Чтение онлайн

— К чему это?

— В последнее время коммуникация между отдельными элементами империи участилась. До меня доходили слухи, что и династические роды чаще обмениваются посланиями.

— Это нас не касается.

— Мыслить за пределами линейности — это нас касается, — возразил Аджеха всем телом ощущая как холодные капли стекают по нему. Иногда ему казалось, что Анука вопреки своему категорическому неприятию храма всё же куда больше из них поддался его воспитанию. И это не удивительно, учитывая, что ему было всего три года когда их привезли сюда.

— Я слышал, они прекрасно танцуют.

— Ты говоришь о жрицах. Зачем?

Ровный дневной свет белых звёзд очерчивал его молодое застывшее лицо.

— Разве

тебе не интересно? — произнёс в ответ Аджеха.

— Это не имеет отношения к делу.

В какой-то момент Аджеха испытал тревогу за брата: достанет ли тому воображения пройти Последнее Испытание? Но он не дал тревоге отразиться внешне, чтобы не обидеть Анука. Тем не менее, мысль крепко засела в сознании.

— Жрицы привезли бусы и украшения, отсюда их уже направят как поощрение в некоторые поселения, — в конце концов, проговорил Анука и вернулся к тазу. Опустился на корточки, взял другую тряпку и не до конца выжав её, вернулся к брату. — Очередная подачка.

Возразить на это было нечего.

Когда Анука дотронулся до него, Аджеха отметил, что температура тела того на правильном уровне. Брат был собран и не позволял посторонним факторам влиять на себя. Это было достойно невысказанной похвалы и всё же… всё же у него самого руки похолодели и теперь прозрачные капли воды как осколки стекла впивались в них.

Была ещё одна причина, почему наставники прислали именно его брата для омывания и прочих незначительных действий. Скользнув взглядом по своим рукам Аджеха тут же отвернулся, одновременно устраняя появившееся в мышцах напряжение. Никто в храме не желал, чтобы визуальное свидетельство его «отличия» стало предметом обсуждения среди остальных братьев-послушников.

Никому и в голову прийти не могло, что подобные ему могут быть не то что зачислены в послушники, а вообще допущены в храм.

Тогда он повернул голову к окну и увидел как медленно собираются пока ещё прозрачные белесые полосы на небе. Скоро оно станет совсем черно и только одни туманности будут прорезать горизонт.

— Они совсем как молоко. — Проговорил Аджеха с полуулыбкой.

Появившиеся в его голосе интонации заставили Анука с непониманием воззриться на брата. И он промолчав, решил не реагировать на столь необоснованное заявление.

— А звёзды похожи на осколки льда.

На этот раз Анука заметил между делом:

— Но они не лёд.

Тогда старший брат отозвался кисло:

— Мне же они кажутся очень даже похожими.

— Нет.

Младший не стал тратить время на проверку своей точки зрения. Только провёл влажной тряпкой по руке Аджехи, обмыл плечо и шею тому. И когда дошёл до груди остановился. Заметил это и первый из них.

— И всё же, не зря разводы на небе названы Молочными, — Аджеха откинул голову когда брат вновь занялся делом. Ему искренне хотелось услышать от того хоть и бесполезные, но отчего-то такие желанные замечания. В Ануке склонность к абстрактному мышлению была сильно приглушена и сейчас как никогда это беспокоило самого Аджеху.

Голос его звучал спокойно.

— Подумай об этом.

— Хорошо, брат.

Вернувшись к тазу Анука скинул в него все тряпки и отставил его в сторону. После этого подошёл к кровати и взяв полотенце развернул его. Перед отбытием будущему стражу не полагалось подготавливаться к нему самостоятельно. Все необходимые процедуры выполнял приставленный для этой цели брат-послушник.

