Плесень
Шрифт:
Савву Офбрана путники нашли в штабном помещении. Здесь сохранился унылый интерьер, свойственный таким комнатам. Металлические стулья уцелели в катаклизме и деревянный стол. У дальней стены темнел массивный по-казённому жёсткий диван. Озарялся закуток примитивной лампой, и Дэма поразило, что она выжила, а главное, нашлось горючее вещество к ней. Жалкий обломок прежнего благополучия казался настоящим чудом. Дэм даже хозяина этих мест разглядел во вторую очередь, всё косился на яркий после полной тьмы свет.
Впрочем, вампир он и есть вампир: крепкий, высокий, глаза сверкают, длинные волосы падают на плечи. Красавец мужчина,
Савва учтиво поклонился и Дэм вежливо ответил. Некстати пришло в голову, что люди обхохотались бы, имей они возможность посмотреть на представляемый фарс со стороны. Два вампира, один практически голый, другой в ветхой рванине, обмениваются церемонными приветствиями в чудом уцелевшем углу прошлого. Оба босы, а волосы в последний раз расчёсывали пятернёй, да и то давненько. Где-нибудь на окончательных руинах выжившие упыри смотрелись адекватно, но в этой казённой комнате среди фабричной мебели все четверо предстали перед миром идиотами. Хотя нет — пятеро. Дэм лишь теперь разглядел женщину в глубине помещения. Словно дожидаясь момента ясности, она встала и подошла ближе.
Как и Эва, одеждой другая девушка пренебрегла, и осуждать вынужденное неприличие желания не возникало. Худощавая смуглая брюнетка неплохо смотрелась и без покровов. Природа оделила её не так щедро, как белокурую приятельницу Ивеца, но спортивная подтянутость и минимализм выглядели привлекательно. Стоили друг друга и мужского внимания эти две красивые девушки. Дэм опять раскланялся, и приняли его учтивое приветствие благосклонно. Блеснули в улыбке аккуратные зубы. Девушка села, красиво положив ногу на ногу. Эва слегка засопела рядом.
Пока Дэм отвлекался на некогда столь волнующую женскую тему, Савва успел пригласить гостей к столу. Угощения на нём не было, документы не лежали. Бумага исчезла вместе с людьми, а вампиры даже глиняные таблички делать не научились, да и не переживали по этому поводу, обладая хорошей памятью и не стремясь ни с кем ничем делиться.
— Я рад, что ты откликнулся на мой призыв, — сказал Савва.
Прозвучало так светски, что Дэм мысленно поморщился. Ну не вязался этот аристократизм из прошлого с прорехами в ветхих штанах, а то и с ничем не покрытыми задницами. Словно весь зрительный зал давно ушёл, а актёры упрямо доигрывали скучную пьесу, чтобы не лишиться места и жалованья. Убедить себя, что они-то хороши, плох постановщик.
— А твари дрожащие, правда, существуют? — спросил Дэм с детским простодушием.
Брюнетка одобрительно улыбнулась ему, Эва презрительно фыркнула за спиной. Савва степенно кивнул.
— Да, и беспокоят нас всё больше. Сначала мы думали, что это отдельные личности и совладать с ними не составит труда, но их оказалось довольно много, а главное, выяснилось, что они организованы и, значит, нам тоже пора объединять силы.
— А они точно враги? — задал ещё один детский вопрос Дэм.
Взрослые на ум не шли, он не притворялся.
— Мы тут живём небольшой общиной, — вступила в разговор брюнетка. — Людей ведь нет, издеваться не над кем, потому многим скучно. Двое наших исчезло. Вдруг их убили эти убогие?
— Выпили
кровь, и им ничего не сделалось, или сделалось, но они готовы пренебречь последствиями, — педантично уточнил Савва. — Они подлинно враги.Дэм ощущал в себе странное легкомысленное желание отстраниться от обсуждаемых вещей, оставить их в ряду несерьёзных. Две красивые женщины — это интересно, речка в лесу — да, но твари, способные совладать с вампиром? Словно сказку на день слушаешь, а отвык уже.
Логика подсказывала, что у вампиров, в принципе, могут образоваться могущественные враги. Несколько особей, например, объединившиеся против одной, но опыт твердил, что эгоизм, свойственный бессмертным, всегда разведёт их в разные стороны. Лень ещё постарается. Слишком долго племя жило для себя самого, всем пользуясь, но ничего не создавая. Не научится оно по-другому, закоснело в том, что есть. Представить себе планомерную войну вообще не удавалось, всё равно, что собрать армию кошек: пошлют они тебя по известному адресу и займутся своим делом.
Спорить, впрочем, хотелось ещё меньше. Что бы тут не происходило, оно обещало развлечение. После того, как исчезли книжки, приходилось чем-то другим отстраняться от надоевшей реальности.
— Что ты предлагаешь? — спросил Дэм.
— Перестать жить по инерции и постараться как-то организовать доставшийся нам в наследство мир.
Дэм, ожидавший, что его позовут хотя бы в бой, немного растерялся. Савва в странном затемнении сознания и души изрекал нечто фантастическое. В старые времена Дэм читывал беллетристику сказочного сорта, но верить в неё не верил. Не дурак же был.
— Это утопия, — сказал он. — Нас мало, и мы, по большому счёту, очень не любим друг друга. Что мы сможем сделать?
— Значит, пришла пора разбудить в себе новые потребности.
Дэм ощутил ещё большее удивление. Ивец тоже говорил о переменах, но разум вампира традиционно относил это понятие к внешним обстоятельствам. Бессмертные полагали себя чем-то вроде драгоценных камней: чисты, огранены, совершенны — улучшению не подлежат. Это люди с их недолговечной суетой воображают, что могут стать другими, удачнее прежних. Воображали о себе много, да никак не сбылись.
— И как ты себе это представляешь?
Ответить Савва не успел. В комнату поспешно вошёл тот вампир с разрушенной станции. Дэм узнал его по запаху, характерной походке, а теперь и разглядел в деталях. Совсем юноша он оказался на вид. Лет шестнадцать ему было, когда обратили. Из такого молодняка получаются обычно асы, либо не получается ничего. Этот и двигался, и говорил, и глазами сверкал как обычный человеческий мальчик, даже смущённо отводил глаза от прелестей Эвы и брюнетки, которая до сих пор не дала себе труд представиться. Дэм смотрел на него с любопытством.
— Я их слышал, — сказал мальчик. — Они идут со стороны бывшей железнодорожной станции.
— Значит, не по моим следам, — добродетельно вставил Ивец.
Он с одинаковым усердием отодвигал прочь как заботы, так и ответственность. Савва поглядел на предусмотрительного союзника недовольно.
— Попробуем прогнать. Здесь наше место.
Дэм сообразил, что его с минуты на минуту вовлекут в драку и в восторг от предстоящего не пришёл. Он никогда не любил потасовок. Охотно уклонился бы и сейчас, сумей придумать — как. Впрочем, дело ещё могло ограничиться дипломатической беседой.