Чтение онлайн

«Вижу, что ты еще не готов, - подумала Лилит, выходя из комнаты своего первенца, - Но ничего, скоро ты окончательно смиришься с утратой Иласэ, а когда придет время, вспомнишь все, что касается Ильмара, и поступишь, как должно. Прости за заклятие, но…, так нужно. Так нужно, мальчик мой».

Враг мой.

Рука обхватила Иласэ за плечи и резким рывком поставила на ноги, заставив от неожиданности вскрикнуть. Какое-то мгновение девушка пошатывалась на подгибающихся ногах, пытаясь понять, что происходит. Потом вторая рука подхватила Иласэ под колени, земля отодвинулась, и она оказалась в объятиях Тартиса.

Мир

продолжал раскачиваться перед глазами в такт его шагов, усиливая тошноту, и Иласэ прикрыла веки, приникла головой к плечу Тартиса. Она не осмелилась даже мысленно задаться вопросом о том, что он делает. Невозможно же, чтобы Темный помогал ей…

–  Для страдающей от голода ты слишком тяжелая, - проворчал Тартис, дыхание которого через несколько минут ходьбы стало сбиваться, - вполне могла бы сбросить еще несколько иций… [2]

Он продолжил вполголоса ругать ее за слабость, никчемность и прочие возмутительные вещи, используя иногда довольно оригинальные сочетания слов; но Иласэ была слишком слаба, чтобы хоть как-то на это реагировать.

Один раз девушка решилась быстро взглянуть на его лицо: Тартис смотрел прямо перед собой, губы сжаты в тонкую полоску.

Оказавшись, наконец, у рощи, он без всяких церемоний уронил ее на землю, приказал резко:

–  Будь тут!
– и исчез за деревьями.

Что бы это все значило? Впрочем, Иласэ понимала: есть моменты, когда лучше промолчать и ни о чем не спрашивать. Она лежала, прижавшись щекой к прохладной земле, ожидая, когда стихнет головокружение.

Девушка не знала, сколько времени провела так, в мутном состоянии между сном и бодрствованием, но когда очнулась, ей было намного лучше. Похоже, приступ слабости оказался лишь предупреждением организма, а не настоящей болезнью. Вокруг царила почти полуденная тишина, Тартис еще не вернулся. Может ли быть так, что он отправился искать что-нибудь съедобное? Да нет, вряд ли, он ведь даже не знает, что именно здесь можно есть. Девушка встала и сделала несколько шагов к лесу, довольная, что земля больше не пытается убежать из-под ног. Сердитый голос неподалеку заставил ее подпрыгнуть от испуга:

–  Я сказал тебе оставаться на месте!

–  Извини, - пробормотала Иласэ, - я почувствовала себя лучше и хотела поискать еду.

–  Ну да, а потом опять где-нибудь свалиться, чтобы я тебя разыскивал!

Гм. Как ни неприятно признавать, но в этот раз он прав.

–  Вот!
– Тартис швырнул что-то, покрытое коричневой шерстью, к ее ногам.

–  Ой, мамочки!
– Иласэ отпрыгнула назад в ужасе. Остекленевшие глаза мертвого кролика смотрели прямо на нее, из открытого рта торчали квадратные, желтовато-серые зубы.

–  Тартис! Что ты сделал!
– воскликнула она, не открывая взгляда от бедного существа.

Темный усмехнулся, определенно довольный ее реакцией.

–  Ты убил бедного

кролика! Но зачем? Или ты так развлекаешься? Это твое понятие об удовольствии?!!
– девушку затрясло от гнева.

При виде столь ярого негодования Тартис расхохотался.

Иласэ на это попыталась испепелить его взглядом.

–  Во имя Первых!
– выдавил Темный между взрывами хохота, - бедный, бедный маленький кролик! Ты ненормальная, точно!

–  Ты и впрямь больной, - прошипела Иласэ, - извращенный выродок!

Тартис перестал смеяться, лицо потемнело:

–  Полагаю, мы уже обсуждали, кто именно из нас выродок!

–  Мы ничего не обсуждали, и с тобой на самом деле что-то не так, и…

–  Неблагодарная дура!
– не выдержал Темный, - Посмотрим, принесу ли я тебе еще когда-нибудь еду!

Еда?!!

Неожиданно Иласэ почувствовала себя невероятно глупой.

Кролик.

Кролик был едой.

Конечно же, кролик был едой.

О чем она только думала? Наверное, дело в том, что Иласэ никогда не смотрела на живое существо, да и на мертвое тоже, как на еду. Она ела мясо, но не воспринимала…

Иласэ вновь взглянула на маленькое коричневое тельце у своих ног, ощущая в этот раз неловкость.

–  Еда? Ты принес мне еду?!!

Дарен Тартис принес ей еду, - Иласэ подняла на него глаза, наполненные растерянного изумления.

Темный зло прищурился:

–  Только не тешь себя мыслью, что я сделал это по доброте сердечной! Я помогаю тебе потому, что не хочу попасть на обед к очередному тьягошу. И все! И перестань смотреть на меня этими собачьими глазами!

Иласэ медленно моргнула, возвращенная его словами в реальность, но удивление ушло не до конца.

–  Э-э, спасибо, Тартис… То есть, в любом случае. И…извини, что накричала на тебя, - чтобы выдавить из себя извинение, девушке пришлось напрячь всю силу воли.
– М-м, я не представляю, как приготовить его, - растерянным жестом она показала на мертвое существо.

Тартис бросил на нее пренебрежительный взгляд:

–  Ладно, я приготовлю, потом пойду охотиться дальше. Одного кролика на двоих нам не хватит.

Когда он сел на землю и вытащил кинжал, чтобы разделать тушку, Иласэ крепко зажмурилась и отвернулась, содрогаясь от отвращения.

–  Эй, так не пойдет!
– возмутился Тартис, - смотри и учись, как надо делать.

Девушку передернуло, но она все же повернулась, заставив себя смотреть на мерзкую процедуру. Тартис, увидев, как заметно позеленело ее лицо, злорадно усмехнулся и начал весело комментировать собственные действия. Во имя Первых, ее сейчас вырвет!

–  Смотри, Иласэ, а это сердце! Ням, вкуснятина!

Девушка застонала и прикрыла ладонью глаза, чтобы не видеть крохотный орган в покрытой кровью руке Тартиса.

Темный снова засмеялся.

Еда там или не еда, но нужно быть маньяком, чтобы полосовать так несчастное существо!

Тартис насадил тушку на самодельный вертел и поднялся, готовый идти.

–  А…, как узнать, что готово?
– спросила Иласэ дрогнувшим голосом.

Юноша пожал плечами:

–  Просто следи, чтобы не загорелось, иначе не вкусно.

Замечательно. Такой оригинальный рецепт в любой ресторации оторвут с руками!

–  Ешь его весь, я поймаю еще, - щедро велел Тартис и исчез в лесу.

Еда, еда, еда, мертвый кролик, но, во имя Первых, это еда! И не просто еда - мясо! Запах жаркого заставил Иласэ застонать от нетерпения, рот наполнился слюной. Однако воспоминания о процессе разделки тушки все еще вызывали легкие приступы тошноты. Наверняка, Тартис делал это нарочно!

Иласэ медленно поворачивала вертел, в душе не очень-то рассчитывая на приличный результат своих усилий. В голове завертелись новые мысли.