Песнь Люмена
Шрифт:
Пока медведь рвал псов на куски и пожирал, Марот кинулся к ближайшим скалам и успел добежать до щели в них, прежде чем медведь отвлёкся от поедания добычи. Бить лапами он не стал, хотя и мог снести некоторые первые камни. Зная, что человек ранен, хищник устроился у входа и закрыл глаза. Он отдыхал.
Не теряя времени Марот достал аптечку и выдыхая сквозь зубы отодрал примёрзшую к ране ткань. Первым делом он обмазал своей кровью стены укрытия, потом достал из аптечки ликвидатор запаха и распылил его на рану. Зажмурился на секунду и перевёл дыхание. Затем свёл края раны вместе и намазал составом, который должен был без нитей заживить её. Перебинтовал поверх и застегнул поплотнее куртку. Нельзя чтобы капля тепла
Теперь он принялся осматриваться и сощурив глаза разглядел, что расщелина уходит ниже и расширяется. Не имея иного шанса спастись, он двинулся на ощупь вперёд, осторожно проверяя каждый шаг и скользя руками по заиндевелым стенам пещеры. Здесь пахло льдом и камнем. Спуск вёл всё ниже, пока не вывел Марота на овальную площадку. Отсюда два новых прохода разветвлялись в противоположны стороны. Из одного пахло морозным воздухом. Туда то он и двинулся. Чёрное небо сковывали молочные пути когда он выбрался наружу и поспешил прочь. Марот прекрасно знал, что чёрные медведи преследуют свою добычу пока сохраняется запах его, Марота, крови на острых стенах расщелины в скалах. Когда запах рассеется и медведь поймёт, что добыча сбежала — кинется следом.
Теперь же рана раскрылась. Мазь могла дольше оставлять её цельной, но исцелить рану она способна лишь при режиме полного покоя и хорошего питания. Вот уже четыре дня после ранения Марот бежал вперёд, за это время он ни разбирал палатку для отдыха и принимал каждые семь часов таблетки с комплексом сверхпитательных веществ. Хоть теми и можно было пользоваться всего два дня кряду. Ещё сутки, и он выбьется из сил. Но цель уже близко!
К ночи девятого дня впереди показались черные стены родового замка ноинов. Синие знамёна с белым медведем развевались над высокими стенами. Марот побежал изо всех сил, и тут же позади послышалось вырывающееся грозное дыхание. Заметив бегущую далеко внизу маленькую точку и преследующего её чёрного медведя, дозорные подали знак и тут же невидимые снаряды понеслись к цели. Впившись в снег они мигом выстрелили огневыми лучами образуя стену огня между человеком и медведем. Тут же раскрылись ворота и из них выехали вездеходы. Один из них, тот, что подъехал первым, превратился в чёрное пятно. И вышедшие из него люди так же растворились в надвигающейся лихорадке. Теперь Марот был в безопасности. Они найдут коробку. Он доставил её.
Новый залп вырвал в ночь новую огненную стену. Но медведь прорвался с рёвом через неё и побежал к вездеходам. Те мигом опустили двери и под прикрытием непрекращающихся выстрелов добрались до ворот.
— Вонь от него какая! — прокричал один из воинов, когда Марот успел почуять смрад горящей шерсти.
За огневыми выстрелами последовали разрывные снаряды. Громогласный рёв донёсся и через сведённые ворота. Кругом мелькали черноволосые статные люди с такими же чёрными слегка раскосыми глазами и суровыми лицами. Все действовали слаженно и вот раненного человека доставили в прогретые покои и положили на мягкие шкуры. После его ранами занялась старая лекарка.
— Возьмите его. Возьмите его… — Марот в беспамятстве цеплялся руками за склонившегося над ним хмурого человека с серебряными прядями в волосах.
Тот молча взял коробку, которую лекарка вытащила из одного из внутренних карманов куртки и вышел из комнаты. Раненного он оставил уже засыпающим в надёжных руках своей кормилицы.
— Медведь не уходит, — доложил его старший сын нор Юлиат. Высокий и мускулистый, тот держался всегда собранно и предпочитал молча наблюдать.
