Правила игры
Шрифт:
– Ну, что ж для начала хорошо, что вообще прошел, а так результат отвратительный, – "похвалил" Леонард успехи Одинона, – поэтому марш на второй круг.
До обеда юному богу пришлось бегать по замкнутому кругу "полосы неприятностей". А после обеда вновь были занятия с Парадоксом, единственным плюсом которых было отсутствие едких замечаний со стороны наставника. Вечером Парадокс вновь ушел в кузницу, а Одинон с Леонардом были отправлены на тренировку по фехтованию.
Вся следующая неделя для Одинона прошла в сплошных тренировках. Подъем в шесть утра, пробежка вокруг дома, завтрак, "полоса неприятностей", которую неугомонный Леонард с каждым разом усложнял с усердием, достойным лучшего применения, обед, обучение теории магии с Парадоксом, ужин, тренировка фехтованию, больше похожая на избиение и отбой в десять вечера. Не смотря на изнурительный и всё нарастающий
Ситуация же с обучением магии обстояла куда как хуже. Нет, темпы были потрясающими для простого сарма, но ведь Одинон вовсе не был простым сармом, да и вообще он сармом не был. За неделю обучения он успел пройти программу, соответствующую четверти первого года обучения, причем всё это были только теоретические знания, а практика начиналась только на третьем курсе. Это означало, что для перехода к практике нужно потратить еще семь-восемь недель, которых у Одинона просто не было. Ради эксперимента Одинон под присмотром Парадокса попытался совершить несколько чудес, но каждый раз результат был плачевным. Руна не позволяла контролировать выброс магической энергии. Даже попытка незначительно сдвинуть коробок спичек приводила к разгону этого коробка до сверхзвуковой скорости. Попытки же сотворить чудо с применением огня привели к тому, что Парадокс вынужден был установить окно на месте образовавшегося пролома в стене дома.
На восьмой день после отъезда Ариэтти с Саргом Парадокс с нетерпением ждал появления своих учеников, но день прошел как всегда, а экспедиция так и не вернулась. На девятый день нервозность гнома передалась всем обитателям дома. Вечером Парадокс, что бы отвлечь себя от грустных мыслей о пропавших учениках, отменил занятия Одинона по фехтованию и позвал за собой в Кузницу.
Здесь всё было так же как и в день знакомства Одинона с кузницей. Повсюду жужжали и шипели механизмы, горели лампочки, двигались конвейера и резво что-то делали кибернетические захваты. Единственным отличием было наличие постороннего объекта на пульте управления. Более того, этот "посторонний объект" был для Одинона вовсе не посторонним. Это был его "глобус" – шар, который он вместе с остальными вещами извлек из Персонификатора и о котором благополучно забыл в суете последних дней.
– Не удивляйся, это действительно твой шар, – ответил на невысказанный вопрос Парадокс.
– И что он тут делает?
– О, всё просто, – начал пояснять наставник. – Я ведь гном, а мы – гномы – являемся лучшими кузнецами Сармонтазара и очень любим работать с металлом. Еще когда мы были в Палатах Созерцания я очень заинтересовался этим твоим шаром. Во-первых, меня заинтересовал способ изготовления этого шара. Он выглядит так, как будто появился в готовом виде из ниоткуда. Любая вещь, изготовленная промышленным или кустарным способом, имеет различные технологические особенности – срезы, отверстия, выпуклости. Сколько бы не старался изготовитель зашлифовать эти технологические особенности, но техноанализатор их всё равно найдет, а тут ничего. Понимаешь ли, карта Сармонтазара, нарисованная на шаре не является гравировкой, а сам шар не имеет ни единой даже самой микроскопической царапины, то есть он не поддавался шлифовке или какой либо иной обработке, что даже в теории невозможно. А во-вторых, уникален сам материал. Шар монолитен и не имеет пустот, но при этом он очень легок по сравнению с любым металлом. Он не поддается никаким воздействиям, ни физическому давлению, ни термическим воздействиям, ни химической обработке, ни даже магии. А кроме того молекулярный анализатор не может показать никакой внятной картины. Единственное, что можно сказать с уверенностью – шар сделан из неизвестного вещества. Это не новый сплав, это новое вещество.
– Значит всю неделю вы здесь возились с моим шаром? – спросил наконец Одинон.
– Естественно! Это ведь может стать невероятным открытием для всего Сармонтазара! – радостно начал вещать Парадокс. – Представь, сколько пользы принесет такой материал!
– Врядли вы сможете его продублировать, – скептически произнес юный бог. – Не иначе как это было создано кем-то из древних богов, – "возможно даже мной", добавил про себя Одинон.
