Чтение онлайн

Этой ночью он должен был покинуть Обитель и теперь закончив с едой, отложил столовые приборы и поднялся со своего места. Ему осталось пройти всего несколько шагов, когда в проходе появилась Мийя. Оба остановились и когда пауза затянулась, Аджеха учтиво кивнул:

— Доброго дня, — поклонившись как положено, он прошёл в сторону и вышел из залы.

Прижав кулак к груди, Мийя полуобернулась и всё же сдержалась, после чего присоединилась к дружному потоку жриц Огня.

Горячие источники, те, что располагались под Обителью, тщательно оберегались жрицами. Никто не мог проникнуть сюда без разрешения, а уж молодым ученицам

приходилось только мечтать о том времени, когда они получат право приходить сюда, вместо того чтобы черпать воду из чаш с уже остывающей водой. Здесь же было тепло, почти жарко, пар подымался от тёмной воды и делал всё кругом приснувшим и тихим.

Аджеха стоял в воде, смотря в темноту впереди себя. Из-за царящего здесь мрака дальние природные стены из твёрдой каменной породы ускользали в мутной пелене. Темно было кругом, даже вода казалась чёрной и не было слышно ни одного постороннего звука. Вода была горячей.

Ещё несколько часов.

Он запрокинул голову, пытаясь различить волнообразный рельеф естественной пещеры, но так ничего и не увидел. Однако сразу различил звук приближающихся осторожных шагов и посмотрел в сторону входа.

Выйдя из темноты она остановилась недалеко от края, где начинался бассейн и некоторое время так и стояла, смотря на Аджеху. Мийя видела белые линии, расходящиеся от груди по всему телу. Линии оплетали руки и, доходили почти до шеи, спускались вниз от пояса.

Аджеха стоял, напряжённо смотря на Мийю, пока взгляд той был обращён на линии по его телу. Тогда она подняла глаза. Он смотрел на неё так, словно ждал.

— Это не потому, — она говорила как через силу, отчаянно подбирая слова. Мийя подошла к краю. Пар расступался перед ней, выделяя силуэтом. — Это так нехорошо, то, что с тобой произошло. И мне бы так хотелось изменить это, только…

Замолчав, она потянулась к завязкам на одежде и потянула, одеяние тут же упало на пол и Мийя медленно спустилась в бассейн. Тяжёлые волосы рассыпались по плечам и кончики тут же намокли, потемнели. Пар окутал кожу, от непривычки сразу же выступили мурашки. На миг она вся сжалась, но тут же расслабилась и сделала несколько шагов вперёд к напряжённо смотрящему на неё Аджехе.

Широкая в кости, крепкое здоровое тело, всё лучшим образом подходило для вынашивания и рождения. Сейчас как никогда его удивило, почему её отнесли к жрицам ритуала. Мийя остановилась напротив, ничего не говоря и смотря Аджехе в глаза. Он тоже молчал.

— Я… — она собралась и выровняла дыхание. Вдруг от неё повеяло таким покоем и умиротворённостью, что он всего на миг усомнился в её реальности. Такие лица бывают на фресках. Когда-то Аджеха видел несколько в местах молитв. — Всё это так не важно. — Теперь она посмотрела на линии, сгущающиеся на его груди. Из-за них в звёздном сплетении кожа становилась раскалено-белой. Это — часть тебя, но не ты.

Замолчав, Мийя подняла большие тёмные глаза на Аджеху и теперь он заметил, как болезненно сжаты её губы и какая тоска сейчас властвует в ней.

— Ты ведь знаешь, я не могу… — Одна капля скатилась от лица по ключице, оставляя мокрую дорожку. Стало ещё тише, так что слышно было, как глухо бьётся собственное сердце. Оно отсчитывало каждую секунду.

Он ощутил колебания воды, когда Мийя прошла вперёд и остановилась так, что её дыхание теперь касалось кожи.

— Но я могу…

И она обняла его, даря своё тепло. Застыв от неожиданности,

он сначала будто закаменел, а потом сам обнял её, теперь не зная, стук чьего сердца слышит сейчас.

Армия изменила строй.

— Всё, что мы видим здесь, боеспособно?

— Разумеется.

— Но собирать столько боевых единиц непосредственно в замке, не считаете ли вы это слишком большим риском. Теперь, когда Чертог усилил наблюдение по всем династическим родам и прилегающим территориям?

— Нам сказали, они слишком уверенны в собственном могуществе, чтобы подозревать подобное под самым своим носом.

— Позволь, и ты веришь?..

— Да, верю. Только посмотри вниз и скажи мне, что видишь. Да, смотри! Тысячи лет разработок, скрытности, уловок — всё ради того, чтобы мы сейчас видели как готовится будущее. Свободное от определённости, готовое принять свободную волю и руководствоваться ею. Мы слишком долго жили, чтобы оставаться детьми, которых нужно направлять. Пришло время созреть.

— Я понимаю, но…

— Слушай как свищет ветер, они готовы. Говори!

— Значит, время уже близится.

— Да. Нам дадут знак.

— Прости меня… но, можем ли мы доверять тому, кто до сих пор скрывается в тени?

— Доверие? Ха-ха-ха, доверие. Какое хорошее слово. Моя дочь назвала бы его подходящим. Но её больше нет.

— Она пропала, но может ещё вернуться.

— Хватит! Лучше смотри на них, все сильны, выносливы, их тренировали. Не хуже стражей. Да, вижу о чём ты думаешь, но время не стоит на месте и когда-нибудь у нас будут и те.

— Достойное войско, брат. И тысячи таких же по всему миру. Настанет час и всё произойдёт.

— Я вижу, ты в предвкушении, но я бы не стал доверять тому, кто смело бросается в бой, не проведя долгих часов за расчётами.

— Тогда ты полностью в моей власти, чёрный меня побери! Ибо мы просчитывали тысячелетиями.

— Тебе известно, что я имел в виду.

— Странное ощущение.

— Ощущение, и об этом говоришь мне ты?

— Они нас не видят.

— Нет.

— Ладно! Сегодня отошлёшь последнее послание, скажешь, что нор Родж подтверждает полную готовность.

— Хорошо. Почему ты спросил, видят ли они нас?

— Неважно.

Родж бросил последний взгляд в пространство далеко внизу, охватил им подготовленное оружие и ровные ряди подготовленных воинов, и с суровым лицом отошёл обратно в темноту, оставив своего брата Ахата одного наблюдать за величественным зрелищем. Ещё некоторое время тот стоял на месте, скользя взглядом по стройным рядам и на миг задержав взгляд на отдельном отряде, после чего и он сам удалился со смотрового пункта.

Хава видела, как дядя скрылся с балкона и не сразу отвела взгляд от опустевшего места.

— Строй!

Она мигом выпрямилась, сжимая огнемёт в руках.

— Внимание! Огнемёт на грудь. Направо, по разделениям!

В полном обмундировании её нельзя было отличить от других воинов.

— Раз!

— Два!

— Остановись.

На ней, как и на всех, была кристаллическая броня. Оружие серебрилось от кристалла в нём, а её глаза сияли сталью. Хава крепко сжала ствол и резко замерла по команде.

Морозный воздух после обволакивающего тепла Обители отрезвлял, заставляя иначе взглянуть на белые холмы и далёкие горы впереди. Ещё не скоро появятся утренние звёзды и росчерк молочных путей как граница, разделял тяжёлое небо.