Чтение онлайн

— У?

— Я говорю: может, ты на меня посмотришь, а не на него?!

— Ммм… Рыбка, ты очаровательна…

— Да?

— Угу.

— А он?

— Он — прекрасен. Ты только глянь — разве не шедевр?

— Ну-ка дай. И с какого бодуна ты этот шедевр ваял? Радуешься, что с перепою мимо заготовки не промазал? Или я чего-то не понимаю?

— Именно — это не мой.

— Не твой?! Не может быть… а чей?

— Пенетимада. Восьмая попытка. Из серьёзных, естественно. И он счёл, что вот её мне подарить не стыдно.

— Это он что-то… представляешь, сколько он стоит? И ты взял? Не постеснялся?

— Нет. Он на предыдущих семи заработал не меньше. Потом я и сам так делал… и согласись —

приятно.

— Ещё бы! По-моему, это первый у тебя, кто поднялся до такого уровня…

— Так а я о чём?

— Ладно тогда, балдей уж…

— Дед? — воеводе не хотелось лишний раз общаться с императором. Он бы давно выехал к себе в северный замок — дед старел, становился сварлив и мнителен, — но кто-то должен был держать армию, оборону и безопасность. И кто, если не главнокомандующий? Все дядья с радостью сложили с себя ответственность и ушли жить в подгорный мир — без снежной холодной зимы, слякотной осени, войн и опасностей. Справедливости ради, склонности к военному делу и управлению страной они никогда не проявляли, и никого из них император удерживать не стал, а императрица откровенно радовалась такому выбору. Двоюродные братья тоже предпочли идти по стопам отцов: и лишь очень немногие из них выползали из своих подземелий под небо — на семейные торжества, да и то не всегда. Да — Аледен, его сыновья и внуки строили такие мосты, что можно было позавидовать; да, Алетару не было равных в литье витых ворот и решёток, как Алетему — в создании новых сплавов, но — никто из них никогда не хотел волочь на себе тяготы правления. Что там говорить — двое его собственных детей недавно отправились жить в подгорный мир, заявив отцу, что ничего с собой поделать не могут — у них замирает сердце и перехватывает дыхание от восторга при виде подгорных сводов, огненных шахт и водопадов, и здесь, наверху, им всё серо и постыло. Алеран не удерживал их — не хотел, чтобы после его смерти сыновья или внуки перебили друг друга в борьбе за трон императора. Теперь же власть после него перейдёт к одному из троих оставшихся жить под небом сыновей. Или к одному из внуков — если среди сыновей не найдётся достойного. Власть — перейдёт. Если сегодня он проведёт разговор так, как задумал.

— Слушаю тебя, — дед привычно положил подбородок на сцепленные руки. — Садись.

Воевода медленно опустился в кресло, рассматривая императора. Нельзя сказать, чтобы он сильно сдал: сколько Алеран помнил деда, тот всегда выглядел именно так — полностью седой, в глубоких морщинах, лишь подчёркивающих привычку властвовать и упрямство, всегда неторопливый и уверенный в себе. Он не скрывал своего возраста, в отличие от многих не обращался к магам за омолаживающими зельями и заклинаниями, всегда казался много старше бабки, и — вот в таком состоянии побеждал тёмного. На памяти Алерана — пять раз.

— Когда почти семь дюжин лет назад владыка Аледер пришёл к власти, — начал воевода давно заготовленную речь, — он пообещал, что смены правителей больше не будет, и власть станет передаваться по наследству. Обещания надо сдерживать.

— У нас была смена правителей? — спрятал император в бороду едва заметную усмешку. — Давно ли?

— Я о второй части обещания, — Алеран проигрывал деду во всём, как ни горько было это осознавать, но кто знает, как нынешний воевода будет выглядеть после стольких лет правления — может быть, ещё внушительнее, чем владыка Аледер. — О передаче власти по наследству.