– Да, тут ты, пожалуй, прав, – вынужден был согласиться гном, – но так хочется разгадать секрет этого шара!
– Поверьте, мастер, мне
тоже этого очень хочется. Но вы упоминали, что шар не поддается никакому магическому воздействию. А что именно вы с ним делали?– Ой, что я только не пробовал, но ни один ритуал не может быть даже начат. Стоит начать проведение любого ритуала и эта штуковина начинает с неимоверной скоростью поглощать ману и при этом на самом шаре это никак не отражается.
– Так что ж вы до сих пор молчали? – обрадовался Одинон. – Это же отличный способ избавляться от излишней маны.
Глава 16. А на кладбище всё спокойненько – здесь покойнички строят домики.
За две недели, что прошло с момента знакомства Джоса и Хлюсерона кладбище необычайно преобразилось. Из тихого и спокойного места оно превратилось в разворошенный муравейник. Всюду между могилами и склепами сновали сармы и выполняли различные поручения Хлюсерона. Впрочем, многие из них были не совсем сармы. Это были морты, поднятые некромантом, после "собеседования" с кладбищенским смотрителем. Остальные же были добровольными помощниками, набранными в ближайшем городке.
Не смотря на то, что стакх обещал "завтра приступить к омоложению" Джоса, эта процедура была отложена. На кладбище имелся всего один источник силы – разрушенная часовня древних богов. Именно ради этой часовни две недели тому некромант прибыл на кладбище. Часовня находилась над очень мощным источником бирюзовой маны, но из-за разрушения ритуального здания источник "заснул" и чтобы его "разбудить" следовало возродить древнюю часовню.
Безусловно, некромант был очень силен и смог бы вернуть старику молодость и без источника под часовней, но в этом случае он лишался немалой части своей силы без возможности быстрого восстановления. При таком положении вещей процесс формирования тайной организации, направленной на уничтожение церкви Валора и Ордена Благочестия, мог сильно затянуться. Поэтому некромант и кладбищенский смотритель решили отложить обряд омоложения.
Первым делом стакх занялся легализацией своего пребывания на территории кладбища. На это он потратил неделю, но ничуть не жалел о потраченном времени. Он съездил на границу Ирсии и Килии и с помощью зомби, поднятых там же на местном кладбище, уничтожил маленький пограничный городок.
На границе между этими странами постоянно происходили вооруженные стычки, а в последнее время эльфы Ирсии с небывалым фанатизмом стали уничтожать приграничные церкви Валора, где служили представители иных народов. Поэтому исчезновению маленького городка никто не придал особого значения.
Зачистка была произведена очень качественно и ни живых свидетелей, ни улик, указывающих на истинную картину происшедшего не осталось. Естественно, в процессе тотальной зачистки города пострадало немало невинных жертв, но цель того стоила.
В этом глухом городке находилась довольно крупная община монахов, во главе с викарием Касиусом, в миру Корстом Ар Монкло Интуарсом. Эта община имела одно невероятное достоинство перед остальными монастырями – все монахи здесь были беглыми преступниками и каторжниками, а сам Корст Ар Монкло Интуарс был одним из легендарнейших воров в законе, объявленным в розыск практически во всех странах Сармонтазара. Естественно, о такой особенности монастыря никто не знал, а сами монахи желали, чтоб так оставалось и дальше, поэтому старались не привлекать к себе внимания, в чем очень преуспели. О том, кем на самом деле является викарий Касиус, знали лишь двое "монахов". Именно благодаря их разговору, случайно подслушанному стакхом, Хлюсерон узнал эту тайну и решил ей воспользоваться в своё благо. Церковное начальство знало о наличии монастыря в городке, но этим всё их знание и заканчивалось. Никакой связи с монастырем не поддерживалось и "монахи" жили как хотели.
После уничтожения пограничного города Хлюсерон под видом выжившего, но сильно побитого и напуганного викария добрался до ближайшей килийской деревеньки. Здесь он связался с церковным руководством и рассказал свою версию произошедшего в городе, списав всё на эльфов. Так как в приграничье действительно существовала угроза нападения необузданных эльфов, было дано благословение на переезд с выжившими братьями в город Эор и возведение на кладбище этого города нового монастыря. Таким образом стакх убил сразу трех зайцев: смог внедрится в ряды монахов Валора, получил легальное разрешение на возведение храма на территории кладбища Джоса, при необходимости мог представиться одним из легендарнейших и влиятельнейших преступников Сармонтазара.