Когда его начали обтирать, Аджеха с удовольствием сосредоточил ощущения на разливающемуся по телу теплу. Затем пришло время облачаться в одежду стража. Она кровавым пятном лежала на коричневом одеяле и выглядела от этого контраста несоизмеримо дорогой. Плотная ткань выглядела искусственной и на ощупь, скорее всего, была такой же. Встроенные тонкие пластины на

груди и спине, на ляжках спереди и сзади служили эффективной бронёй. Незаметные невооружённому глазу нити так же защищали носителя формы и помогали удерживать и регулировать тепло. Сам костюм был спроектирован для максимальной эффективности достижений этой цели. Анука дотронулся до сапог и те из плоских кусков материи мигом приобрели упругую форму.

Тогда Аджеха с помощью брата начал одеваться. Поскольку форма стража служила идеальной термо-средой, под неё полагалось одевать лишь нижнее бельё. Она не натирала кожу благодаря мягкому внутреннему покрову, так же из неестественных материалов. Внутри костюм тоже был красным.

Аджеха с каменным лицом наблюдал, как брат держит рукава, пока тот вдевает в них руки. Когда форма коснулась кожи, то тут же сошлась по фигуре. Нигде не видно ни шва.

Оглядев брата Анука ни на миг не изменился в лице. И лишь спустя минуту вдруг взорвался злостью, отчего ему пришлось сжать кулаки и потратить некоторое время на восстановление дыхания.

— Но это того стоит, — сказал он убеждённо. Со щёк ещё не сошла прилившая к ним кровь. Теперь он смотрел на брата большими нетерпеливыми глазами.

Положив руку брату на плечо Аджеха не стал ничего говорить. Оба застыли всего на минуту и продолжили сборы. Все дальнейшие действия Анука выполнял в торжественном молчании. Теперь пришло время заплести косу — традиционную причёску императорских стражей. И вот уже Аджеха стоял не имея в своём облике ничего от себя прежнего. На нём была красная форма точно силившаяся стереть его самость и влить в ряды таких же безликих служителей. С решительностью он ступил вперёд, как будто хотел сбросить с себя чужеродный панцирь и застыл.

В комнате было тихо и ничто не могло заполнить мрачное безмолвие.

— Я тоже пройду испытание и как ты прибуду в Чертог.

Аджеха утвердительно кивнул брату, чем ободрил его и теперь тот выглядел почти довольным.

— Поскорее бы, брат. Смотри. — С этими словами он вытащил из-за пазухи небольшой свёрток и протянул его Аджехе. — Вот твой дневник.

Обычно Анука хранил его в тайной нише под выбоиной в стене, где редко кто бывал, и никто бы не догадался искать спрятанные там предмет. Да и кто вообще в храме дойдёт в своей развращённости до подобного неподчинения? Был у Аджехи и «правильный» дневник, где он описывал повседневные дела. В другом же, который удалось раздобыть, писал зашифрованными знаками. И прятал второй дневник, или же отдавал брату. Первый он завел, опасаясь, что в его отсутствие наставники всё же могут изучать его записи. Второй из-за ему самому непонятной необходимости записывать важные моменты в жизни.

Порою Аджеха говорил себе, что возможно, так он заранее готовился к Последнему Испытанию, не желая расставаться с воспоминаниями.

— Я сожгу его с ложным.

На это брат только кивнул. Теперь они стояли друг против друга, и пришло время проститься. Ведь неизвестно было, когда они увидятся снова. Хотя решительный взгляд Анука и говорил о категоричности намерений последнего. Да, он пройдёт испытание. Да, он прибудет в Чертог и вдвоём они уже сделают это.

— Но если не успею, сделай сам.

— Так и будет.

Этот ответ удовлетворил Анука и тот склонил голову перед братом как перед наставником. Он стоял так некоторое время, выказывая абсолютное уважение и готовность следовать любым указам Аджехи. Ведь тот на протяжении долгих лет вёл его по верному пути.

— Я сам помнил только кровь, если бы не ты, брат, я так бы и остался в неведении и прислуживал бы им, — последние слова он произнёс со срывающейся с губ злобой. — Но благодаря тебе я знаю. — Подавив встревоженность, Анука уже спокойно смотрел на брата и тот ответил ему таким же понимающим взглядом.