Потерянный бог.
Шрифт:
Тартис встал, не отрывая от нее взгляда, бросил мясо в грязь и несколько раз с силой наступил на него, после чего зашвырнул получившийся ошметок в реку.
– Ты придурок!
– Иласэ в гневе сжала кулаки.
– Я ответил на твой вопрос?
– лениво протянул Темный.
– Что?
– Ты спросила, можно ли тебе. Вот. Иди, лови.
О, как в этот момент ей хотелось придушить его, иметь достаточно силы в руках, чтобы свернуть ублюдку шею:
– Сколько тебе лет, шесть? Ведешь себя, как мерзкий испорченный мальчишка!
– Заткнись!
–
– Только попробуй, я раскрою тебе голову!
– Иласэ схватила с земли пару подходящих булыжников.
Тартис поморщился и сделал шаг назад, глядя на нее, как кот, в морду которого плеснули водой. Потом он внезапно потерял к Иласэ интерес и уселся на берегу реки, рассеянно играя с кинжалом.
Иласэ решила поискать для себя что-нибудь съестное, и когда, пару часов спустя, вернулась, он сидел там же, в той же позе. Серебряный клинок в его руках слабо светился.
Когда она заново разожгла огонь, Тартис неуверенно поднялся, и, шатаясь, как пьяный, медленно пошел к костру. Поскользнулся, с размаху упал на четвереньки, содрав на ладонях кожу.
– Тартис, да что с тобой?
– Мм… порядке…, - отозвался он, с третьей попытки поднимаясь на ноги. Иласэ с тревогой отметила нездоровую бледность его кожи и остекленевший взгляд. Что-то с ним происходило, и только на недосып и хроническую усталость списать это не получалось.
– Тартис, - проговорила она медленно, намеренно спокойным тоном, - мне кажется, ты болен.
– Не-е, здоров, - тягучим пьяным голосом ответил Темный.
– Тебе нужно отдохнуть.
– Ж-ждешь, пока я з-засну?
– спросил он подозрительно, растягивая слова.
Может, его состояние - результат отравления?
– Что за животное ты сегодня съел?
– Какая тебе разница?
– теперь в его голосе в равных долях перемешались гнев и страх, - Ты все время наблюдаешь за мной! Я вижу! Я все вижу! Вы… вы, ствуры, хотите убить меня! Отравить!
– он ткнул в ее сторону ножом, и Иласэ торопливо отпрыгнула.
С каждой секундой Тартис вел себя все более странно. И девушка ни разу не видела кинжал таким ярким, как сейчас. Излучаемый им свет резал глаза. В нынешнем состоянии Тартис слишком неуклюж, чтобы поймать ее, но магический клинок мог ранить и на расстоянии.
Спятивший Темный с магическим кинжалом. Что еще на очереди?
– Тартис, успокойся, - она старалась говорить спокойно, но голос невольно дрогнул. Нужно забрать у него клинок.
– Тартис, положи нож, - Иласэ поняла, что не стоило этого говорить, едва закончила фразу.
Глаза Тартиса расширились, он угрожающе протянул светящееся лезвие в ее сторону:
– Я сказал, ты его не получишь! Глупая ствура! Это мой клинок, мой, а не твой, и не Амадея! Ха, он думает, что он лучше меня. Думает, что я недостоин быть его сыном! И ты тоже считаешь себя лучше меня. Ты и этот твой проклятый Кэйрос! Я убью его!
Иласэ решила сменить тактику:
– Хорошо, убей его, - она старалась говорить успокаивающе, как с опасным сумасшедшим.
–
Да?– Тартис посмотрел на нее, слегка удивленный.
– Конечно. Я тоже ненавижу Кэйроса. Он… он Светлый.
– Да!
– громко согласился с ней Тартис, - проклятые Светлые все портят! Они и эти ствуры! Я ненавижу их!
– лезвие раскалилось уже добела. Волосы Тартиса начали слегка шевелиться на ветру. На ветру, которого не было.
Иласэ больше не сомневалась: причиной странного поведения Темного был кинжал. Нужно забрать его! Забрать у Тартиса!
Девушка шагнула к нему, но быстро опомнилось: да что с ней такое! Тартис разрежет ее на кусочки прежде, чем она сумеет что-то сделать.
Внимание Тартиса вновь полностью вернулось к кинжалу. С каждым мгновением его кожа становилась все белее, дыхание - более хриплым и прерывистым.
"…обычно я могу пользоваться кинжалом без проблем, но когда нужно драться, он… он выпивают всю мою силу." - Именно это сказал Тартис два дня назад. Понятно, почему Темный стал непривычно молчаливым, усталым и неуклюжим.
Иласэ смотрела, как юноша тяжело опустился на траву, ласково баюкая кинжал в руках. О ее существовании Темный забыл напрочь. Если…
Тартис протестующе закричал, когда она схватила запястье его правой руки, пытаясь вырвать клинок. Но в момент, когда пальцы девушки коснулись рукояти, резкая боль пронзила все ее тело, потом невидимая сила отшвырнула Иласэ в сторону.
С яростным воплем Тартис бросился на нее, прижав к земле своим весом. Одной рукой схватил за горло, другой поднял кинжал, лицо юноши превратилось в уродливую маску ненависти.
Иласэ вцепилась в его руку с кинжалом, но даже сейчас, ослабевший, Темный был намного сильнее ее.
– Тартис, хватит! Тартис, пожалуйста, прекрати!
Он замер, взгляд стал растерянным:
– Иласэ?
– Да, да, это я!
– прорыдала она, - Прекрати, Тартис!
– Иласэ?
– повторил он неуверенно, с интонациями маленького ребенка.
– Тартис, пожалуйста, убери нож!
– повторяла, всхлипывая, девушка.
Казалось, Темный не слышит. Рука, сжимавшая горло, расслабилась, кончики пальцев погладили ее по щеке:
– Почему ты такая хорошенькая?
– прошептал Тартис хрипло. Потом его глаза закатились, и все тело обмякло.
Какое-то время Иласэ просто лежала, отходя от шока, слыша, как сердце все еще колотится в груди испуганным воробьем. Первая мысль, пришедшая в голову, была: что, если кто-нибудь увидит меня в таком виде? После чего ее пробило на истерическое хихиканье.
Следующая мысль оказалась посвящена кинжалу, который все еще светился. Даже потеряв сознание, Тартис не выпустил его из руки, и рукоять клинка касалась теперь ее ладони.
С немалым трудом Иласэ столкнула с себя безжизненное тело Темного и сразу же попыталась забрать у него кинжал. Но, еще не коснувшись, заколебалась: вспомнилось, как Сила клинка прошла сквозь нее болезненным разрядом молнии. Не тот опыт, который хочется повторить.