Плесень
Шрифт:
Ночной ветерок теребил волосы. К телам вампиров грязь, конечно, не пристаёт, но иногда хотелось принять ванну, ощутить горячие объятья воды и нежность мыльной пены. Акиве казалось, что звёздный свет не играет больше на его давно не мытых волосах. Красавчиком он не был и в людях: худенький заморыш, которого били все, кому не лень, но шевелюру имел роскошную. Когда сверстники подросли и поумнели настолько, чтобы не метелить ботаника, а списывать у него контрольные, Акиве позволил волосам отрасти подлиннее. Они так чудесно блестели на солнечном свету — завидовали все девчонки. Мальчики повзрослели чуть позднее.
Вынырнув
Акиве задумался. То, что запускали в околопланетное пространство люди, долго без них не прожило, свалилось с небес на землю, внеся свою долю хаоса в общий беспорядок. Откуда мог в небе появиться этот предмет? Некому их теперь было создавать. Разве что?..
Бывший отличник Акиве помнил, что вселенная велика, и в ней полно других миров. Кто знает, быть может, на одной из планет этих дальних звёзд тамошние носители разума не доразвились до ядерной войны, зато научились летать в космических просторах? Корабль. От одной мысли об этом закружилась голова. Исчезнувшие люди умели выводить аппараты на орбиту, могли замахнуться и на большее, не приди им в очередной раз охота воевать.
А вдруг пришелец из бесконечных далей опустится на Землю? От мысли, что он не сможет увидеть это чудо, Акиве почувствовал себя несчастным. Он побрёл сквозь ночь, поговорил с кем-то из своих приспешников, но обычного успокоения не нашёл. Тоска кусала изнутри запертую в клетке вампирского бессмертия душу. Разногласия с Саввой, который вообразил, что нашёл врага, показались вдруг мелкими перед этой вселенской тайной. Акиве грустно подумал, что за неимением таковых в реальности вампиры начали измышлять себе искусственные проблемы. Вот это славный юноша Дэм пришёл на зов войны, как будто мало той, что прежде случилась. Красивый парень. Будь у Акиве такая фигура, он, наверное, не пытался бы отгораживаться от мира божественностью, а просто радовался тому, что есть.
Как мало в мире совершенства. Да и то, что приплыло, роздано по другим рукам.
Ночь только начиналась, и Акиве побрёл к центру бывшего мегаполиса. Кажется, он назначил здесь встречу этому приятелю Саввы. Может быть, и его симпатичная подруга придёт. Мысли в голове путались. Иногда их было слишком много, иногда ужасающе мало. В поисках вечных целей он часто едва замечал окружающее.
Вчерашний юноша Дэм уже не был так безмятежен. Глядел сурово, некое нехорошее чувство, словно заново отшлифовало его черты. Страх? Вампиры опять научились бояться. Что-то случилось в остатке той ночи или начале этой? Высокий, плечистый — то, чем Акиве всегда мечтал стать — он шагнул ближе и сжал кулаки.
— Ты, мутант из горячих земель! Это ты бродил днём вокруг нашего убежища?
Акиве искренне удивился.
— Я днём сплю в укрытии, — объяснил он Дэму как маленькому — мягко.
— Значит
кто-то из твоих поклонников?Он нависал над небольшим Акиве, словно готов был наброситься с побоями. Пожалуй, реальность и, правда, угостила его каким-то сюрпризом, если только это не первые признаки помешательства. Красивая темноволосая подружка Дэма стояла в сторонке и смотрела на обоих исподлобья. Сердилась, но вот на кого? Раньше Акиве видел её с Саввой. Он спросил осторожно, не желая выплёскивать на себя чужой гнев:
— Кто-то ходил днём? Точно? Ты видел его?
— Слышал! — с нажимом ответил парень.
Был бы он человеком, уже работал бы кулаками. Вампиры всё-таки не так вспыльчивы. Не от большого ума, конечно, просто кровь холодная, почти не разгоняется.
— У кого-нибудь из твоих адептов есть обувь? — продолжал он допрос.
Акиве, честно говоря, смутно представлял «своих». Они появлялись, время от времени, слушали его, потом опять исчезали. Сколько он мог заметить, ходили они голышом. Он и сам бы так ходил, не наткнись тогда на местами уцелевшее бомбоубежище. Сейчас вот мелькнула мысль, что именно штаны добавляют ему авторитета, а вовсе не умственное просветление. Как это грустно звучало.
— Сомневаюсь, — сказал он честно. — Обувь мешает бегать за добычей, а теперь приходится быть шустрым. Это человека можно было словить, не утруждаясь, звери куда проворнее. Да и кто бы уберёг ботинки в таком катаклизме?
Новая мысль посетила мозговые просторы парня. Акиве видел сквозь окна глаз, как она прошла там и неуверенно задержалась у выхода.
— Человек? — пробормотал Дэм. — Невероятно! Даже если уцелели в войне отдельные люди, кто-то обязательно бы на них наткнулся. Радиация спала, и мы учуяли бы их издали. Не могли пройти мимо! Это же люди!
Он умолк и отошёл к подружке, словно стремясь её защитить, она прильнула к сильному телу с доверчивой готовностью. Став вампиром, Акиве предвкушал с восторгом: уж теперь-то он всем докажет, теперь они все увидят — разве он думал, что так повернётся жизнь. Нахохлившись, он наблюдал за красивой парочкой. Ничего они не могут сделать по-человечески, а всё равно завидно.
— Я видел небесное тело, — сказал он. — Это мог быть космический корабль.
Дэм повернулся с хищной грацией вампира, поглядел сверху вниз.
— Думаешь, здесь бродят инопланетяне? Мы бы услышали посадку их аппарата.
— Если только он не опустился бесшумно. Кто знает, каких высот достигают человечества, если не спотыкаются в пути об атомную войну.
Дэм огляделся. Вполне вероятно, что чувствовал он себя здесь неважно. Привык на севере к отросшим хвойным лесам и одиночеству? Акиве представил эти бескрайние просторы, где зимой лежат снега, и следы тянутся цепочкой по пороше как по белой странице. Наверное, там хорошо. Жаль, что они трое — здесь.
Чисто для поддержания беседы он добавил:
— Я видел этот корабль недолго, пока он отражал лучи солнца, потом он исчез в тени. Ближе к утру он снова может мелькнуть искрой, если всё ещё находится на орбите.
Странно было стоять посреди раскатанного блином города в одних потрёпаных штанах и рассуждать о вещах из далёкой прошлой жизни. Или будущей, но чьей-то чужой. Ума он набрался в своей аскезе или безумия?
Дэма тема инопланетян не заинтересовала, он вернулся к земным.
— Послушай, я не знаю, что за разногласия у вас с Саввой, но мне совершенно расхотелось в них участвовать. Вы себе навыдумывали проблем, а я топчусь здесь в городе, где мне скучно. Кроме того, я голоден. Если ты всё сказал, то я пошёл.