Песнь Люмена
Шрифт:
— Наконец-то!
Анука улыбнулся резкой быстрой улыбкой.
— Если попытаешься усыпить Императора — тебя самого тут же усыпят. Ты уснёшь так ничего и не успев.
— Мы не будет нападать на Него, — сказал Анука.
Аджеха замолчал, смотря на брата.
— Но мы отомстим.
— Анука…
— Мы усыпим Его легионеров, тех, кого Он любит больше всего. Их зовут Люмен и Шайло. Именно они бывают в тронном зале куда чаще остальных. Их Он выделяет среди остальных. И у нас не будет жалости, как не было у Него. Смоем их кровью наш долг!
— Остановись!
— Что? — Анука как будто
— Они нам ничего не сделали.
— А что наши родители сделали Ему? — Анука остался стоять на месте, однако всё в нём так и дышало жаром возмездия. — То, что Он сотворил — ужасно и мы должны вернуть в мир справедливость. Помнишь. — Анука доверительно посмотрел на брата. — Как сам учил меня и я понял, спасибо тебе, я понял. Теперь же пришло время.
Он всё время повторял одно и тоже, а Аджеха стоял на месте и слушал, наблюдая за каждым жестом и изменениями в голосе. Наконец брат утихомирился и собравшись с гордостью в голосе, проговорил:
— Мы достигли своего. Смогли. Усыпим их и примем свой сон достойно.
В живых их не оставят, Анука принимал это с непоколебимым достоинством и ждал того же от брата. А тот всё молчал непонятно отчего, и было что-то другое во всей его позе и поведении.
— Времени не так много, — повторил Анука. — Тебя уже подозревают. После моего прибытия слежка усилится, права на ошибку нет. — Приглядевшись к Аджехе, Анука помрачнел. — У тебя есть информация, которой нет у меня? Расскажи, нужно просчитать все варианты, чтобы не промахнуться. Как только первый из них…
— Подожди.
— Что? Зачем ты постоянно говоришь это?
Одетый в костюм стража, брат стоял перед ним замкнутый и далёкий. Но Аджеха не хотел мстить другим, сколько бы такая месть не была справедливой. Однако видя глаза Ануки, он так и не мог сказать этого. И сам поразился, задав себе подобный вопрос. Почему? Как будто на нём лежала вина и найти её Аджеха сейчас не мог.
Что же он совершил такого, что давит изнутри?
— Брат, — сказал Аджеха.
— Тебе не стоит произносить это слово здесь, — поправил Анука брата. — Не привыкай, иначе можно ошибиться. Прошедшие Последнее Испытание не должны выказывать подобного.
Как дико на нём смотрелся красный костюм, волосы собранные характерным образом для стража в косу. Руки по швам, ноги на ширине плеч.
— Что? — Анука заметил взгляд того.
— Приходить сюда опасно.
— Знаю, но так было нужно. Когда мы это сделаем?
Молчание затянулось, а Анука всё ждал, преданно смотря на Аджеху и тогда тот понял.
— Я не хочу, чтобы ты засыпал, — сказал Аджеха.
— Неважно.
— По моей вине…
— … Только бы успеть. Мы отомстим Ему так же, как он поступил с нами.
— Я не оставил тебе выбора…
— Справедливость восторжествует!..
— Анука.
— Когда, Аджеха, когда?!
— Послушай?!
— Что, что? Говори, брат, и мы сделаем всё как нужно. Нас больше ничего не остановит. Понимаешь, — он сорвался с места, чтобы оказаться поближе и быстро начал говорить, — больше не нужно ждать. Все годы подготовки и тренировок,
всё, что мы делали — мы делали для того дня — когда отомстим за родителей!— И как ты собираешься сделать это?
— Застанем их, когда те будут вдвоём.
— Нападём…
— Да! Только дай мне знак!
— Анука.
— Всё уже готово, только скажи… Аджеха!
Молчание.
— Аджеха!
Внезапно прогремевший голос из-за двери заставил обоих замолчать. Анука тут же застыл, так и не схватив брата. Тот же мигом припечатал его к стене возле двери так, чтобы когда её открыли, Ануку не заметили.
— Приказ от Императора.
Под ладонью Аджеха ощущал глубокое судорожное дыхание брата. Грудь того тяжело вздымалась и опадала.
Он открыл двери и увидел перед собой Бирея, того, кто стоял над всеми стражами и следил за должным служением Чертогу. Увидеть его здесь было странным и только несколько секунд спустя Аджеха осмыслил услышанное. Приказ от Императора.
Бирей отошёл в сторону ничего не говоря, давая Аджехе возможность следовать вперёд, и тот беспрекословно подчинился, оставляя Ануку одного в своей комнате.
Они шли достаточно долго, миновали уровень стражей и поднялись к легионерам. Там его встретил Карнут и лично повёл дальше. По Карнуту нельзя было определить ровным счётом ничего и Аджеха в который раз проверил, не выдаёт ли себя чем-либо. Они прошли несколько коридоров и зал и, наконец, достигли тёмного прохода, в конце которого была только темнота.
— Иди.
Карнут остался позади. И Аджеха пошёл не ускоряя шага, приближаясь к концу. Когда он почти дошёл до дверей, те начали раскрываться и за ними расцвёл свет, показавшийся ярче всего на свете. Постепенно глаза привыкли к нему и войдя внутрь, Аджеха смог различить высокий бело-серебристый трон впереди. Кроме него было пусто и вначале Аджеха услышал как дышит, и только потом уловил постороннее присутствие. Против воли резко обернулся, как тогда, в зале с лезвиями, и увидел высокую фигуру в стороне. Император стоял и смотрел на него бесцветными глазами.
Аджеха замер.
— Добро пожаловать в Чертог. — Сказал Император голосом, приковывающим и лишающим воли. — Я рад видеть тебя.
Не смея ничего сказать, Аджеха так и наблюдал, как Император пошёл к нему, но остановился, не дойдя и десяти шагов. Всё так же смотрел на него с бесстрастным, отшлифованным столетиями лицом. Должно быть, и руки Его такие же гладкие, без линий. Во всём Его облике была та неестественная белизна, которая превосходила всё виденное прежде. И если легионеры казались Аджехе чуждыми жизни, то Он… Аджеха судорожно выдохнул, тут же овладев собой. Тело против воли напряглось и с этим пришлось сражаться.
— Страж, служивший Небесному Чертогу преданно и самозабвенно, действия которого достойны подражания.
Спокойно.
— Рад ли ты своей службе здесь?
— Конечно, — он старался говорить ровно, без эмоций, утупив взгляд в пол. Боковым зрением Аджеха улавливал фигуру Императора с рассыпанными бесцветными волосами и в спадающем свободно одеянии. Старался лишний раз не шевелиться, и не смотреть в глаза тому. Потому он и не сдвинулся с места, когда Император прошёл чуть в сторону, смотрел Он прямо на Аджеху.