Песнь Люмена
Шрифт:
Вот и сейчас наставник остановился в тёмной полосе. Лишь край сапог выглядывал в освещённую полосу. Наставник повернулся, нарочно вызывая шорох.
— Аджеха.
Он замолчал и потому тот произнёс:
— Да, верховный наставник?
— Этой ночью ты будешь направлен в Чертог и там продолжишь своё служением империи как страж. Сегодня же тебя подготовят к отъезду. Тебе известно, что нужно сделать с дневником?
— Да.
— Хорошо, — последнее было произнесено не как одобрение. Скорее наставник сказал это сам себе, чем Аджехе.
Дневник… Да, его полагалось писать ровно с того момента, как брат-послушник овладевал письменностью в возрасте пяти лет и до самого окончания обучения. В дневник полагалось записывать самые значимые события своей жизни, позже же
В храме личные рукописи считались неприкосновенными и даже старейшины не имели права прикасаться к записям послушников. Если бы произошло нечто подобное — оно бы вызвало потерю доверия среди обучающихся и подорвало тем самым само обучение с фундамента.
— Я сделаю это в подобающее время, — добавил Аджеха. В уголках рта появились жёсткие складки, однако верховный наставник не следил за ним и потому то осталось незамеченным.
— Тебе известна легенда об огне?
Зачем он спрашивает об этом? Несколько секунд он медлил с ответом, тщательно обдумывая его.
— Мне известно двадцать две легенды об огне включая различающиеся интерпретации и отдельное его упоминания в других народных сказаниях.
Значит, верховный наставник говорит о легенде, как проснулась согретая огнём жизнь. Аджеха не поддался на провокацию изобразив полную готовность следовать по предложенному пути мышления. В древнем как пласты льда мифе говорилось об упавшем с неба огне, он то и пробудил жизнь от скованного льдом сна. В первоначальном варианте эта легенда была запрещена официальной доктриной Чертога. Однако в трансформированном виде общего почитания огня, сохранилась у огненных жриц.
Так же отдельные культы огня встречались на юге-юго-западе в немногочисленных поселениях. Он до сих пор проверяет меня? Нет. Аджеха мог различить признаки усталости в манере держаться стоящего перед ним верховного наставника. Он испытывает сожаление и ничего не может поделать с этим. Имей храм возможность оставлять себе пускай некоторых прошедших Последнее Испытание — это бы значительно увеличило влияние непосредственно самого храма.
Значит, причина — власть. Наставники сменялись раз в тридцатилетие согласно официальному постановлению. Однако, еще будучи ребёнком Аджеха понимал, что рано или поздно следование установленным идеалам сменяется личностными размышлениями. И вот некогда покорный блюститель традиций становится критиком, тогда то и приходит время назначать нового наставника над другими.
Иерархическая модель управления соблюдалась неукоснительно во все времена.
А власть мимолётна. Даже власть храма блекнет по сравнению с мощью империи в целом. И если нужно действовать, нужно браться за корень. А не пытаться обрывать голые ветки.
— Информация сохранена более чем удовлетворительно, — заметил меж тем верховный наставник и Аджеха спросил себя в который раз, не допустил ли он ошибки. — Раньше ты особо интересовался всем имеющим отношение к народному. Не сомневаюсь, ты помнишь и различные диалекты. Включая и прочие элементы их жизнедеятельности.
