Потерянный (СИ)
Шрифт:
Уже больше земной недели они с Намаром жили в корабле дайтайцев, занимаясь его изучением. Каюты были рассчитаны на шестерых и имели непривычную форму прямоугольной трапеции с нишами в стенах, где размешались спальные места членов экипажа. Кроме них в каюте имелось несколько встроенных в стену шкафчиков и довольно просторный душ с санузлом. Кстати, последние практически не отличались от земных аналогов, так что Керк сразу понял назначение цилиндрической кабинки с отверстиями в потолке и небольшого креслица с высокой спинкой. В шкафчиках обнаружились упакованные в герметичные пакеты комбинезоны, подобные тому, что носил Лайнос, и Керк с удовольствием скинул надоевший доспех, подобрав себе подходящий по размеру — к его большому удивлению, Намар вскоре так же последовал этому примеру. Вообще, «ищущий» довольно быстро осваивался в другой для него
Двери послушно разошлись, пропуская Керка внутрь каюты и световые полосы, змеящиеся по потолку, вспыхнули бледно-синим светом, заставив спящего Намара поморщится и, недовольно дернув ушами, натянуть одеяло на голову. Юноша мысленно чертыхнулся и, развернувшись к панели управления освещением, что располагалась рядом с дверью, перевел ползунок практически в крайнее положение, погрузив комнату в полумрак. Вообще, со светом сперва возникли некоторые проблемы: он включался, стоило кому-нибудь войти в каюту, и категорически отказывался гаснуть, пока внутри хоть кто-нибудь оставался, так что первую ночь внутри корабля им пришлось спать при полном освещении. В принципе в тот день они с Намаром так вымотались, что не обратили на это особого внимания. Впрочем, на следующий день Керк быстро сообразил, что прямоугольная желтая пластина у двери — сенсор включения освещения, а ползунок внизу является его регулировкой. К сожалению, свет упорно продолжал включаться при любом положении ползунка, стоило только открыть дверь снаружи, и единственное, чего удалось добиться — это его приглушения. Скорее всего, освещение настраивалось, но единственная панель с экраном, что размещалась на стене каюты, не функционировала, как впрочем, и другие подобные панели по всему кораблю, так что Керку пришлось отложить решение этой проблемы на будущее. Он стянул с себя комбинезон, бросил его в шкаф и, закрыв дверцу, с легким вздохом облегчения растянулся на кровати.
Ай лежала в траве, раскинув руки и бездумно смотря на плывущие по небу облака. Такого финала их путешествия она не ожидала, как и этой бури отчаянья, что разыгралась в ее душе. Оказывается, она намного сильнее привязалась к своему карду, чем думала. В последнее время их маленький разношерстный отряд превратился в настоящую дружную сплочённую команду и хранительница уже не чувствовала себя этаким дополнением к юному карду, обязанной лишь защищать того от различных напастей да угождать его прихотям во время долгого похода. Впрочем, надо признать, что Эрай всегда общался с ней если и не на равных, то и, не унижая достоинства своей спутницы. На ум неожиданно пришли слова Кануд: «А что меня ждало по возвращению?.. Теперь я свободна…»
Ай застонала, спившись пальцами в податливую землю.
Что ждет ее по возвращению? В том, что она оставила своего карда, ее вины нет — пойти против воли Вершителей она не могла. Значит, наставницы наверняка посчитают ее задание выполненным и, скорее всего, отдадут какому-нибудь высокоуровневому карду, который в очередной раз решил сменить свою старую хранительницу на более молодую, и тогда…
— Не хочу, — Ай застонала, неожиданно осознав, что понимает выбор Кануд. — Не хочу…
Она уже практически жалела, что Эрай так и не решился позвать ее ночью в свою палатку, дабы воспользоваться положенной ему привилегией.
«Мы сами делаем свою судьбу, принимая те или иные решения, и порой, они заводят нас очень далеко… слишком далеко. Но это наш выбор… мой выбор…» — Она словно наяву услышала слова Керка, сказанные ей некогда у костра. В тот вечер она расспрашивала юношу о его родном мире
и, слушая его рассказы о невиданных городах и летающих машинах, невольно чувствовала внутри него затаённую боль и горечь давних утрат.— Керк, — девушка резко села, скидывая перчатку и вытирая все еще текущие слезы. Действительно, если кто-то и мог ей помочь в данной ситуации, то это был только он. За время их путешествия этот странный найдёныш стал им с Эраем настоящим другом, хотя лично она раньше даже подумать не могла, что сможет испытывать такие теплые чувства к какому-то инороду.
