом ответ пришел сам. Отец вызвал ее в свои покои, чего прежде не бывало. Джанара с удивлением оглядывала обстановку. Все было очень просто, без изысков: рабочий стол у окна, ложе и умывальник. Эти покои не шли ни в какое сравнение с ее собственными - роскошными, устланными коврами, полными позолоты и шелков.
Сейлин велел ей сесть.
– Сегодня твоим учителем буду я.
– Он свернул лежавший перед ним на столе пергамент и спрятал в ящик.
– Ты наверняка слышала легенды о Живительном Источнике и последнем маге.
Джанара покачала головой.
– Не слышала? Учитель не рассказал тебе?
– Он рассказывал мне о магах. Но о Живительном Источнике я не знаю ничего...
– Что ж.
– Сейлин встал.
– Последний маг живет у нас в Дальгарде. Он давно отрекся от мира и не желает выходить к людям. Он хранит Живительный Источник, из которого мы каждый день пьем воду. Эта вода может заменять пищу. Но!
– Он поднял вверх указательный палец.
– Лишь только тогда, когда городу и его жителям грозит опасность. В мирное время это просто вода.
Глаза Джанары округлились.
– И ты знаешь, где он?
– Да.
– Сейлин знаком велел ей встать.
– Ты как будущая правительница тоже должна знать. Но запомни: только ты!
– Только я!
– повторила Джанара.
– Правильно.
Король подошел к обитой парчой стене, вставил золотой ключ в незаметную скважину и распахнул дверь, ведущую в тайный коридор.
– Пойдем.
Джанара послушно последовала за ним. Он вынул из настенного кольца факел и двинулся вперед по узкому коридору. Сводчатый потолок нависал почти над головой, звук их шагов смешивался с эхом капели. Коридор шел под уклон, и чем ниже они спускались, тем отчетливей становились слышны плач и стоны. Джанара опасливо коснулась кроваво-красной каменной стены, - ей казалось, что голоса исходили прямо из этих стен, - и ощутила пальцами влагу. Отполированный подошвами пол тоже блестел от воды. То справа, то слева попадались ниши, которые не вели никуда. Сейлин указал на одну из таких: