Чтение онлайн

Дафид не собирался двигаться с места. И не двинулся бы, если бы успел задуматься. Но размышление продлилось бы дольше жизни Тоннера Фрейса. Он вскочил и рванулся вперед прежде, чем понял, что делает. И всем телом ударил Тоннера под коленки. Тот взвыл и, падая, ударился оземь. Людская масса ахнула и забормотала, когда Дафид, сграбастав Тоннера, перевернул его на живот.

– Руки в стороны! – бросил он, сам принимая ту же позу.

– Еще чего! – огрызнулся Тоннер. – Не собираюсь…

– Лицом вниз. Руки разведи в стороны. Тебя убьют. Еще секунда, и ты покойник.

Тоннер скривился

и поднял голову. Библиотекарь уже протянул к нему руки. До смертельного удара оставалось меньше мгновения.

– Он молод! – прокричал в землю Дафид, надеясь, что его услышат, что где-нибудь найдется аппарат-переводчик, способный передать его мысль. – Мы оба молоды. Он не знал. Он не проявлял непочтительности. Он молод!

Тоннер оглянулся. Страх на всем море лиц, казалось, вернул его к действительности, и он уткнулся лицом в пол. А миг спустя раскинул руки по сторонам.

– Я молод, – еле слышно выдохнул он. – Я ничего такого не хотел. Я молод.

Библиотекарь не шевельнулся, но два больших красно-золотых каррикса выдвинулись вперед. Дафид не думал о них. Словно что-то толкнуло его изнутри, он приподнялся на колени и наступил Тоннеру на локоть, придавив его всем весом. Хрустнула кость, воздух прорезал крик боли. Карриксы медлили.

– Я принимаю ответственность за его исправление, – произнес Дафид. – Он усмирен.

Он раскинулся на полу рядом с Тоннером и стал ждать. Окажется ли этого достаточно?

Для него прошли часы, а на деле – не более минуты. Они все так же лежали ниц перед своими тюремщиками. Великан что-то пропел, и резкие щелчки ног-ножей возвестили о приближении рак-хундов. Дафид зажмурился, ожидая удара, но вместо этого его ухватили за лодыжку и поволокли ногами вперед. Его рубаха вздернулась до подмышек. Рак-хунд выпустил его около Джессин с Рикаром. Другой бросил рядом Тоннера и вернулся на свое место. Тоннер сел, его лицо было белым, только на щеке виднелась яркая царапина.

На помосте библиотекарь снова обратился к великану-карриксу.

– Я просто хотел, чтобы нас отметили по заслугам, – Тоннер плакал, баюкая быстро опухавшую руку. – Мы выполнили работу. Нам должны были…

Кампар успокаивающим жестом опустил широкую ладонь ему на плечо.

– Помолчи, милок, а то другую сломаю.

Их библиотекарь чирикал и заливался басовитыми трелями. Он уперся в пол темными лапами и подался вперед, опустив почти до пола тонкие передние руки, подставив загривок тому, в серебре и изумрудах. Солдаты метались из стороны в сторону, охваченные волнением или предвкушением. Цветочные собаки бормотали, издавая дикую смесь звуков: трели, чириканье, голоса тысячи карриксов, которых не было здесь во плоти. Великан издал низкий певучий стон – ничего подобного Дафид еще не слышал.

Вперед выступили два стража, возложившие тяжелые боевые конечности на спину библиотекаря. Огромный каррикс в серебре и изумрудах мягко опустил тяжелую руку ему на голову. Хруст черепа разнесся над помостом, как эхо ружейного выстрела.

Потом их возвратили в их комнаты. Долгое время никто не подавал голоса. Кампар сел на диванчик и уперся локтями в колени. Рикар и Джессин набили мешочек льдом и соорудили лубок

для сломанной руки Тоннера.

Молчание нарушил Кампар.

– Что это было?

– Этот мерзавец Дафид сломал мне руку.

– Этот мерзавец спас тебе жизнь, – отозвалась Джессин. – О чем ты только думал?

– Ни о чем не думал, – признался Тоннер. И, помолчав, добавил, беспомощно и грустно: – Я сейчас сам не свой.

Рикар, растянувшись на полу, раскинул руки – жест открытости и отчаяния. Дафид подумал, что в другое время насилие так же высосало бы всех. Есть предел жестоким зрелищам, которые ты можешь наблюдать, предел ярости и страху, которые копятся в твоем сердце; за этим пределом – только бессильная усталость. Кампар ссутулился, а Рикар распластался на полу не из-за казни библиотекаря. Или не только из-за нее. Еще были Синния и Илси, Ньол и Иринна. Гибель Анджиина и пьющих ночью, казнь астрономов. Даже победы тонули в темноте.

Дафид попробовал представить, что сказала бы сейчас Илси, где она сидела бы, какой смысл нашли бы во всем этом она и ее шпион. И не сумел.

В коридоре прозвучали тяжелые шаги. Рикар сел прямо. Открывший дверь и вошедший в нее каррикс был из тех черно-красных, что вели библиотекаря на смерть. Это он заговорил на помосте и остался жив. Он двигался со спокойным изяществом, плавно, как бы скользя над полом. На шее у него висел переводчик, не перелагавший, однако, бормотание и чириканье на человеческий язык.

Тоннер шагнул было вперед, но заколебался и отступил – точно прикидывал, с какого расстояния может ударить. Кампар следил за пришельцем, как за львом в зверинце, словно отгородился от него невидимой решеткой. Новый каррикс переводил взгляд с одного человека на другого. Дафид не мог сказать, опознаёт ли он людей, высматривает ли признаки угрозы или просто погружен в задумчивость. Ему доводилось говорить только с библиотекарем. Откуда ему знать, какие жесты и манеры библиотекаря свойственны всем карриксам, а какие строго индивидуальны? Со временем, конечно, он узнает.

За спиной каррикса что-то шевельнулось. Показалась знакомая фигура. В комнату вошел Джеллит. Джессин радостно вскрикнула и бросилась к брату. С минуту они стояли, обнявшись. Дафид смотрел на них и пытался утешиться этим зрелищем. Что бы он ни натворил, это тоже его заслуга.

Каррикс крепко уперся в пол передними черно-красными ногами, перенеся на них всю тяжесть тела. Брюшная часть покачивалась из стороны в сторону на маленьких, грациозных, подвижных ножках. Казалось, он дал про себя оценку всем, после чего повернулся к Дафиду и занялся только им, будто тот, сломав руку Тоннеру, показал себя главным в глазах карриксов.

Когда он заговорил, переводчик стал передавать его речь не таким голосом, как обычно. Не бесполая солдатская деловитость и не спокойная гибкость библиотекаря. В глубине этого голоса звучала угроза.

– Я, Экур из когорты Ткалала, поставлен новым хранителем-библиотекарем людской доли. Ваше место в доле изменено. С этим меняются ваши обязанности и ваша ответственность.

Он шевельнулся и замер, как бы ожидая ответа. Люди молчали. Спустя минуту бледные кормящие конечности разогнулись, когтистые кисти сложились, будто в молитве.