Чтение онлайн

— Застывают.

— Годами могут оставаться нерушимы, трудно сказать, дышат ли они. И если оставить принявшего кристалл на века, тысячелетия — краски на нём выцветут, глаза побелеют. Одежда задубеет на морозе, покроется коркой льда. Веками лёд будет уплотняться, пока не заключит человека в кокон. И тот застынет навечно в нём, смотря невидящим взглядом перед собой. Ему не нужно видеть, ему открыты связи, последствия, структура бытия. Одно являет другое.

Ты уже знаешь. Голос в голове звучит слабее. Вкус на губах, хотя вкуса не нет.

— Догадываешься.

— Нет!

— Причинно-следственные связи. Одно ведёт к возникновению другого.

— Это

уже произошло. Кристалл и сейчас циркулирует в твоей крови, вместе с кислородом насыщает ткани и изменяет биохимические процессы.

Тогда смутное припоминание появилось памяти: склоненные белые фигуры в мягком сиянии, его голову приподымает твёрдая сильная рука и губ касается лёд. Перед ним чаша изо льда и в ней бело-серебристый порошок, увлажнённый кристаллической жидкостью. Его совсем немного.

Недостаточно, чтобы сразу ввести в оцепенение и изменить рассудок. Они приходили много раз давая по чуть-чуть. Самую малость. Нет! Они влили в него кристалл.

— Электрохимические нейронные процессы ускоряются. Незадействованные центры активируются. Кристалл наполняет мощностью всё, машину и человека. Но человек — запретен для познания. Мы хотим — чтобы ты понимал. Обработка информации усиливается в тысячи раз. Импульсы образуют логические цепочки, устанавливают соотношения между фактами и облекают их в связи. Кристалл оказывает прямое активирующее влияние на мозг. И тогда он начинает познавать.

— К чему это приводит?

— Что известно нам?

— Что будет известно тебе?

— Это — истина. Образование вывода на основе разрозненных фактов. Исход от общей картины к малейшим свидетельствам.

Люмен испытал позыв к рвоте, но из горла вырвался только сухой кашель. Нужно было дышать.

— Мы дали тебе не так много.

— Но уже начинаешь видеть.

Весь ужас происходящего отступил перед лицом застывшего безразличия. Чудовищность употребления кристалла пронизывала его сознание с момента сотворения.

«Почему это так?».

«Хочешь спросить, почему нельзя употреблять кристалл. Что ж, верный вопрос, сын Мой. Это запрет».

«Почему?».

«Ха-ха! Так Я и знал. Употребление кристалла ведёт ко сну наяву. Человек застывает во времени и пространстве и нельзя понять, когда он на самом деле заснёт. Это мерзость».

«Мерзость».

Мерзость…

— Правда в очевидности. Мы знаем то, что не знают другие. Возьми кристалл, выпей его и поймёшь.

— Нет.

— Путь к истине лежит через прозрение. Ты потеряешь невежество.

— Ты потеряешь невинность.

Кольцо отверженных смыкается. Теперь их двенадцать и каждый смотрит на него немигающим безликим взглядом. Всё их присутствие выражает свирепую дикость. Так словно во всём мире нет ни закона, ничего более ледяного грота и света кругом.

Его собственный голос усиливается, отражаясь от стен.

— Я не сделаю этого.

— Жертва — необходимое условие познания, — мужчина, что заговорил с ним первым, моментально оказывается рядом и когда Люмен заносит руку для удара, хватает его за запястье. Всего секунду они стоят оба не двигаясь. Когда Люмен предпринял попытку вырваться, его схватили сильны руки, другие повалили на землю и на губы тут же полилась густая жидкость. Тело отреагировала моментальным стремлением исторгнуть из себя чужеродное вещество. Только от него вдруг пошло внутри тепло, губы стали тёплыми. Нужно было вдохнуть и он судорожно втянул воздух вместе с кристаллом. Грани порошка царапали нёбо и горло. Густая жидкость обволакивала, проникая внутрь.