И снова попытка вызвать гнев. Отсюда Аджеха сделал вывод, что наставник сам гневается, хоть и не может обратить свой гнев непосредственно против него. Это была досада и её необходимо было устранить. Понимал это и наставник, и вот уже в следующую секунду заговорил бесцветным голосом:
— Помимо прочего, в тебе наиболее развит социальный интеллект. Я добавлю этот пункт в отчёт о подготовке. Хотя эффективное решение социальных проблем как таковое не входит в основную сферу деятельности стража. Однако из этого есть выход на распознавание чужих эмоций. Как считаешь, насколько ты хорош в последнем? — Ответа он дожидаться не стал. — Повышенная моральная ответственность и полное устремление на выбранную стратегию поведения. В первых отчётах наставники предупреждали, что подобная ранняя окончательная установка может лишить их возможности в достаточной степени корректировать твоё становление. Но как видим, результаты обучения включая Последнее Испытание превосходят
по общим показателям других стражей. Твоё становление полностью завершено. — И добавил. — Единственное, что ты разовьешь — это практические умение.Говоря это из памяти выплыло воспоминание, касающееся просмотра ежемесячных отчётов. Тогда ему сообщили о характерном случае в столовой. Когда одному ученику в рамках проводимого эксперимента дали лишнюю миску с сушёными яблоками и сказали распределить на своё усмотрение. Тогда же мальчик раздал каждому из присутствующих по кусочку нарезанного фрукта, но не подошёл к двум отчуждённым и угрюмым детям, к которым не испытывал личного предпочтения. Тогда вмешался Аджеха и вычитав брата-послушника за ошибку, сказал тому распределить оставшиеся фрукты поровну и не обидеть никого. Его товарищ был пристыжен и выполнил указание. Крайне показательный случай.
Особенно учитывая то, что эксперимент был направлен на устранение личных предпочтений. Однако Аджеха действовал как раз по причине последних. И не из чёткого рационального следования указу, но в противоположность ему мотивируя совё поведение острым восприятием несправедливости.
— Служить Императору непосредственно в Чертоге — огромная честь. Лишь единицы из тех, кого готовит храм, удостаиваются её. К тому же, учитывая твои определённые особенности, — последнее слово верховный наставник произнёс с особым нажимом. — Тебе стоит особо благодарить Императора в оказанной тебе милости. При иных обстоятельствах особям с такими девиациями запрещено приближаться к храму. Не говоря уже об том, как их воспринимает простонародье. Иными словами — твой опыт можно рассматривать как уникальный и не имеющий аналогов прежде.
— Я понимаю и ценю Его милость, верховный наставник.
Замерев Аджеха слушал наставника чётко фиксируя в памяти каждое его слово. Ему было известно, что его, как и брата, обязаны были подготовить в стражи и отправить в Чертог по указу самого Императора. Если бы наставники обратили в своё время должное внимание на только что прибывшего ребёнка, они бы и тогда увидели с каким жадным вниманием он слушает их речи.
Однако в храме принято недооценивать простых, не прошедших должного воспитания, людей. Они не думали, что этот ребёнок может запомнить что-либо в том возрасте и до обучение. Они думали — обучение сотрёт все воспоминания, и допустили первую ошибку.
— Это твоя вина. Ты не спас их!
— Верховный наставник?
Резкий насыщенный крайними негативными эмоциями выпад не увенчался ничем и тогда в последний раз он одарил Аджеху долгим изучающим взглядом и отвернулся уже без всякого интереса. Хотя перед глазами всё ещё стояла собранная безразличная фигура, и та вскоре растаяла. Чего бы не опасался совет, воспитание прошло успешно.
Тогда он приступил к официальной части.
— Точное исполнение приказов и следование господствующему началу. Вот что делает стражей достойными служению Императору. Лишённое суетливых изъянов сознание и воспитанная храмом добродетель. Следуй ей отныне всегда и во всём.
— Всё от одного и одно от всего, — откликнулся тут же Аджеха.
— Отправляйся в комнату и приготовься.
Он поклонился и пошёл прочь, оставив коренастую невысокую фигуру верховного наставника резким пятном контрастировать с полосами света. Испытание завершено, и совет подтвердил это. Он получил наставления. Всё закончилось! Хотя это и не так. Нет. Лишь теперь всё начинается. Лишь теперь перед ним открыт путь, и он обязан пройти его до самого конца.
Проходя мимо одного из залов храма, Аджеха заметил процессию жриц огня. Те были облачены в оранжевые одежды из плотной ткани ближе к телу. Поверх неё надевалась лёгкая полупрозрачная туника. Широкие пояса охватывали талии. Головы прикрывают широкие шарфы. Двигались они не спеша и с легко узнаваемой и присущей им устремлённостью. Судя по отличительным браслетам из дерева на руках — это жрицы из касты торговок, не самая многочисленная из них и далеко не самая почитаемая. Скорее всего, они и прибыли по делам торговли или другим мелким хозяйственным делам. На дипломатические миссии жрицы направляли своих куда более значимых дочерей.