Песнь Люмена
Шрифт:
Рамил отметил напряжение во взгляде Шайло и сделал соответствующие выводы. В то время как поза самого Шайло оставалась расслабленной. Из-за затененности балкона жрицы не могли видеть легионеров. Им и не полагалось находиться на одном уровне с детьми Легиона.
Обернувшись от созерцания наполняющегося зала, Шайло заметил:
— Это так. Мне бы хотелось быть сейчас в Чертоге. Они прибудут через три дня.
Рамил кивнул, отмечая достоверность сказанного.
— И всё же, — голос легионера стал тише и проникновеннее, — ты прав, мы должны быть здесь.
— Это честь для жриц, принимать легионеров.
Всё это так. Их отправили в Обитель, чтобы продемонстрировать благосклонность Небесного Чертога и выразить своим присутствием благодарность жрицам за помощь легионеру. Сегодня в честь их приезда вспыхнет огненное шоу — захватывающее и величайшее действо в мире.
— Мы узнаем, что там произошло на самом деле, — повернув голову и отметив изменения в освещении, сказал Рамил. — Отчёт Лукаса оставляет некоторые пробелы. Их заполнит Люмен.
Стало чуть светлее. Так всегда начинались представления: вновь расплывался матовый мягкий свет, чтобы погрузить на миг зал в момент исторжения из сцены огня. Когда-то им доводилось уже видеть огненное шоу, тогда Император призвал жриц в Чертог, это было ровно через год после пробуждения последнего из последнего поколения.
Раз он здесь, значит так должно быть. И всё же Шайло испытывал жгучее желание поскорее завершить пребывание в Обители и вернуться в Небесный Чертог. Вовремя приехать они не успеют, их прибытие произойдёт на четвёртый день после приезда Люмена и Лукаса.
Хоть ему и хотелось всем сердцем быть там в этот момент, Шайло оставался здесь наблюдая, как последняя жрица заняла скамью. Скамьи располагались не выше от центра, а ровно одна за другой. Украшенный витиеватым огненным узором стены как бы ползли вверх, скрываясь во мраке потолка. На сцене полностью затемненной стояли две чаши, которые вспыхнут в нужный момент.
Вдруг Шайло ощутил прикосновение к руке.
— Мы будет там, когда нужно.
Он был благодарен Рамилу за слова и вздохнул с облегчением. Действительно, все он — так как и быть — встретятся. Теперь ужас последних дней позади.
— Я могу привести достаточную аргументацию, тебе нужно?
— Нет. Спасибо.
Самую малость стало светлее, и чуть больше осветились стены. Оранжевое сияние скользнуло по вырезанным в камне огненным линиям и закрутилось вместе с ними в клубки пламени.
Остановившись возле Шайло, Рамил тоже положил руки на балкон. Теперь оба стояли молча, вместо того чтобы сидеть на своих местах и ожидать начала представления. Их застывшие фигуры с трудом различались с того места, где стояла Вургилия-Мэй.
— Их поведение достаточно скрыто, — заметила жрица стоя со сложенными руками и неотрывно глядя на посланников Чертога. — Никакой физиогномики, движений, жестов, переливов интонации.
— Словом, ничего, чтобы бы облегчило нашу задачу, — проговорила не менее отстранённо Сонна-Мэй.
Они соблюдая этикет расположились на другом балконе, ниже того, где пребывали легионеры. Угол расположения обеих позволял жрицам вести наблюдение при этом не опасаясь, что их внимание будет замечено.
— Честь для Обители бесспорна, — на этот раз заговорила Одра-Мэй. Их было трое и в отсутствии Аши, ей удавалось
произносить слова без видимой суровости. — Но может ли это быть проверкой?— С чего бы? — Сонна одним своим тоном опровергла необходимость ответа. — Жрица Огня оказала помощь легионеру. Насколько нам известно, тот был ранен.
— Ранен, — Вургилия цедила слова как через решето. — Подобные слухи Чертог задушит на корне. Тем не менее, помощь состоялась и мы пожинаем её плоды.
— Как бы они не пожали нас.
— Помощь, — повторила Сонна. — Благодарность. Итак, мы должны принять её, сохраняя осторожность. Эта жрица… Мийя. — Никто не обманулся видимой памятливостью Сонны-Мэй. — Она всё ещё в поселении?
— Уже отозвана в Обитель, — ответила Одра.
— Славно.
Стало светлее и Сонна-Мэй подалась назад, за ней последовали и две другие жрицы. Они остановились у предоставленных для вечера кресел, но садиться не стали.
— Мы пригласим её по возвращении и выслушаем отчёт по проведённой деятельности.
Сонна замолчала, когда заметила вошедшую Ашу. Тёмно-красные одежды той отразили мягкий полусвет залы. Ещё не испарившийся запах церемониальных масел окрасил воздух тонкими ароматами. Аша сделал вид, что не заметила внимания жриц к нетипичному поведению легионеров и заняла своё место подле сестёр.
— Может, они обеспокоены, — произнесла Аша.
Её непредвиденные слова вызвали удивление. Тем временем смотря впереди себя на сцену, Аша-Мэй теперь молчала. Оценив её игру общим вниманием, Одра-Мэй решила пойти на уступку, чего и ожидала и к чему стремилась Аша, и спросила:
— Обеспокоены, сестра. Кто?
— Легионеры.
Интерес тут же потух как задутый фитиль.
— Замечание достаточно интересное, — Сонна проявила достаточную вежливость, однако Вургилия не терпела вольностей и бросила.
— Праздность измышлений не добродетель.
— Ведь один из них недавно чуть не заснул.
Все замолчали, дерзость Аши перешла все границы. Есть идеи, которые нельзя проговаривать и та прекрасно об этом знала. Тема сна легионеров входила в их число. Жрицы Огня знали — легионеры не вечны, но соблюдают порядок, не раскрывая запретные темы.
— Слухи, — повела черту Одра.
И тогда ей показалось, что обернувшись Аша улыбнулась ей, или же то просто была игра тени и света. Как бы там ни было, Одра резко отвернулась и опустилась в кресло.
Свет резко погас и в густой затаившейся темноте с рёвом вырвался из земли первый огневой столб. Представление началось.
За первым воспламенением последовало второе и третье. Молоденькие ученицы, которых в зал допустили для создания эмоционального фона, разом вздохнули. Более опытные жрицы удержались от проявления впечатлений. Первая жрица появилась на сцене, точно вынырнув из темноты, в руках она держала огненные шары. Палок, на которых те горели видно не было и создавалась иллюзия невесомого скольжения. Жрица дарила миру скупые движения среди скрадывающего мрака. Столбы пламени перестали бить и осталась только она и её огонь. Перекатывая его по рукам, жрица отозвалась на движение огня в руках и откинулась назад. Застыла. Выгнулась плавно и повела одной рукой в сторону. Снова застыла. И вдруг резко раскинула руки выводя в пространстве огненный круг.