Правила игры
Шрифт:
Уже на второй год существования Ассарэя было изобретено то, что заставило церковь и сармов смириться с существованием государства магов. Были изобретены империалы. Нет, это были не простые золотые монеты. Империалы лишь на четверть состояли из золота и на три четверти из особого, сплава секрет изготовления которого знал лишь правитель Ассарэя. Неизвестно как этого добились маги, но империалы невозможно было украсть, их можно было лишь добровольно передать. Ассарэй выпустил эту монету для внутренних нужд, но приезжие купцы по достоинству оценили преимущества такой валюты и постепенно эта валюта начала расходиться по всему миру.
Естественно такое нововведение очень понравилось не только купцам, но и простые сармы с удовольствием меняли своё золото на деньги, которые нельзя украсть и вскоре основные золотые запасы Сармонтазара скопились в Ассарэе, сделав маленькое государство магов самым богатым и могущественным на планете. И сколько бы ни возмущалась по этому поводу церковь, но с Ассарэем приходилось сотрудничать. На данный момент Ассарэй стал всемирным монетным двором, а по всему Сармонтазару существовала лишь одна валюта.
В году 358 от П.Б. церковь издала новый закон, так называемое "Право мага". Этот документ давал магам возможность относительно безопасно существовать за пределами Ассарэя. Да, маги были обязаны регулярно проходить длинную бюрократическую процедуру регистрации, они облагались грабительскими налогами. Кроме всего маги обязаны были повсюду ходить с особой луркесовой лентой. Эта особая лента белого цвета становилась синей, если в радиусе полуметра от неё применялась магия. Таким образом, церковь смогла ограничить магов в использовании их силы, и применять магию могли лишь с дозволения церкви. Помимо всего закон был безжалостен к незарегистрированным магам. Маги без регистрации не имеют право на существование.
Спустя еще десяток лет в странах Сармонтазара появляются первые церковноприходские школы магов. Основным предметом в этих школах является вероучение. Качественно проработанные материалы великолепно действуют на детей и юные маги становятся самыми ярыми сторонниками учений Валора. Позднее на основе этих школ создают Орден Покаяния, который наряду с Орденом Благочестия Валора становится основной военной силой церкви.
В 400 году от П.Б. выходит закон, согласно которому все маги, имеющие хотя бы пятнадцатый уровень силы обязаны пройти обучение в Ордене Покаяния. По окончании обучения маг остаётся на службе Ордена Покаяния в течении двух третей среднестатистического цикла жизни, установленного для его расы.
Этот закон вызывает очередные недовольства среди магов. Короткоживущие люди, гномы и орки недовольны, что эльфы и гоблины имеют несколько сот лет свободы. А те в свою очередь возмущаются, что несколько тысячелетий обязаны служить кому-то, а не себе. Однако эти возмущения довольно быстро и жестко подавляются.
Орден покаяния находит применение даже для шега, но, в отличии от полноценных магов, шега вольны распоряжаться своей свободой. На самом деле это лишь кажущаяся свобода, ведь устроиться работать где-либо для шега почти невозможная задача.
Вот так Сармонтазар и жил до нынешних дней. А мне в этом суровом мире предстояло не просто жить, а выживать.
Когда я закончил просмотр истории Сармонтазара и открыл глаза, выходя из фриггуса, то услышал слова своего учителя:
– …времена Сармонтазар был связан с неисчислимым множеством миров.
– Мастер!
– Не перебивай, я пытаюсь сосредоточиться, но у меня страшно болит голова.
– Я думаю, это потому, что я уже просмотрел
вашу память, – старательно скрывая улыбку, произнес я.– Так быстро? – удивился гном. – Ну что ж, раз так, то отправляйся спать, а завтра начнем наши тренировки.
– Да, мастер, спокойной ночи, – поднимаясь из кресла, произнес я.
Я действительно сильно устал и собирался хорошенько выспаться перед завтрашними тренировками. Теперь я понимал насколько важно приложить максимум усилий в этом направлении. Открывая дверь в коридор, я заметил, как спина Леонарда скрылась за поворотом. "Вот и еще одна причина начать тренироваться", подумал я и направился в свою комнату.
Глава 14. Долгая дорога в дюнах.
И вновь мир подсознания, только в этот раз он принадлежит народу орков. Здесь совершенно иначе, чем в сером мире эльфов. Здесь есть цвета и краски. Здесь совершенно иначе.
Путь начинается с Пустыни Тишины. Под ногами стелется раскаленный желтый песок, а над головой развернулось прекрасное голубое небо. На небе не видно ни облачка. Солнце, как ни странно, тоже отсутствует, но свет, тем не менее, откуда-то исходит. Песок и небо тянутся во все стороны до самого горизонта.
Пустыня усеяна барханами и дюнами разной высоты. Взбираться на песчаные холмы очень трудно, но обходить их нет смысла, потому как, обойдя бархан, попадаешь к подножию дюны. Путник не видит разницы между дюнами и барханами, но в этом песчаном однообразии даже различные названия песчаных холмов отвлекают.
Здесь совсем не холодно. Наоборот, здесь неимоверная жара. Путник уже давно разделся, но это мало помогает от невыносимого пекла. А еще здесь хочется есть и пить.
На многие сотни километров нет ни единого источника воды, поэтому каждая капля воды ценится даже не на вес золота, а на вес самой жизни.
В пустыне царит абсолютная тишина. Веет беззвучный ветер. Он беззвучно переносит песок и медленно передвигает барханы – волны песчаного моря. На самых вершинах барханов вьются тучи песка, напоминая своим видом пенных "барашков" на море. Звук шагов путника гасится песком. Что бы ни происходило в Пустыне Тишины, это будет происходить без единого звука. Ради эксперимента он попробовал крикнуть, но не смог прорвать абсолютную тишину.
Тишина настолько глубока, что кажется осязаемой. Кажется, стоит взмахнуть рукой, и порвешь эту завесу тишины. Тишина угнетает сильнее жары голода и жажды. Эти факторы лишь усугубляют действие тишины.
Пытка тишиной продолжается уже очень долго. Здесь нет смены дня и ночи, здесь нет времени и расстояния. Сторон света здесь тоже нет. Он не знает, как долго он пребывает в Пустыне Тишины. День, два, неделю, или может быть год?
Первые радостные впечатления от красочного цветного мира давно прошли. Отсутствие звука, так же как и отсутствие цвета давит на сознание путника. Сейчас он прекрасно понимает, что пытка тишиной намного хуже любой физической пытки.
Звуки – такая же неотъемлемая часть бытия, как и сама жизнь. Жизнь начинается с крика и заканчивается стоном. В течении всей жизни любое существо издает звуки и воспринимает звуки окружающего мира. Даже глухой чувствует звук, он ощущает его через вибрацию воздуха, он внимает звуки всем телом. Абсолютная тишина страшна. Она даже хуже смерти и боли.