Чтение онлайн

– Так, хватит, – наконец сказал вспотевший от тренировки гном, – твой уровень подготовки просто отвратителен. А Сарг мне тебя расхваливал! Да ты не протянешь и пары минут в реальном бою. Отправляйся в душ. Ужин через час. Не опаздывай.

– Мастер, я хотел спросить, – начал не менее потный, чем гном Одинон.

– На голодный желудок думать вредно, – перебил его гном. – Все вопросы после ужина. Мне нужно будет многое тебе рассказать. Кстати, прежде чем идти в душ, приберись здесь. – После этих слов Парадокс накинул на себя рубашку и вышел в коридор.

Уборка не заняла много времени, после чего Одинон проследовал в свою комнату, откуда попал в персональную ванную комнату. Новый ученик мага вовсе не являлся привилегированной особой, удостоившейся такой чести, как личная ванная комната. Просто отдельная ванная комната полагалась каждому жильцу дома.

Комната

была довольно велика. Она была отделана полированным серым камнем. Ванна, умывальник и унитаз были сделаны из особой белой глины и по внешнему виду ничем не отличались от тех, к которым Одинон привык на Земле. В нужных местах их стен торчали бронзовые крючки и кольца для полотенец. Краники с холодной и горячей водой были расположены над ванной и умывальником. Так же над ванной был подвешен самый обычный душ. Особенно радовало Одинона наличие унитаза стандартной конструкции. В этом мире он ожидал увидеть туалетную комнату с отверстием в полу "а-ля сортир", но был приятно удивлен увидев сантехнический девайс своего мира, размещенный в столь привычной глазу обстановке.

Одинон быстро принял душ и обтерся мягким полотенцем, которое вместе с тремя комплектами новой одежды мальчику оставил Парадокс перед отъездом. Старую, сплетенную из травы, одежду Ариэтти забрала и сожгла на заднем дворе. Девушка занималась всеми делами, связанными с домом и стирка одежды и белья домочадцев так же лежала на её плечах. Собственно, каких либо трудностей по поводу своих дополнительных обязанностей Ариэтти не испытывала. Вся её работа сводилась к тому, что она собирала корзины с грязным бельем и относила в подвал дома, где стояла магическая стиральная машина. Эта машина была полностью автоматизирована. Она стирала, сушила, гладила и складывала вещи, а юной полуэльфийке оставалось лишь правильно рассортировать вещи, чтоб, например, вещи Сарга не попали в корзину с вещами Леонарда. После стирки, которая занимала не более получаса, Ариэтти разносила корзины с чистым бельем по комнатам жильцов дома.

Новая одежда Одинона представляла собой простую льняную сорочку с завязками вместо пуговиц и штаны свободного покроя, сшитые из плотной холщовой ткани. Начинающий маг только успел натянуть на себя штаны, когда в комнату вошла Ариэтти с корзиной чистого белья.

– Привет, – радостно улыбнулся Одинон девушке.

– О, а вы уже закончили тренировку? – удивилась красавица. – А я думала, что мастер тебя на долго задержит, вот и решила занести тебе вещи.

– Спасибо, – поблагодарил её мальчик, принимая корзину. В момент передачи корзины короткий разряд статического электричества ударил по пальцам и, не ожидавшая этого девушка подалась назад и упала. Падая она потянула за собой корзину, а за ней и Одинона, который успел эту корзину схватить. Через открытую дверь они вывалились прямо в коридор. Корзина откатилась в сторону, а, упавший сверху на Ариэтти, Одинон уткнулся носом девушке в декольте. Именно в такой пикантной позе их и застал идущий в столовую Леонард.

– Ах ты мелкий паршивец, – прокричал Леонард, поднимая Одинона за волосы. – Ты что же это творишь?

– Аааааааа, – закричал от боли мальчишка. Он извернулся и ударил болтающейся в воздухе ногой в пах Леонарда.

– О-уууууу, – завыл Леонард и согнулся в три погибели, а отпущенный Одинон снова свалился на Ариэтти.

– Ты сегодня такая притягательная, – сказал юный бог, помогая раскрасневшейся девушке подняться на ноги. – Извини, что так получилось.

– Ничего, – улыбнулась девушка, – ты не виноват. А ты, Лео, идиот. Даже не разобрался ни в чем. – Обратилась она к Леонарду, волком смотрящему на Одинона. – Ладно, пошли, не будем мешать сарму одеваться.

Когда они ушли Одинон быстро оделся и отправился в столовую. День выдался довольно тяжелый и сейчас ему не хотелось ничего, кроме как хорошенько поесть. Но, хотя он и не хотел об этом думать, в его памяти постоянно всплывал образ Ариэтти. Когда он упал на нее, то думал лишь о том, как побыстрее выпутаться из неудобной ситуации, а сейчас, вспоминая как уткнулся ей носом в декольте, аж покраснел, стесняясь своих мыслей.

Ужин прошел в спокойной обстановке. Даже Леонард не нападал на Одинона. По окончании ужина Ариэтти заметила, что дождь на улице стих. Погода была еще пасмурной, но ветер быстро гнал тучи на восток и Сарг предсказал назавтра хорошую погоду. Все собрались под навесом крыльца дома и Парадокс поинтересовался у Сарга с Леонардом:

– Так о чем же вы так спорили в тренировочном зале?

