Чтение онлайн

Осталось только правда что просить милостыню у дверей речного вокзала или родить генералу ребенка. Куна фыркнула, вспоминая анкету с вопросами о вредных привычках, данными предыдущих мужчин, если они были и маленькое поле на последней странице. «Что бы вы хотели сказать Его Превосходству?». Пальцев на руках не хватит, чтобы перечислить, но он никогда не услышит. Куна пробовала ему звонить, но наткнулась на дотошного либрария, который все время просил изложить просьбу письменно. Вредный попался лейтенант, старшая даже имя его запомнила - Флавий Прим. Уже открыла бланк, чтобы писать, а потом увидела, что срок рассмотрения обращения один месяц. Слишком долго для еще одной ничего не значащей отписки в ответ. Интересно, а заявки на детей рассматриваются так же долго?

Чувствуя

себя еще одной дурой, Куна открыла в терминале страницу центра репродукции. Промотала в самый конец и хмыкнула. Три дня. Конечно, делать детей Его Превосходству гораздо приятнее, чем выслушивать жалобы. Куне вдруг захотелось открыть анкету и в том самом окне написать Наилию все, что она о нем думает. Глупость, хулиганство и безумие, но терять и стыдиться давно нечего. Пока есть крохотный шанс пробиться к генералу, его стоит использовать. Время до работы было, а в голове уже появились строчки будущего письма про Аврелию, генетическую болезнь, дорогие лекарства, безразличие властей, упущения в инструкциях и жадных фармацевтов. Куна вбила в примечание всю свою боль и гнев, наскоро заполнила остальные поля анкеты и нажала: «Отправить».

Ответа на свой жест отчаяния Куна не ждала, а через два дня воспоминание об отправленной анкете перебила первая радостная новость за очень долгое время. В речном порту ей выдали аванс. Штраф окончился и теперь старшая снова зарабатывала деньги. В самое сонное предрассветное время она сидела в диспетчерской и думала получиться ли оплатить еще хоть что-то кроме лекарств сестры? Коммунальные службы отключением не грозили, пшена и трав до следующего недельного жалования хватало, а все остальное спокойно могло подождать. Настроение напоминало робко выглядывающее из-за туч светило. Еще не праздник, но вздох облегчения и призрачная надежда справиться с проблемами. По зеленоватому экрану лениво ползли треугольники судов, и досидеть до конца смены оставалось совсем чуть-чуть.

– Куна, а почему на рабочую почту приходят личные сообщения для тебя?
– строго спросила Регина.

– Н-не знаю, я этот адрес нигде не указывала.

От дурного предчувствия в животе похолодело. Неясная тревога нарастала мерным гулом летящего за лесополосой транспортника. Вертишь головой, пытаясь найти, и не видишь откуда появится.

– Там защита стоит, - проворчала старшая смены, - перешлю, сама открывай. И чтоб больше такого не было! Свои личные проблемы решай дома.

– Да, конечно, извини, Регина.

Основательно засекретили послание. Адрес отправителя скрыт, в теме письма её имя и открыть можно только по отпечатку пальца. Неужели доигралась, и кто-то из властей пожаловался на слишком назойливую родственницу пациентки? Кого она могла так задеть своими просьбами? Какую инструкцию нарушить? Вдруг там очередной штраф или наказание? Неужели с работы выгонят, раз сюда прислали.

Куна чуть не уронила портативный сканер отпечатков, пока подключала его к пульту. Вытерла влажную ладонь о юбку и коснулась сканера большим пальцем. Возле письма нарисовалась зеленая галочка, и открылся текст.

«Дарисса Куна, повторно направляем вам уведомление об одобрении вашей заявки и напоминаем, что встреча состоится сегодня в холле гостиницы «Тарс».

Буквы поплыли перед глазами. Какая встреча? Какая гостиница? Куна пролистала просьбу выучить и сообщить охране коды допуска от каждого раздела заявки, машинально открыла вложение и только потом нашла подпись: «Центр репродукции».

Любопытные сменщицы косились через плечо Куны на экран, вытягивая шеи. Шепоток пронесся по диспетчерской и разбился об недовольное фырканье Регины.

– Тихо! Работы мало? Сейчас найду.

