Потерянный бог.
Шрифт:
Легкость, с какой Тартис разделал кролика, подсказывала, что действие это было для него не новым, а значит… Значит, негодяй все это время ел мясо, и забирал вдобавок половину ее припасов! Вот почему он уходил каждый вечер и почему никогда не жаловался, что голоден! Она умирала от голода, а Темный объедался каждую ночь!
К слову о еде… Никогда в жизни Иласэ не ела ничего столь вкусного, как это бедное убитое существо. Мясо было таким горячим, что обжигало ей язык и пальцы, но Иласэ это не волновало. О, благословенное чувство сытости.
Тартис вернулся, когда
– Мне повезло, - сказал он, бросая рядом с костром еще двух мертвых зверьков, - но остальные кролики теперь знают, что я здесь, будет сложно поймать кого-то еще.
– А как ты вообще умудряешься их ловить?
– поинтересовалась Иласэ, - у тебя ведь нет лука со стрелами, кольца, или, хотя бы, рогатки. Или умеешь расставлять ловушки? То, что тебе удалось поймать одного - уже удивительно, тем более трех!
Темный пожал плечами, не глядя на нее:
– Я привык охотиться с кузеном и его друзьями.
Похоже, Тартис всерьез решил заняться снабжением, потому что после следующего двухчасового отсутствия он вернулся с еще более интересной добычей: четыре мертвых белки и…
– Дикари с юга ведь едят их, правда?
– поинтересовался юноша несколько неуверенно, глядя на безвольно поникшее в его руке тонкое тельце обезглавленной змеи.
– Д-да, я слышала, что некоторые люди едят даже ядовитых пустынок, - согласилась Иласэ, - но белки?!! Это еще хуже!
– Если понадобится, мы будем есть даже улиток и кузнечиков, - твердо заявил Тартис, явно довольный своей идеей, - ты еще голодна?
– Нет. Думаю, я потеряла аппетит.
– У нас нет времени для глупых капризов. Еще раз - ты голодна?
– Нет. Я наелась.
– Хорошо, тогда подвинься, потому что голоден я!
Девушка освободила ему место:
– Мы пойдем, как только ты поешь?
– теперь, когда ее организм насытился и радовался жизни, Иласэ переполняла энергия, требующая немедленных действий по возвращению домой.
– Нет, мы останемся здесь и заночуем, - отказался Тартис.
– Но мы не можем так просто, зря, потратить целый день!
– Иласэ, - он мученически вздохнул, - сегодня утром ты едва могла стоять на ногах. Я и сам готов свалиться в любой момент. Нам нужен отдых.
– Но…
– Успокойся! Самое главное - мы должны остаться в живых. Так что отдохнем, наберемся сил, выйдем завтра рано утром.
– У меня в этом году экзамен на мастера!
– Иласэ чуть не заплакала, - я не могу пропускать занятия!
Тартис пренебрежительно скривил губы:
– Мертвая, ты экзамен точно не сдашь!
– А ты?
– девушка вскинула голову, - разве у тебя нет никаких планов?
– У меня есть планы, однако я не собираюсь уморить себя в лабораториях, чтобы сдать на мастера в восемнадцать лет. У нас есть время, или ты забыла, как долго живут маги?
– он насмешливо изогнул тонкую светлую бровь.
– Но что ты собираешься делать, когда сможешь уехать из владений Ордена?
– с искренним интересом спросила Иласэ.
– Выберу себе подходящий домик на юге домена, и перееду туда, подальше
от родителей. Мать, конечно, будет против, а Амадею все равно.– Тартис пожал плечами.
– Тогда тебе понадобятся собственные слуги, - хмыкнула Иласэ, - иначе ты просто утонешь в грязи.
– Я всегда могу нанять домработницу, - Тартис хмыкнул, - что, Иласэ, пойдешь ко мне на работу?
– Вот еще!
– но она невольно хихикнула.
Он тоже рассмеялся:
– Да тебе повезет, если… - Неожиданно он замолчал, а когда заговорил вновь, голос стал холодным и отстраненным, лицо - равнодушным:
– Тебе повезет, ствура, если проживешь хотя бы год после того, как Перемирие будет нарушено. Таких, как ты, на войне убивают в первую очередь. Туда вам и дорога.
Иласэ помрачнела, на душе стало тускло и противно. Вот он сделал это снова. В первый раз у них получился почти нормальный разговор, но он все испортил. Должно быть, Темный и впрямь сильно устал, раз забыл на время, кто она.
Тартис уже закончил разделывать кроликов и занялся белками. Его лицо ничего не выражало, губы были плотно сжаты, но взгляд выдавал нервное напряжение. Глаза двигались нервно, быстро, как у загнанного в угол зверя.
Неожиданно Иласэ подумалось: насколько пристально следили за ним дома? Среди ровесников-Темных он был признанным лидером, центром их внимания. Что бы сказали они, узнав, что он помогает ствуре, говорит и шутит с ней? Это бы стоило ему его невидимой короны. Там он никогда не был один, поэтому и здесь, посередине неизвестности, не мог расслабиться.
Каково это - задалась она вопросом - знать, что за тобой всегда наблюдают, что сотни глаз оценивают каждый твой жест, каждое слово? А кое-кто из наблюдателей ждет, когда ты оступишься, чтобы моментально занять твое место, а тебя втоптать в грязь?
Впрочем, Иласэ не верила, что Тартиса заставили стать тем, кем он не хотел. Он был Темный, чистокровный Темный, прямой потомок Первых. И он действительно ненавидел ее и других, таких, как она, "укравших" у его народа магию. Как будто Дар можно украсть! И там, дома, он любил внимание и власть, которые его роль давала ему.
Но игра, какой бы любимой она не была, утомляет. А здесь, рядом с ней, он не смел расслабиться и стать таким, каким был только в обществе себе подобных, своих друзей, потому что у Темных тоже есть друзья, что бы по этому поводу ни говорил Ролан.
Но вчера, и сегодня, и завтра, его враг рядом с ним, и потому Тартис всегда настороже, как бы ему ни хотелось забыться…
Наступала вечерняя прохлада. Иласэ вздохнула и обняла себя руками за плечи. Она тоже очень устала.
Часть 3.
…Много лет я думаю над тем, что вызвало появление пропасти, разделившей наш народ пополам. Почему мы все так легко смирились с расколом? Был ли он действительно неизбежен?
Кто-то из наших в насмешку назвал их ветви магии темными - они подхватили и теперь называют Темными себя. А наши дети, то ли в пику им, то ли еще почему, решили называть себя Светлыми.