Второй сын, нор Владор, с трудом сдерживался от потока вопросов зная, что отец не одобрит болтовню.
— Медведь уйдёт когда мы кровью заманим его в глубь долины.
Оба брата кивнули.
— Гаврад, пусти в обход
зонд с кровью, пусть расплещет её от края холма и дальше, к скалам.Появившийся Гаврад некогда тренировал и самого правителя этих земель и всего континента, главу рода ноинов, и его сыновей. Теперь же в память о былом проворстве, продолжал следить за воинами своего господина.
— Да, господин.
Старый воин поклонился и направился в полумрак широкого коридора заканчивавшегося приземистой аркой. Факелы здесь были развешены по стенам в расстояние десяти шагов и разгоняли прижимистые тени. Стены, где они висели, давно закоптились, кругом было тихо. Только редкие приглушённые стоны засыпающего доносились до слуха. В один миг стало так тихо, что до слуха донеслось, как в пыльных норах скребутся замковые мыши.
Родж ноинский, глава одного из династических родов, без видимого интереса посмотрел на дверь, ведущую в покои, где засыпал гонец. Потом резко обернулся и взметнув подбитой мехом накидкой, пошёл в тронный зал. При его появлении поднялись все. Стража стала по ту сторону, чтобы помешать любому, кто решит войти и помешать совету. Родж сел на трон, всё такой же неудобный, как и в первый день его правления.
Хотя и правлением это назвать можно было учётом того, что истинная власть принадлежала одному Императору. Трон был грубо сколоченным из серого камня, выкрашенный в чёрное и покрытый белыми медвежьими шкурами. По бокам горели вставленные в подставки высокие факелы. Огонь пожирал уголь в камине.
Все собравшиеся были черноволосы, черноглазы и чернобровы. Миндалевидные глаза глядели остро и внимательно. Все выглядели так, будто никогда не смеялись. Одеты они были в кожу, кожаные куртки, кожаные сапоги, подбитые мехом рубашки и штаны. Сплетённые из меха и жёстких нитей перчатки. Гербом ноинского рода был белый медведь, но сами они носили чёрное и это служило предупреждением остальным династическим родам. Они не скрываются.
Только один человек сидел в углу на скамье и прятал лицо в низко надвинутом капюшоне. Его жилистые руки лежали на коленях.
Обведя собравшихся резким взглядом, Родж прохрипел:
— Он у нас.
Он и сам был похож на матёрого медведя. Двигался тяжело, каждое слово звучало как звериный рык.
Все ждали, что он продолжит и нор Родж заговорил:
— Тот, кого я послал к юго-западным островам, вернулся. — Родж открыл коробку и когда вытащил небольшой гладкий кристалл, его младший сын охнул. А старшая дочь только суровее сдвинула брови.
— Если они присылают нам кристалл… — Хава, дочь Роджа сумела одним взглядом передать всё то, что вертелось на языках собравшихся. Она была выше братьев и пошла в мать умением видеть многое из того, что не видели другие.
— Они контактируют с племенами черепов. — Юлиат поморщился при этих словах, а второй брат Валдор скривил губы.
— Они снимают скальпы с усопших и не сжигаю их! — закончил тот.
— Это дикие люди, — подтвердил подошедший Гаврад, — молодые господа. Но насколько бы они не были дикими, они многочисленны и рассыпаны по всем континентам и их варварская сила может быть нам полезна. Что же до союзников…
— Союзников, — скривился брат Роджа Ахат. — Мы ничего не знаем о них. Что же до их предводителя, то ходят слухи, что это женщина.
— Слухи, — сухо выговорил Родж и его мощная рука обвела залу как будто хотела разом охватить её всю. — Женщина не женщина, если у неё достаёт силы держать их всех и вести за собой, нам это не важно. Если удалось взять под контроль племя черепов… что ж — это если достойно не уважения, то нашего пристального внимания. Как бы там ни было, они шлют нам кристалл. — Прищуриваясь Родж поднял его и удовлетворённо вздохнул, и кристалл с информацией.
Они знали, что благодаря системе шпионов удалось собрать чертежи некоторых имперских устройств.