Под провокатором
Шрифт:
Сегодня, он ответил на мой вопрос, и с сегодняшнего дня — я его возненавидела.
По моей щеке скатилась слеза, но я даже глазом не повела, боялась, что отец увидит, что плачу и заподозрит неладное.
И боялась не напрасно…
— К чему эти слёзы, дочь? — я вздрогнула, боясь даже посмотреть в сторону этого… монстра. — Посмотри на меня, Мелания, — в это мгновение, даже не заметила, как перестала дышать…. До этого мне казалось, что вспышки ярости Клауда — это самое страшное, что я видела в жизни. Каким же заблуждением это было. Страшнее холодного равнодушия, с которым
— Да… отец, — стараясь не выдать волнение, сказала я.
Папа задрал мой подбородок, всматриваясь в лицо… он свёл брови на переносице, и нахмурился.
— Думал, ты будешь рада, что я наконец пришёл забрать тебя домой.
— Я рада… просто, там же были… обычные люди, дети…
Отец убрал руку, отворачиваясь, посмотрел вновь в остатки лифтовой шахты.
— Это не люди, Мелания…, это мусор, засоряющий нашу жизнь, ненужные пережитки прошлого, оставшиеся со времён второй эры. Они несут только разрушение и хаос в наш, с таким большим трудом налаженный, порядок.
— Но всё же…, они живые люди, как ты можешь так хладнокровно…
— Хватит! — отец схватил меня за плечо, и отвёл в сторону. — Что ты знаешь?
— В смысле?
— Что тебе рассказали про нас?
— Что? Ничего папа, что ты такое говоришь…, меня там держали в заложниках всё время…, и я… ни с кем не общалась, я рада, что…
Резкая пощёчина обожгла моё лицо, я в изумлении уставилась на отца, прикладывая руку к горящей щеке, на глаза вновь навернулись слёзы…, впервые за всю мою жизнь, он ударил меня…
— За что? — дрожащими губами спросила я.
— Только попробуй ещё раз мне соврать!
— Но…, откуда ты…
— Не сомневайся в моих возможностях, дочь. Я ещё раз спрашиваю, что ты знаешь?!
— Я… я… мне рассказали только… про то, что вы делаете с кастами…, про генную модификацию…
— Ещё что?!
— Ничего больше…
Отец больно схватил меня за лицо, сжимая.
— Говори правду!
— Папа, отпусти, мне больно, — взмолилась я. — Больше не знаю ничего, правда, клянусь!
— Ты хочешь сказать, что этот… — отец шумно втянул носом воздух, и, выговаривая слова очень медленно, будто сплёвывая, продолжил. — Это отродье тебе ничего не сказало?
— Что? — я действительно не понимала. — О ком ты? Не сказало, что??
— Не прикидывайся, я говорю про этого выродка, Алекса.
— Но я не знаю никакого Алекса… папа, отпусти, пожалуйста, — я пыталась высвободиться из его хватки, но он не пускал.
— Ну да, конечно, как я мог забыть… его же в этом Клоповнике, или как называется этот никчёмный бункер…, ах, да — Муравейнике, по-другому зовут… Клауд, да?
— Ч..что ты такое говоришь? — в изумлении уставилась на него я.
Отец долго, изучающе рассматривал меня.
— Вижу, ты удивлена, значит он действительно тебе ничего не сказал. Тебе же лучше.
— Не сказал, что?
Но отец уже не обращал на меня внимания и вернулся обратно к лифтовой шахте.
— Протравите хорошенько этих гадов, что бы этот живучий недоносок уж наверняка, наконец, подох. Его вообще видел кто-нибудь?
Солдаты
конфедерации отрицательно покачали головой.Он это о Клауде говорит? Алекс? Это одно из его фальшивых имён с липовых биометрик? Или опять одна из очередных тайн…? Но, честно говоря, сейчас мне было плевать на то, как его зовут, я дико волновалась…, что с ним…, выжил ли он? Я с тоской посмотрела на Катарский наручник и провела по нему подушечкой большого пальца…. Где же ты…, жив ли ты? Знаешь ли ты, что я жду тебя…, и надеюсь, что ты отследишь меня по этому наручнику, который когда-то проклинала…
Одно мне не давало покоя: папа знал, что на мне наручник, по тому что, как только мы оказались на поверхности, он подозвал технического специалиста, который поставил специальную, создающую помехи глушку на браслет. Он знал о наручнике, знал, что я была в Муравейнике не просто на правах пленницы, но…, откуда?
Глава 4. Восковая свеча
КЛАУД ДЮБОН
Неделей ранее
— Когда ты уже побреешься? Ходишь как леший. Я понимаю, почему твоя девочка теперь динамит тебя.
— Заткнись, я, итак, зол.
— Почему? Потому что она променяла тебя на пройдоху Джошуа?
— Во-первых, она не моя девочка, во-вторых, она меня ни на кого не меняла.
— Так ты же только сказал, что она не твоя, а теперь говор…
— Маркус, сделай одолжение, завались.
— Все, ладно, молчу-молчу! Но я собирался сгонять развлечься куда-нибудь на поверхность — в Платину, вот только тебя с собой не возьму, распугаешь всех цыпочек, хотя…, в таком виде за Медь ты бы очень даже сошёл…, притворишься моим слугой?
— Иди на хер!. Зачем ты вообще припёрся? Нервировать меня?
— Зачем так грубо? — Маркус прыснул со смеху и подошёл к моему бару. Я потягивал свой виски, наблюдая за тем, как он достал из глубин шкафа брагу и налил себе. Откуда эта гадость взялась у меня?
— Возьми что-нибудь покрепче, это же ослиная моча.
— Нее дружище, ты уж прости, у меня твоего метаболизма нет…, так и спиться можно. Так ты скажешь мне, что с тобой? Что как с цепи сорвался?
— У нас есть крот.
Марукс чуть не выронил стакан, выпучив на меня глаза.
— Не может быть…
— Может. Кто-то слил наши данные, Камилла засекла утечку…
— Ты думаешь на кого-то?
— Предполагаю.
— Не на меня же?
— Ты долбанулся? Нет, конечно. Это не смешно. Можешь хоть раз побыть серьёзным?!
— Ладно, прости. Давно сливают инфу[1]?
— Пару дней как. Камилла прощупала виртуальный след…, хотя и без этого ясно было, что слив идёт в Провиданс, конечно.
— А она сама след не оставила? В Провиданс знают, что вы узнали об утечке?
— Нет, Камилла замаскировала каналы.
— А вы смогли расшифровать информацию?
— Частично. Камилла поняла, что речь шла в основном о наших координатах, системах защиты, количестве юнитов в Муравейнике, и даже о… Мелани. Я не сомневаюсь, что это Рош. Что-то будет дружище, скоро что-то определённо будет. Только не вздумай кому-либо проболтаться.