Император чуть распрямился и внимательно изучил внука — от его взгляда главнокомандующий едва не покрылся испариной. Он и сам умел наводить ужас взглядом — но подозревал, что с дедом и в этом не сравнится. Надо договориться миром — поднимать бунт даже при полной и безоговорочной

поддержке армии слишком опасно. На стороне деда — маги и его меч. Не исключено, что слухи о мощи меча сильно преувеличены, но казну в своих руках он держит цепко и способен перекупить кого угодно. С господином Хантом приходится считаться — с ним считается сам глава Ковена.

— И кому же ты предлагаешь её передать? — спокойно поинтересовался император. — Из моих детей наверху остался один лишь шестой сын — твой отец. Согласись, не лучший претендент на трон, да и желания править у него нет никакого.

— Я предлагаю передать трон второму сыну шестого сына, — выровнял дыхание воевода, — согласись, я — не худший претендент на трон, и за мной — армия.

В лице императора не дрогнул ни один мускул — он лишь напомнил:

— Ты забываешь — владыка не один. Ты же — рождён в этом мире и не можешь быть повелителем меча света. Якорь — я. А без меча победить тёмного не по силам никому. Так какой смысл передавать власть?

Главнокомандующий выдержал взгляд императора.

— Твой меч, — произнёс воевода столь долго и тщательно обдумываемую речь, — может действовать в одиночку. Передай престол мне — сам же уйди на покой. Ты будешь владыкой меча, я — императором. Признай, ты слишком стар и не можешь сражаться, все решения за тебя принимают советники — а я справлюсь с обязанностями императора не хуже. К тому же в народе зреет недовольство: поговаривают, что никто из владык не засиживался на троне столь долго, и смена правителя сможет решить эту проблему.

Император по-прежнему не выказывал гнева — только любопытство.

— Что ж, — неожиданно решил он, — я не возражаю. Вопрос — не станет ли возражать мой меч, захочет ли он работать с тобой. Согласись, с ним приходится считаться. Ты с ним разговаривал?

— Я хотел просить твоего разрешения, владыка, — склонил голову главнокомандующий, — чтобы господин Хант не счёл моё предложение государственной изменой.

— Ступай, — жестом отослал воеводу император, — сообщите мне о вашем решении.

Главнокомандующий поднялся и направился к выходу — стараясь не оборачиваться и не глядеть на деда. Так будет лучше. Владыка Аледер слишком стар для трона.

Господин Хант внимательно выслушал воеводу, по привычке крутя в пальцах изысканное серебряное перо подгорной работы.

— И что я с этого буду иметь? — осведомился он. — Чего не смог бы получить от императора?

— Всё, что потребуешь, — ни на мгновение не усомнился Алеран.

Казначей неопределённо кивнул.

— Куда ты предполагаешь устроить Дерека?

Этот вопрос главнокомандующий тоже давно обдумал — дед ни в чём не будет нуждаться.

— Отвезём его с бабушкой в любой из замков, которые он выберет. Ты будешь поддерживать его здоровье, во время же нападений тёмного — служить мне. Так было, я знаю.

Советник ненадолго задумался, почесал кончиком пера за ухом, потом спросил:

— Ты знаешь, чем заканчивают все владыки?

Воевода знал. Это была ещё одна причина сменить императора.

— Да.

Господин Хант вновь отвлёкся на серебряное перо — окунул в чернильницу и поставил размашистый росчерк на документе. Было ли это намёком?

— И как ты предполагаешь решить этот вопрос?

Алеран пригляделся к советнику — тот не выражал пока протеста или недовольства.

— Мы устроим деда со всеми удобствами. Бабушка… она сможет по-прежнему заниматься своими приютами, даже выкупать больных и сирот на юге и нанимать им лекарей — если полагает, что другим способом нам не повысить долю людей среди говорящих. Конечно, тратить она будет средства в основном своего торгового дома — я давно считаю, что казённым деньгам можно найти другое применение…