Шрифт:
Глава 1. Ранен, но не сломлен
КЛАУД ДЮБОН
— Давай руку, быстрее, — я одним рывком подтянул на себя маленькую девочку, лицо которой было полностью покрыто сажей.
Ребёнок потёр глаза и катастрофически медленно, в моем понимании, стал перебираться через груду обломков, преграждающих наш путь.
— Где моя мама? — вновь начала хныкать она, и прижала к себе мягкого, такого же грязного как она сама, медвежонка. Она сжала свой рот, явно сдерживая слёзные порывы.
Чёрт.
Мне
Я вновь почувствовал вибрации под ногами и ускорил шаг настолько, насколько это позволяла хромота. Надо отсюда валить как можно быстрее!
Уже в который раз открыл панель наручника…
«Нет сигнала».
Чтоб тебя…, где ты Мел?
Тревога острыми когтями въедалась в меня… Я обыскал весь гарнизон…, её там не было. Куда мог пропасть сигнал наручника…если только не…
Я знал, что она жива… иначе быть не могло.
Ведь он пришёл именно за ней…, это однозначно, определённо. Каким дураком я сначала был, веря, что он откажется от неё.
Действие провокатора давно закончилось, не было ни грамма сил, люто хотелось спать — проще говоря, чувствовал я себя как выжатый лимон…, и это ещё мягко сказано. Глянул на девочку на своих руках, которая, как маленький испуганный котёнок, прижималась ко мне. Она даже не знала, что её жизнь сейчас целиком и полностью в моих руках, стоит промедлить, и нам — конец.
Надо продолжать идти. Малышка хоть и была для меня невесомой, но нагрузку всё же давала, и кровь из раны стала сочиться ещё обильней, оставляя за мной дорожку из алых пятен.
Сзади опять послышался грохот, я глянул на потолок, трещина расползлась ещё больше…, неизвестно, сколько ещё вытерпит старый бункер, прежде чем обрушится на наши головы.
Твою мать.
Когда провокатор ещё действовал, я отчётливо слышал, как что-то рвануло в подземной скважине, затем образовалась пробоина и началась течь, вода с напором начала пробиваться, в поисках свободы. Положение моё стало ещё более плачевным: кроме угрозы того, что нас затопит, Конфедерация затравит нас-таки газом, теперь ещё может обвалиться потолок.
Мы наконец добрались до женского гарнизона. Я глянул на большой подрагивающий голографический циферблат на здании центрального штаба: 06:14. Вторжение началось примерно в час ночи… уже прошло больше пяти часов…
Я шёл, с горечью рассматривая груды тел, лежащих на полу. Месиво из трупов, одетых в чёрную и серые униформы… повстанцы и конфедераты. Я всматривался в каждое лицо… многих этих девочек тренировал я сам. Видать недостаточно хорошо…
— Эти тёти спят? — показал ребенок на двух курсанток, которые прислонившись к стене, осели на пол. Можно было действительно подумать, что они спят, если бы не мертвецки белый цвет кожи… и след крови, размазанный позади них.
— Да маленькая, они спят… — вечным сном, мысленно закончил фразу я.
Наконец мы доковыляли до
самой окраины сектора. Я положил девочку на пол. Никогда не думал, что когда-нибудь действительно придётся воспользоваться этим выходом… Патрик всегда настаивал на том, чтоб соорудить его, после случая, с бункером Меркурий. Я лично, считал это бредовой затратной идеей. Мы выделили на это львиную долю бюджета, хотя могли бы построить новый жилой сектор, но, как всегда, мой приёмный отец оказался прав.Я выдвинул устаревшую цифровую панель и вызвал голосового помощника:
— СЭЭк — деактивируй маскировку.
— Снятие маскировки снято, — сказал роботизированный монотонный голос.
Послышался щелчок, и скрежет поворачивающегося механизма. Справа от меня отъехала вбок пластина металлической стены, открывая моему взору большие ворота.
— СЭЭк — открыть дверь.
— В доступе отказано.
Да что тебе не нравится.
— СЭЭк — открыть дверь!
— В доступе отказано.
— СЭЭк, код доступа 00923-12-B.
– Здравствуйте, вице-марл, чем могу вам помочь?
— Неужели, мать твою.
— Команда не распознана.
Я сплюнул.
— СЭЭк, открыть дверь!
— Невозможно. Защищено ассиметричным шифрованием.
Какого…?
— СЭЭк, кто поменял шифр?
— Отказано в доступе.
— СЭЭк, уровень криптографической стойкости?
— Анализ, абсолютно стойкая система. Введите ключ.
Какого чёрта Патрик… Зачем запаролил вход? Уже похоронил меня?
— Как, твою мать, я введу ключ, если не знаю его!
— Пароль неверный.
— Да заткнись ты.
— Пароль неверный.
Я опять услышал грохот, который начал усиливаться, становясь все ближе и ближе к нам. Я мельком глянул на девочку, если я не придумаю что-то, то Муравейник станет нашей могилой.
Думай, думай, думай…
Я начал предлагать компьютеру варианты кодов, на что он, жутко раздражая, отвечал «пароль неверный». Обречённо вздохнув, я облокотился об панель.
Опять грохот, потолок начал постепенно осыпаться.
Чёрт…
— Я хочу к маме, мне страшно… — вновь захныкал ребёнок, на что я уже начал раздражаться, только её очередной истерики мне не хватало… — Где моя мама?
— Хватит! — рявкнул я.
Она, пуская сопли, завыла ещё громче.
— Я хочу пойти к своей маааме! Мне страашно! Не кричиии на меняяя! Я всё расскажу твоей мааааме!
— у меня нет мамы! — еле сдерживаясь от злости гаркнул на неё я. — Можешь наконец замолчать?!
— А гдеее твоя мамааа?
Да чтоб тебя дитё.
— Моей мамы… — я замер… меня только сейчас осенило… я упустил самое очевидное… — Ты маленький гений, — в сердцах сказал я девчушке. — Анастасия Спасская, — едва шевеля губами произнёс я…
— Повторите команду, — сказал механический голос.
— Анастасия Спасская, — сказал уже громче я.
— Доступ открыт. Верификация пройдена.
Всё-таки Патрик не оставил надежду, что я мог выжить…
Дверь задребезжала, разъезжаясь. Я подбежал к ребёнку, подхватил её на руки и не теряя ни секунды рванул в открывшийся проход.