Плесень
Шрифт:
— Утомила меня потасовка. Хочу большого зверя, — сказал Дэм.
— А меня? — вызывающе спросила она.
— Тебя ещё больше, но природа вампира такова, что не даёт возможности осуществить это желание.
Лилита придвинулась ближе, и Дэм с готовностью её поцеловал. Ласкать её оказалось приятно, но желание не вспыхивало, огонь не загорался. Страсть ушла из тела вместе с человеческой недолговечностью. Осталось платоническое удовольствие, прозрачное как звёздный свет. Девушка вздохнула, положила голову ему на плечо.
— Я так мечтаю хотеть мужчину. Чтобы голова кружилась, и на всё уже было плевать. Ты высокий, стройный, у
Дэм легонько гладил нежную кожу её бедра и тосковал ничуть не меньше. Он редко вспоминал утраченные возможности, в жизни вампира тоже случались яркие моменты: охота, горячая как огонь кровь. Лишь в такие минуты, как сейчас, просыпалась пустота внутри, и выла о погибшем прошлом. Горькое ощущение, когда что-то вынули и ничего не поставили на свободное место, мучило как больной зуб.
— Зато мы бессмертные, — сказал он.
Прозвучало уныло.
— Прискорбно наблюдать, как прекрасный юноша и прекрасная девушка изображают статую целомудрия, потому что злая природа отняла у них сладкую муку любовной горячки.
Чужой голос прозвучал так близко, что горе-охотники отпрыгнули друг от друга с весьма похвальной резвостью. Лилита зарычала, сразу превращаясь в опасного ночного зверя. Дэм ощутил, как его собственные клыки трепещут от злобы, и угрожающе крючатся пальцы. А был ли этот момент заоблачной нежности?
Дэм заставил себя успокоиться. Незнакомец в полном одиночестве украшал собой бугор, бывший некогда обычным домом на заурядной улице скучного большого города. Такой же вампир, как все другие, есть ли из-за чего нервничать? Ростом не вышел, дородством тоже, но зато в штанах. Надо полагать, паренёк не из простых. Как легко теперь определить представителей высшего общества: если задница прикрыта цивилизованной материей — лорд, если нет — максимум средний класс. Невысока цена титулов.
— Ты кто? — спросил Дэм.
Вампир смотрел сверху вниз, поскольку стоял на кочке.
— Акиве меня зовут, — сказал он просто.
Лилита всё ещё рычала, ощетинившись ёжиком, сверкали в полумраке глаза. Дэм посмотрел на неё, потом опять повернулся к незваному пришельцу.
— Я должен тебя бояться?
— Зачем?
Акиве демонстративно пожал плечами. И тут рык Лилиты перешёл в членораздельную речь:
— Он мутант! Урод из горячей зоны! Ты ослеп северянин?
Дэм честно присмотрелся к новому знакомому: вампир как вампир. Рогов нет, копыт тоже, а клыки есть у всех.
— Хорошо, если он плохой, пойдём охотиться, а его оставим здесь.
— Мудрое решение, — одобрил Акиве. — Приходи завтра, или Савва уже отравил своими речами твой незамутнённый разум?
— Буду безмерно счастлив, если вы оба, ты и он, оставите меня в покое.
Лилита часто оборачивалась и вздрагивала, словно подлинное зло осталось за спиной, а не шло рядом. Дэм дивился про себя: да что они тут с ума все посходили? Ищут повод для скандала или оправдание для собственной глупости? Раздражение прошло, и выяснять, что именно, более не хотелось. Да не всё ли равно? Ночь коротка, а вампир хочет крови.
— Бежим! — предложил Дэм.
В нём пробудился сладкий азарт. Подруга охотно откликнулась на призыв, мелькали по ковру мха её проворные ноги, чёрные волосы плескались на спине. Красиво она неслась над сокрушённым миром, и Дэм опять пожалел, что видит лишь холодную как звёзды красоту,
а не сгорает от человеческой страсти.Город неожиданно кончился, открылась обширная низина, внизу кое-где ползал, вяло цепляясь за местность, серебристый туман. Дэм жадно потянул носом прохладный воздух. Да, жизнь на планете возрождалась, и её новая очищенная радиацией кровь будила во всём теле сладкое томление момента.
Вампиры не охотятся стаями, и далее Дэм действовал один. Он учуял желанную добычу и рванул вниз длинными экономными прыжками. Ступни почти беззвучно касались мягкого грунта, совершенные мышцы выстреливали тело в новый полёт. Погоня захватывала дух. Дичь ещё не услышала вампира, не бежала в панике куда угодно лишь бы прочь от клыков, но ощущение борьбы и грядущей победы переполняло настолько, что Дэм зарычал еле слышно, только чтобы поделиться с ночью своим упоением.
Вот они, бредут маленькой стайкой, невысокие, но толстенькие — добыча. Дэм выделил самого крупного и взвился в последнем завершающем прыжке, когда сильный удар сбоку сбил его с правильной траектории прямо в колючие кусты. Зверьки порскнули, поддавая копытами в дёрн, а следом скользнула коренастая фигура, и скоро завизжала в ночи почти оборвавшаяся жизнь.
Дэм завыл и бросился на того, кто посмел отнять его добычу. Он прочёл много книжек о добром и светлом, но сейчас вся беллетристическая чушь мигом вылетела из головы. Осталось одно кровожадное желание — отнять дичину и убить наглеца. Два желания.
Он почти настиг чужого вампира, когда тот обернулся и разинул измаранную кровью пасть. Во рту дрожал язык, а выкаченные из орбит глаза смотрели косо и недобро. Дэм замер на месте. Там, где буксует нормальный полезный страх, на помощь приходит брезгливость. Незнакомый вампир был противен. То есть все отвратительны, когда рвут на части живую плоть, а не рассуждают о поэзии, но с этим что-то обстояло очень и очень не так. Он горбил спину, и гримаса на лице казалась приклеенной надолго, а не сооружённой ради подходящего момента.
— Тварь! — кричала Лилита откуда-то сверху с косогора.
Дэм слышал её голос, но лишь теперь понял слова. Точнее, одно слово, второе добавил сам: дрожащая? Упырь на мгновение сделался мутным, словно пытался стереть себя с пленэра, а потом развернулся и скачками понёсся прочь, прихватив, между прочим, законную добычу Дэма. Проклятья сами слетели с губ, но пришлось замаскировать их кашлем, когда рядом остановилась Лилита. Девчонку трясло от возбуждения, глаза сверкали серебристыми мазками белков. Она была напугана всерьёз, но не бросила напарника в ночи, побежала следом. Дэм обнял её, чтобы успокоить. Значит, не сказки. Уродцы из горячего места и правда есть в природе, а как же тогда этот Акиве? У него рожа нормальная и спина прямая, что весьма существенно при таком росте.
Придётся встретиться с ними обоими и завершить разговор, но только не теперь. Добыча убежала, голод разочарованно ворочался внутри, слишком зол был Дэм для прочувствованной беседы.
— Ты в порядке, красавица моя?
— Не твоя и не красавица, но в порядке.
Кокетничает — значит в норме. Дэм оглянулся на тот кусок мира, за краем которого прятался недобрый рассвет.
— Пойдём искать нору. В эти ваши технические подземелья меня не тянет.
— Меня тоже, — она всхлипнула совсем по-человечески и прижалась к нему теснее. — У меня есть убежище. Здесь их на самом деле много.