Руки ослабили хватку

когда он перестал сопротивляться и просто лежал, смотря не мигая вверх.

— Категории трагического и комического. Танцы вокруг огня, корни не от поклонения сфере. Танец вокруг огня — круг. Люди кружащиеся взялись за руки.

Огонь взметается к чёрному небу и далеко из пустоты доносится бой барабанов. Шаман танцует над бездной, вздымая бубен и не поднимая головы. Бубен рассказывает шаману обо всём. Тайны бытия раскрываются и бой барабанов уносится вниз. На шамане шапка, длинные одежды, завязанные в узлы верёвки свисают до самых сапог. Бряцают всевозможные подвески, стучат друг о друга кости мелких животных. Стук вместо того чтобы расслаблять, увеличивает мозговую активность.

— Причинно-следственные связи приводят к самому началу.

— Ты узнаешь прошлое.

Огонь разгорается выжигая бездну изнутри. Падение сменяется взлётом, снова и снова, снова и снова. В темноте распространяется засасывающая глухота. Свет огня гаснет, удаляясь и выхватывая очертания шамана, гасит того, как свечу. Кругом опадает снег, это он глушит все звуки, в кромешной темноте большие хлопья кружат. Теперь хлопья в полной тишине заполняют космос. Снег из водорода, твёрдый… и становятся ещё твердее, пока не превращаются в землю.

Лёд охватывает весь мир. Кристаллы образуют узор на окнах, но кругом всё так же темно.

Прикосновение чего-то твёрдого, крошечные частицы на языке.

— Мир совершён.

Слова прорываются в глухоту и растворяются подобно обволакивающему кокону. Внутри инкубатора тепло и спокойно. Это тепло не настоящее. Здесь вообще нет ощущений. Проблески слов и образов. Звёзды — замёрзшие небесные тела в недрах, которых знает вечная мерзлота. Откуда тогда их свет? Они покрыты льдом, свет… Холодное разряженное облако межзвёздного газа, сжимающееся под действием собственного тяготения. Потом происходит… одна темнота. Мозг лихорадочно ищет связи и не находя их подключает все возможные ресурсы.

А что там, за туманностью?

Там только холод.

Его трясёт.

Там холод и лёд… и ничего кроме. Миллионы планет вращающихся по своей орбите покрыты вечными снегами. Замёрзшие звёзды. Скованные льдом блуждающие астероиды и скопления космического газа.

— Разгадка близко. Ты уже хочешь.

— Тебе это нужно. Не можешь не желать. Поэтому мы выбрали тебя — нужно знать…

— Племя черепов? Мы воспользовались ими.

— Да… одно выходит из другого. Разработка соответствующего плана и внедрение его в жизнь. Последняя модель, точный расчёт.

Эва? Он видит Эву в темноте. Девочка смеётся и кружится в россыпи золотых волос. Пронзительные голубые глаза глядят хитро и игриво. Эва поворачивается и бежит в темноту, смех затихает далеко-далеко впереди. А теперь позади.

— Для чего…

— Нам нужно твоё добровольное согласие.

— Зачем?..

— Мы хотим. Насилие не путь к пониманию.

— Пока не захочешь — не найдёшь.

Мрак густой как кристалл, который вливают в него. Во мраке он начинает обретать плотность и теперь способен осознать собственное тело. Люмен лежит в окружении пустоты с опущенной головой. Но тут резкий зигзагообразный отсвет прорезает небо напополам. Он так прекрасен, что хочется плакать, но в пустоте и темноте, где нет тела, лишь его контуры, это невозможно. Хочется смеяться. Но он только заворожено смотрит, как зелёные волны мерно растягиваются высоко над головой. Белые и голубые сполохи вливаются в это сияние. Небо светится и меняется. Оно прекрасно.