Куна почувствовала, как жар заливает лицо, вспыхивая алым на щеках. Лишь бы никто в диспетчерской не понял, что произошло. Бюрократия у военных еще хуже, чем у гражданских. Плевать в центре репродукции хотели на примечание к анкете. Приняли, обработали и одобрили. Куда

теперь звонить, чтобы отказаться? Несуществующие боги, какой же дурой она себя выставила!

Напишет отказ с рабочей почты даже под своим аккаунтом и завтра об этом узнает весь речной порт! Едва перестали трепать её имя после инцидента с севшим на мель Беркутом, а такую новость будут помнить до следующего цикла! Куна попробовала удалить ненавистное письмо, но защита встала непроницаемой стеной, не поддаваясь на все известные уловки. От стыда хотелось забраться под пульт и не вылезать оттуда, пока назначенное время встречи не пройдет. Глупо и так по-детски. Нашли ведь её на работе и кто знает, не придут ли в следующий раз прямо сюда, чтобы волоком потащить к генералу. Весь сектор знает, что ни одного нилота нет, так почему Его Превосходству приспичило именно сейчас?

– Регина, а ты не можешь удалить письмо?
– прошептала Куна.

– Нет, не могу, - отмахнулась старшая смены, а потом вдруг уставилась в экран.
– Погоди, кнопка пересылки появилась. Давай к тебе сброшу?

– Давай. Спасибо.

До утренней пересменки как на раскаленных иглах и вслушиваясь в каждый шепоток. Казалось, что все уже знают и обсуждают только это. Едва поставив подпись в журнале, Куна убежала из диспетчерской, не оглядываясь. Слонялась по кварталу, забредая в тупики и не узнавая мест. Изрядных гадостей наговорила генералу в примечании, во всех бедах обвинила, а он встречу назначил. Нет, не может быть, это ошибка специалистов центра репродукции, халатность. Любой нормальный цзы’дариец обходил бы Куну стороной и уж тем более не думал о близости. В голове не укладывались рядом жалобы на несовершенство законов и зачатие ребенка. Такую издевку захочешь - не придумаешь. Надо позвонить и разобраться с недоразумением.

Куна ворвалась в кафе и металась возле очереди к терминалам, пока официантка не спросила, что случилось.

– Мне нужно позвонить. Срочно!

Старшая шумно дышала носом и кусала губы. В глаза лезли выбившиеся из прически пряди, а форменная юбка перекрутилась шлицей вперед.

– Терминалы заняты, - тихо и даже ласково сказала официантка, - но если это важно, то можете взять мой планшет и гарнитуру.

– Очень важно, пожалуйста, дарисса.

Ни в одной инструкции в обязанности официантов не входила помощь перепуганным посетительницам. Куну могли вежливо попросить подождать в зале или на улице, но дарисса с такими же темными кругами под глазами от постоянного недосыпа, просто улыбнулась и протянула гарнитуру.

– Возьмите. Какой номер набрать?

Куна не помнила, вернее не заучивала, а письмо с телефоном центра репродукции теперь без очереди не открыть, придется ждать. И снова за свой глупый порыв стало стыдно.

– Я не помню, извините.

– Скажите хоть куда, - не сдавалась официантка.

– В центр репродукции.

Дарисса снова улыбнулась и склонилась над планшетом, быстро набирая цифры.

– У меня двое детей от искусственного оплодотворения, я знаю телефон наизусть.

Куна благодарила, смущаясь и краснея, пока гудки в гарнитуре не сменились приветствием. Номер анкеты она чудом запомнила. Пятьдесят первый. Даже если с начала цикла, то не так уж и много желающих нашлось родить генералу.

– Дарисса Куна? Прекрасно, что вы позвонили, - радостно ответил оператор, - встреча сегодня, а мы не могли вас найти. Его Превосходство ждет, пожалуйста, не опаздывайте.

– Я хотела отменить...

– Перенести?
– замешкался оператор, явно не ожидая такой просьбы.
– Вам неудобно сегодня? Встреча всего одна, сожалею. Если вы отказываетесь, то заявку придется подавать заново.

Старшая должна была ответить: «да, я отказываюсь», за этим сюда пришла, но стояла и молчала. Если фраза: «Его Превосходство ждет», не просто вежливый оборот, то был крохотный шанс, что примечание к анкете Наилий все-таки видел. И после этого назначил встречу. Аудиенции по личным вопросам у генерала можно ждать циклами и потерять терпение, такой длинной была очередь, а Куну пригласили сегодня. Так ли уж важен повод прийти, если тебя готовы слушать?