Ай вскочила на ноги, оглядываясь в поисках своего хогрунда, как резкий гортанный голос раздавшийся из-за спины и говорящий на каком-то незнакомом языке заставил ее замереть.
Она обернулась и с удивлением уставилась на двоих инородов, стоявших в десятке метров позади нее. Одетые в странную одежду ярко-желтого цвета с какими-то серебристыми полосами на руках и ногах, которые ярко блестели при солнечном свете, незнакомцы своим видом сразу же напомнили ей Керка. Лишь приглядевшись, Ай поняла, что ошиблась, ибо эти существа все же несколько отличались от ее друга более угловатыми чертами лица и другими небольшими признаками, что позволило наблюдательной девушке отнести их к другому роду. Один из инородов с явной угрозой смотрел в ее сторону, а второй что-то говорил ему, ухватив за руку в которой тот сжимал какое-то приспособление, очень напомнившее девушке ее стреломет. Повернув голову к говорившему, инород что-то ему ответил на своем рычащем языке и оттолкнув вдруг нанес ему удар в живот прикладом своего оружия, заставив того упасть на колени, после чего рассмеявшись вновь повернулся к хранительнице.
Короткая ярко-оранжевая вспышка и сбоку от девушки на траве возникло черное обугленное пятно, словно на ней недавно разводили небольшой костер. Ай попятилась назад, изобразив на лице неподдельный испуг, что заставило незнакомца довольно ухмыльнуться. Раньше, скорее всего, она бы действительно испугалась, подумав о чем-нибудь божественном, однако после рассказов Керка об оружии, стреляющем невидимыми лучами, девушка быстро сообразила, что к чему.
— Руки в стороны, кошечка, — неожиданно произнес инород на языке тайнорцев и, бросив взгляд на все еще держащегося за живот спутника, который, пошатываясь, уже поднялся на ноги, добавил. — Рик, думаю, это будет интересный опыт, всегда хотел попробовать такую киску.
— Таск, не смей!! — крикнул Рик, вновь пытаясь ухватить своего товарища за руку, но тут же согнулся от очередного удара.
— Вшивый космик, — тот кого назвали Таск плюнул на скорчившегося Рика и тут же нанес ему удар коленом в лицо, заставив того рухнуть на землю. — Нашел, кого жалеть! Дикари они для того и предназначены чтобы ими пользовались… а ты… — Инород повернулся к Ай и вдруг замер. Мышцы его рук и ног напряглись, словно он пытался бороться с невидимым противником, не дававшим ему двигаться.
— Ты напал на хранительницу, инород, — бросила презрительно Ай и встретившись со взглядом своего противника, полным ненависти и неприкрытого ужаса, довольно усмехнулась.
— Я убью тебя тварь, — прохрипел Таск, пытаясь направить свое оружие на девушку.
— Сомневаюсь, — Ай резко выбросила руку вперед, посылая импульс внутренней энергии, и инорода буквально подбросило в воздух, заставив выпустить из рук свое оружие. Пролетев пару метров по воздуху, он рухнул на землю и, судорожно дернувшись, затих.
— Так значит, местные не врут, говоря, что вы… — последнее слово было произнесено на незнакомом Ай языке, видим являвшемся родным для этих инородов.
Девушка покосилась на поднимающегося с земли Рика, который держался одной рукой за ребра, а другой пытался протереть глаз от залившей его из рассечённой брови крови, и в ответ лишь дернула ушами в разные стороны.
— Он живой хоть?
Девушка молча подошла к валяющемуся на земле оружию инорода и, подняв его, обернулась к спутнику Таска.
— Думаю, твой спутник уже идет по бесконечным полям богов навстречу судному оку.
— На встречу… ясно, — Рик несколько мгновений с задумчивым видом разглядывал мертвое тело своего товарища, затем вздохнул и повернулся к девушке. — Впрочем, сам виноват.
— Инород, надеюсь, ты не будешь настолько же глуп как твой друг, чтобы попытаться напасть на меня? — бросила Ай, прекрасно понимая, что сил на второй подобный удар может у нее не хватить. В порыве гнева слишком щедро она излила свою энергию на этого чужака и теперь чувствовала некую пустоту в груди.