Он шел по серой пустоши. Здесь не было ни живых ни мертвых. Видимость

была сильно ограничена густым туманом, в котором постоянно мелькали какие-то полупрозрачные тени.

Холод. Холод, пробирающий до костей. Холод, от которого не спасает самая теплая одежда. Холод, сжигающий кожу и роговицу глазного яблока. Холод, от которого некуда спрятаться. Он кряхтит, вливает в свою куцую шубейку очередную порцию магии и идет дальше.

Останавливаться нельзя. Нужно идти. Идти во что бы то ни стало. Идти, двигаться вперед или назад, влево или вправо не важно. Главное не останавливаться. Продолжать движение. Даже если не будет сил и возможности идти, то ползти. Если не сможет он, то не сможет никто.

Всё вокруг окрашено в различные оттенки серого. Серая земля тянется во все стороны без конца и края, словно гигантская бетонная площадка для старта межконтинентальной ракеты. Над головой серое небо, которое словно стальное полотно матово поблескивает серым солнцем. На земле периодически встречался серый хворост, который он собирает. Это даже не хворост, а мелкие веточки и кусочки соломы. Вот он нагнулся, и очередная веточка полетела в сани, которые он тянет за собой. Там, в этих огромных санях, уже накопилось столько топлива, что хватит для обогрева целой страны, но на себя он не потратит ни одной веточки. Собрать весь хворост. Собрать, и отправить на большой, просто гигантский костер. Вот его главная задача. А для этого нужно идти. Стоит остановиться и хворост, накопленный с таким трудом, начнет разлетаться под порывами дикого, яростного ветра эмоций.

Серая хмарь окутывает его полностью, мягко обволакивает, словно приглашая погрузиться в нее, забыть обо всём, остановиться и передохнуть. Она отвлекает от основной цели, навевает смутные образы. Словно ласковая любовница, хмарь ласкает обожженную кожу лица и рук, залечивает душевные раны. Она дарит мгновения тепла и спокойствия. Он благодарен ей, но он не останавливается. Идет, не поддаваясь соблазнам и провокации.

Вот уже неделю он бредет по этой пустоши, где всё так обыденно и однообразно. Ни есть, ни пить не хочется. Здесь никогда ничего не хочется. Есть только одно желание. Желание покинуть эту долину отчаянья. Он может уйти в любой момент. Уйти и оказаться в своем гостиничном номере, где так уютно, так тепло, так хорошо. Там его накормят и напоят. Там, к нему вечером придет симпатичная ласковая девушка и согреет своим теплом его постель. Там всё, о чём может мечтать сарм, уставший от долгого пути. Он может уйти в любой момент, но он этого не делает, ведь у него есть цель, которая превыше всего. Цель, ради которой можно пожертвовать сотнями и тысячами жизней. Цель, ради которой будут гореть города и села. Цель, которая в итоге принесет радость и спокойствие всему Сармонтазару. Так стоит ли ради ТАКОЙ цели отвлекаться на сиюминутные радости жизни? А уж собственную жизнь ему было нисколько не жалко положить на алтарь своей цели. И он продолжает идти. Хворост под ногами попадается всё реже и реже. Сил всё меньше и меньше, но он идет.

На мгновение в тумане образовывается прореха и там, вдали, на самом краю горизонта, он видит серые контуры далекого леса. Он радостно вздыхает и начинает тянуть сани с хворостом быстрее. Конец первого этапа на пути к цели так близок. Потом можно будет отдохнуть и снова отправляться в путь.

Вновь дорогу преграждает густая серая хмарь, но теперь она бессильна. Он уже видел свой дальнейший путь и теперь его ничто не остановит. Очередной порыв ветра эмоций сносит с саней пару веточек. Он ругается про себя и идет вслед за улетевшим хворостом. Нельзя потерять ни единого прутика, иначе костер может быть недостаточно велик. На пути вновь встречается пара соломинок. Он радуется им как бедняк золотым монетам. Он бережно поднимает серые соломинки с серой земли и так же бережно отправляет в сани. Вот он нашел улетевший ранее хворост. Аккуратно уложив последние веточки он продолжает свой путь.

Лес уже близко. Ему предстоит еще очень долгий путь но, в лесу уныния уже не будет ветров эмоций, которые сдувают с таким трудом собранный хворост.

И вот наконец его путь преграждает высокая стена серых деревьев. Впереди вьется лесная дорога. Она почти ничем не отличается от сотен таких же дорог в Сармонтазаре. Вымощенная ровным серым камнем она пролегает между гигантских стволов деревьев. Кора деревьев толстая и грубая, имеет необыкновенную текстуру, словно это вовсе не деревья, а узкие пики скал. На деревьях нет ни листьев, ни иголок. Сложно сказать к какой породе отнести эти деревья, но знать такие мелочи ему не нужно. Нужно идти и собирать хворост. В лесу действительно нет ветра. Здесь гораздо теплее и уютнее. Здесь даже можно остановиться и отдохнуть, не боясь, что хворост разлетится в разные стороны. Но он не останавливается. Он чувствует, что что-то не так.